В никуда - Демилль Нельсон - Страница 128

– Так тебе надо за куст или нет?

– Нет, нам надо поговорить.

– Не надо.

– Надо. – Она взглянула на меня. – Хорошо. Я работаю на ЦРУ, но на самом деле служу в Американо-азиатской корпорации. Так что ни один из нас не работает на правительство напрямую. Никто не хотел, чтобы ты меня бросил, поэтому тебе так настоятельно советовали от меня избавиться. Они желали, чтобы ты мне верил. А я, да, должна была приглядывать за тобой. – Сьюзан улыбнулась. – Я твой ангел-хранитель. Все правда, – продолжала она, – я была связана с Биллом. Он в самом деле шеф местного отделения ЦРУ. И будь уверен, там просто с ума сойдут, если обнаружат, что я тебе об этом рассказала. И еще: мне не приказывали ложиться с тобой в постель. Моя инициатива. Решила, так проще работать. Но потом я в тебя влюбилась. Теперь ко мне относятся с недоверием, считают, что мы с тобой спим и нравимся друг другу. Но мне наплевать.

Она посмотрела на меня и продолжала:

– Я не представляю, что такого знает или видел этот Тран Ван Вин, но в курсе твоего задания, хотя мне не сообщили название деревни. Боссы не хотели, чтобы я держала его в голове. После того как ты в воскресенье встретился с Анхом, я в четыре часа тоже виделась с ним. Он мне все рассказал, кроме названия деревни. Его должен знать только ты. Он сказал, что ты ему понравился и он считает, что ты справишься с делом. Я ничего не пропустила?

– Семья Фам?

– Совершенно верно. Встреча перед собором была подстроена. Мотоцикл заранее куплен. А ты прошел экзамен на вождение, когда мы ездили в Кучи. Я виделась с Фам Кван Уеном, когда в прошлый раз была в Хюэ, – добавила она. – Ему можно доверять.

– Чего нельзя сказать о тебе.

Сьюзан заметно расстроилась.

– Хорошо, не верь. Но можешь спрашивать все, что угодно. Клянусь, что буду говорить чистую правду.

– Ты уже клялась в Сайгоне, Нячанге и Хюэ. И еще клялась, что не взяла с собой оружие.

– Оно мне было нужно. Нам нужно. На всякий случай. Вроде того, что случилось.

– И еще пистолет тебе нужен, чтобы вышибить мозги из головы Тран Ван Вина? – спросил я.

Сьюзан не ответила.

– Почему его хотят убить?

– Клянусь, не знаю. Но мы это выясним. Я уверена, что он жив, – добавила она.

– Значит, ты согласилась убить человека, не представляя, зачем это надо?

– Ты тоже убивал людей, не представляя зачем.

– Эти люди пытались убить меня.

Сьюзан пристально посмотрела на меня.

– Сколько из них реально пытались тебя убить?

– Все. Не старайся перевалить ответственность на меня. Я был солдатом, а не убийцей.

– Я не стараюсь.

Я хотел послать ее к черту, но тогда бы она мне припомнила долину Ашау и всю прочую муру, которую я сдуру ей рассказал.

– Знаешь, Пол, я понимаю, что ты сердишься... но это не такое уж хладнокровное и нечестное убийство, как может показаться на первый взгляд...

– Снова пудришь мне мозги.

– Подожди, дай договорить. Мне сказали, что выбрали тебя, потому что ты хороший профессионал. Но еще потому, что твой босс много о тебе думает. Он хочет восстановить твою карьеру или по крайней мере сделать так, чтобы она достойно завершилась.

– Например, чтобы меня укокошили? Достойный конец.

– И еще он считает, что возвращение во Вьетнам пойдет тебе на пользу. Тебе... и отношениям с... твоей девушкой. Не будь таким циничным. Люди о тебе заботятся.

– Знаешь, если бы я пообедал, меня бы точно выворотило.

Сьюзан сделала ко мне шаг.

– Мне хочется думать, что во всем, что мы делаем, есть человеческий смысл... я хотела сказать, делаем в качестве американцев. Мы не плохие люди, хотя время от времени совершаем плохие поступки. Но совершаем их с надеждой, что плохие поступки нужны ради хорошей цели. В другой стране к этому малому подослали бы пару убийц, и делу конец. Но мы работаем не так. Нам требуется убедиться, что это именно он. Что он видел или знает нечто, чего ему не следует знать. И что с его знанием нельзя обойтись никаким иным способом. – Она пристально посмотрела мне в глаза. – Я не собираюсь вышибать Тран Ван Вину мозги. Мы можем взять его в Ханой.

– Ты кончила?

– Да.

– Можно ехать дальше?

– Нет, пока ты не скажешь, что веришь, что я тебя люблю. На все остальное мне наплевать. Если пожелаешь, давай развернемся и покатим прямо в Ханой. Скажи, чего ты хочешь сам и чего хочешь от меня?

Я немного помолчал и ответил:

– Вот чего я хочу: найти этого парня и выяснить, черт возьми, в чем тут дело. – Я встретился с ней взглядом. – А от тебя хочу, чтобы ты возвращалась восвояси: в Сайгон, в Ханой, в Вашингтон – к дьяволу!

Сьюзан долго не сводила с меня глаз. Потом запустила руку под куртку и вытащила пистолет. Я смотрел на "кольт" сорок пятого калибра – всегда трудно отвести от оружия взгляд, – а в маленькой руке он казался еще больше.

Она повернула пистолет рукояткой ко мне. Я взял. В другую ладонь она вложила две запасные обоймы. Вынула рюкзак из седельной сумки и закинула за спину. Сжала мне голову ладонями и крепко поцеловала в губы. А потом перешла на другую сторону дороги. Стояла и больше не смотрела в мою сторону – ждала попутку в сторону Ханоя. Вот показался внедорожник с двумя вьетнамцами. Сьюзан подняла руку. Машина притормозила и свернула на обочину.

Я мог позволить ей уехать, а потом раскаяться и гнаться за внедорожником на мотоцикле. Мог окликнуть и сказать, что передумал. Или отпустить по-настоящему.

Сьюзан наклонилась и о чем-то переговорила с водителем и пассажиром. Задняя дверь открылась, и она, не оборачиваясь на меня, влезла в машину. Водитель начал выворачивать на дорогу.

Я перешел на другую сторону и встал перед радиатором автомобиля. Шофер вопросительно посмотрел на Сьюзан и остановился. Я обошел внедорожник и открыл дверцу.

– Вылезай, поехали.

Сьюзан что-то сказала шоферу. Вьетнамцы расплылись в улыбке. Она выбралась из джипа и захлопнула за собой дверцу. Машина тронулась с места.

Мы вернулись к мотоциклу, и Сьюзан положила рюкзак в седельную сумку. Мы сели в седла. Я обернулся, и наши глаза встретились. Она беззвучно плакала. Ну и пусть себе.

– Богом клянусь, – пообещал я ей, – если ты солгала, что любишь меня, я вышибу тебе мозги. Поняла?

Сьюзан кивнула.

Я запустил мотор и включил передачу. Мы выехали на дорогу и направились в горы, в сторону Дьенбьенфу, где некогда решилась судьба огромной армии и где меня терпеливо поджидала моя собственная судьба.

Глава 40

Мы продолжали путь по шоссе № 6. Время подходило к полудню, и указатель уровня топлива показывал меньше половины бака. Нам предстояло без заправки добраться до Дьенбьенфу. Без Сьюзан я бы доехал на одном баке. Но, с другой стороны, без нее я, пожалуй, сидел бы в военной комендатуре и отвечал на очень непростые вопросы.

Оглядываясь назад, на свой обед в ресторане на крыше "Рекса", я решил, что жизнь пошла наперекосяк где-то между второй, очень вкусной бутылкой пива и десертом. И мое задание тоже. Задание, о котором все знали больше меня. И узнали намного раньше.

На скользкой грязи мотоцикл заносило, а на участках с асфальтом было больше рытвин, чем ровного покрытия. Но я все-таки умудрялся ехать под шестьдесят – быстрее, чем многие внедорожники. И заметил, что два из них уже валялись в овражках.

Мисс Уэбер на заднем седле больше не обнимала меня, а держалась за полукруглый ремень. Слезы были неподдельными, как тогда, когда она плакала в "Апокалипсисе". Сьюзан, как и я, чувствовала себя не в ладах с жизнью, и все казалось ей непростым – Вьетнам, работа, наши отношения. Ну и что из того? Я не желал, чтобы мной манипулировали или чтобы меня обманывали. Тем более когда ставка в игре – моя жизнь. При таком ангеле-хранителе, как Сьюзан Уэбер, не было смысла гадать, где и когда произойдет мое свидание с ангелом смерти. Если ей дали приказ позаботиться о Тран Ван Вине, то не исключено, что аналогичную инструкцию она получила относительно Пола Бреннера. Я никак не мог с этим согласиться и поэтому выкинул из головы. Но, впрочем, не до конца.