Гладиатор. Возвращение (СИ) - Чер Алекс - Страница 33

Ему лет тридцать пять. И чем дольше я на него смотрю, тем увереннее делают вывод, что он всё же не смазливый. Он скорее харизматичный и слегка уставший. И взгляд у него цепкий, внимательный, не томно-раздевающий, а скорее деловой. И сам он слегка худоват, без раскачанных мышц и пафоса, такой жилистый, как акробат, гибкий, подвижный. И что-то в нём такое есть, внутреннее, тянущее к себе, как магнит, что приходится заставлять себя отворачиваться и смотреть на расточающего комплименты Мануэля.

Интервью как раз подходит к концу, когда зал заполняется шумной галдящей молодёжью почти полностью. И после вступительного обращения, мои услуги больше и не требуются.

- Уно, дос, трес, - вот и всё, что сеньор Мануэль говорит, повторяя свои на удивление изящные для его комплекции па под ритмичную музыку.

- Уно, дос, трес, - танцую я вокруг Алекса, пока мы идём к машине.

- Хорошо хоть адрес догадалась написать, - ругается он.

Потому что телефон, лежащий в сумке, во всём этом гаме и шуме я, конечно, не слышала. И Алекс бегал по всем залам этого огромного дворца, чтобы меня найти.

- Никогда так не делай, - получаю поджопник, забираясь в машину.

- Я тебя будила, но ты же не проснулся, - справедливости ради замечаю я. А вообще у меня отличное настроение. Во-первых, я получила огромный заряд позитива. Во-вторых, Нина оказалась по образованию журналист, и я уже знаю, как смогу использовать обещанную помощь. Ну, а в-третьих, за мной приехал муж и явно заслуживает за это долгожданного поцелуя.

- Я ужасно соскучился, - ещё тянется он за моими губами, требуя добавки.

- До дома потерпишь? - достаю я листы, которые оказались подо мной на сиденье. Там написан моей рукой адрес на тыльной стороне, но я разворачиваю их лицом.

И застываю, глядя на фотографии. Роман? Роман и Полина?!

33. Виктория

- Думаю, уютная постелька после бессонной ночи мне понравится больше, чем заднее сиденье, - улыбается мой чертяка-муж, глядя на дорогу и не замечая моего удивления. - Потерплю. Ну, рассказывай, какого хрена ты попёрлась на это мероприятие?

Я вкратце объясняю, но эти листы, что у меня в руках, интересуют меня больше.

- Это что? Досье на Полину? - скольжу я глазами по сухим строкам.

Отец, мать, единственная дочь в семье. Несколько школ, несколько городов - помотались они в детстве по стране. Последняя школа в столице. Потом университет. Факультет психологии. Прагматика и менеджмент культуры. О, как! Да она культуролог, оказывается. Успела поработать в туристическом бизнесе, в центре по изучению традиций малых народов. И в двадцать пять выскочила замуж за Романа Олеговича. Стала из Тимофеевой Колчановской, а потом уже Орловой, выйдя замуж второй раз.

- Да, ничего криминального, - поясняет Алекс. - Это то, что я тебе хотел рассказать.

- Подожди, - переворачиваю я лист и с недоумением разглядываю фотографию парня. - Роман Олегович Колчановский? Это тот самый её муж-аферист?

На распечатанной фотографии он довольно молодой. И фотография явно старая. Но это точно он, тот мужик, которого я сегодня пару часов к ряду рассматривала. Сейчас он как раз и выглядит на те тридцать пять лет, что дальше отмечены в его биографии.

- Да, тот самый, - кивает Алекс, а я дальше скольжу глазами по распечатанным строкам.

Родители, школа, институт - ничего особенного, а вот ниже - впечатляющий список из девяти, нет, десяти жён. Просто какая-то неизлечимая потребность жениться. Или он как честный человек женился на каждой, с которой переспал? И кто бы мог подумать: Полина-свет-Александровна на почётном девятом месте. Подчёркнуто. Так вот ты какой - тот, перед кем не устояла Железная Полина. И где-то в глубине души я её даже понимаю.

- Я знаю этого парня, - показываю Алексу фото. - Ну, как знаю. Мы только что познакомились.

Возвращаюсь к фотографии «афериста». А он реально цепляет. Даже с такого «паспортного» снимка. Зачитываю вслух, подтверждая кивком каждый пункт описания его внешности.

- Глаза голубые. Рост метр девяносто. Волосы русые. Телосложение худощавое. Из особых примет: татуировки на плече и голени. Шрам от ножевого ранения в живот. Неужели одна из жён? Из ревности? Шрам от ожога на спине. Досталось ему, - переворачиваю страницу, но там пусто. - В общем, с того времени как был сделан этот снимок, цветных чернил на его коже явно добавилось. Но при желании теперь его труп я опознать точно смогу.

- Где, ты сказала, вы только что познакомились? - подозрительно заинтересованно смотрит на меня Алекс.

- Он один из руководителей волонтёрского корпуса «Вега», который пригласил меня сегодня переводчиком.

- Вега?! И у них такой знак в виде летящей белой звезды на синем фоне, а за ней - путь в три полосы?

- Светя другим - освещаешь путь себе, - тут же вспоминаю я, как билась над переводом этого слогана для любопытного сеньора Мануэля.

- Да ты просто умничка! - добавляет к моему хорошему настроению неожиданную похвалу Алекс, но меня беспокоит другое.

- Подожди, подожди, а ревности что не будет? Я между прочим два часа пялилась на его... татуировки, - мне даже обидно.

- А он на тебя пялился? - тут же ревниво приподнимает одну бровь Алекс.

- Ну, а почему бы и нет, - кокетливо откидываю я волосы, приосаниваюсь, поправляю грудь.

- Значит теперь у меня не одна, а целых две причины пригласить этого Романа Олеговича на встречу, - хмыкает он, а потом хитренько улыбается. - Но самое главное: у меня потрясающе талантливая жена, которая не перестаёт меня удивлять.

- Фу, подлиза, ещё и ревнивая, - смеюсь я, хотя, конечно, безумно приятно, что он мной гордится. - Это же ещё не все новости.

- Правда? - делает он большие глаза.

- Твоя Полина - подруга Анастасии Яновской, откровениями которой завален весь интернет.

- Да ты просто монстр по поиску информации, - улыбается он. Сволочь! Вижу по довольной роже, что всё это он уже знает. Но у меня есть ещё тузы в рукаве.

- И, если ты отпустишь меня сегодня с Полиной на встречу. Одну. То возможно я узнаю намного больше твоего информатора, - снова складываю я листы на сиденье и сажусь на них. - И прямо из первых рук.

- Одну я тебя, конечно, не отпущу, - прищуривается он. - Но я тут позвонил своему бывшему водителю. Вот Михаил за тобой заодно и присмотрит.

- Ах ты, тиран несчастный, - ударяю его по ноге. - Мне что, теперь и шагу без охраны сделать нельзя?

- Не-а, - лыбится он. И, несмотря на его довольную улыбку, я понимаю, что он не шутит. - И почему сразу несчастный. Я очень даже счастливый тиран.

Ещё показываю ему язык, ещё дурачусь, притворно дуюсь, но где-то там, глубоко внутри меня, словно включается датчик на бомбе замедленного действия.

Я знаю, я безошибочно чувствую это: наша беззаботная счастливая жизнь закончилась. Он принял решение. Началось!

34. Алекс

- Куда?! В «Олимпикус»?

Вот какого чёрта? Сказал же: не лезь на глаза Гремлину, когда сбрасывал ей то старое видео. «Я к Лорке. Я к Лорке», - передразниваю мысленно свою упрямую жену. И знаю, что Громилова-младшего на месте нет, но всё равно. Ры-ы-ы...

- Да, я понял тебя, Миша. Спасибо! Иди с ней, куда она хочет. Только не выпускай её из поля зрения ни на секунду, - устало вздыхаю в трубку на уверения своего бывшего водителя. Даже не ожидал, что Михаил так обрадуется возможности вернуться и приступить к своим новым обязанностям. - Я не сомневаюсь в тебе. Я просто волнуюсь за неё. Давай! Потом поговорим!

Ну вот! Уже дёргаюсь. Уже переживаю. Уже дую на воду.

И так хорошо понимаю сейчас тех царьков, что запирали своих жён в неприступных башнях... или в темницах? Короче, не важно где, но стойкое желание Вику где-нибудь запереть в надёжном месте под неусыпным присмотром уже появилось.

- Да, знаю, что так нельзя, - ворчу вслух, листая в ноутбуке ссылки, которыми поделилась Вика. - Но собственничество во мне неизлечимо.