Секс-тренажер по соседству (СИ) - Попова Любовь - Страница 22

И моим долбаным спасением становится благословенный стук в дверь.

Все замирают.

А я вырвавшись отползаю, пытаюсь еще придержать разодранный в клочья бюстгальтер, что купил для меня Артем и сдержать рвотные позывы.

Дверь открывается и в комнату буквально закидывают мужское тело.

Лицо было похоже на кровавое месиво, а один глаз просто заплыл, но я узнала его по брюкам и красным носкам.

Сегодня я лично гладила для него одежду.

— Должник вернулся, — снова расхохотался Макар и кивнул в мою сторону. — А мы уже хотели тебя простить. Вон как Настенька прощения просить собиралась.

Все заржали, и меня все-таки стошнило на ковер.

— Долбанная сука! Он стоит бешеных бабок!

Ко мне кто-то подходит и сует платок. Данила собирает мои волосы и придерживает, пока я исторгаю очередную порцию рвоты.

— Да что ты с ней возишься?

— Я… — пытается хрипеть Влад. — Я долг…

— Что он там бормочет? — рычит нетерпеливо Макар.

— Он долг принес, — кидают в ноги Макара сумку и он заинтересованно в нее заглядывает.

— Здесь все?

— Все, пересчитай, — хрипит Влад и смотрит одним глазом на меня. Плюнуть бы ему в него. А лучше вырвать. Но я бесконечно благодарна, что он спас меня от самый страшной участи. Серьезно. Лучше смерть, чем опозориться таким образом.

 — Эх, жаль. — наигранно вздыхает Макар. — Такое представление не сыграли. Может все-таки…

— У вас есть ваши проклятые деньги! — уже раздраженно кричу и в этот момент парень, стоявший на входе, падает замертво.

— Это еще что за дерьмо! — гремит Макар и направляет дуло ствола на появившегося в дверях Артема.

Пропал тот вечный шутник, появился мужчина, от которого кровь стынет в венах. Опасный, красивый. Мой.

Он пришел за мной. Но мог бы и поторопиться, а то остались бы ему объедки с кабелиного стола.

— Не стрелять! — кричу командным голосом и выстрел в зеркальный потолок становится единственным. Тяжело поднимаюсь, опираясь на Данилу.

Да что же это? Сначала мне руку прострелил, теперь помогает. И как этих мужчин понять? Или муж? Сначала в долги влезает и в последний момент спасает. Уроды. Все они уроды.

Артем, пылая яростью надвигается на Макара, целясь ему в голову, за его спиной двое мужчин и еще целая кавалерия в черном. С автоматами.

Вот это группа поддержки.

Встаю перед ним.

— Не надо. Давай просто уйдем.

— Они тебя…

— Не тронули. Не успели, — шепчу и подхожу ближе, наседая голосом. — Давай просто уйдем.

Он колеблется почти десять секунд, смотрит на толпу мужиков, камеру, задерживает взгляд на Даниле.

Вижу, как ему хочется перестрелять здесь всех. И я его понимаю. Лучше всех понимаю. Как никто. Но я не хочу трупов. Ведь трупом, может оказаться кто угодно.

 — Сейчас мы уйдем, — говорит он мне, и все слышат. Все понимают. что он имеет ввиду. Он вернется. Но меня это уже не касается. Пусть эти сгустки тестостерона делают  что хотят.

Только бы побыстрее  свалить отсюда.

Артем сдергивает с себя спортивный пиджак и накрывает мне плечи, подталкивая к выходу.

— Ствол оставь, — вдруг слышу голос Данилы и понимаю, что все это время сжимала его в руке. Защитная реакция организма. Мельком взглянув на Данила, замахиваюсь, целюсь, бросаю ствол. Как и предполагала, словил и даже восхищенно присвистнул.

Один из гражданских за спиной Артема, вытаскивает Влада, он выводит меня.

Уже на улице  оказалось, что Влад может сам ходить  и даже говорит сносно.

Остальные мужчины держаться в стороне, пока он извиняется передо мной.

Я пытаюсь слушать, правда. Но меня настигает мощным потоком ветра облегчение.

Уже становится на все наплевать.

Спаслась. Спаслась. Я спаслась. Я не стану одной из тех женщин, которые после насилия боятся слова «секс»

Я люблю секс. И люблю Артема. А Влада не люблю. И брошу. Вот доедем домой и закончу то, что сегодня хотела. Подам заявление на развод.

— Ты меня слушаешь? Я тут извиняюсь вообще-то — заплетающимся голосом произносит этот, когда-то красивый мужчина.

— Нет, если честно. Откуда деньги взял? Как ты их потратил, даже знать не хочу.

Влад долго мнется, и я краем глаза замечаю, как ко мне рвется подойти Артем, но я чуть качаю головой. Не сейчас. У нас будет время.

— Отец твой дал.

 Вот так номер. Невольно оглядываюсь и вижу припаркованный на другой стороне улицы тонированный джин с черными номерами.

Отлично, папа, маскировка что надо. Спасибо, что спас.

— Это он тебя разукрасил? — возвращаю взгляд на окровавленную рожу и невольно морщусь.

И я  ведь думала, что люблю его. Когда-то он был моим билетом из ежедневных криков,  ругани и мрака. В таком мире я жила, когда погиб Вася.

Влад нашел меня в столовой, где я проходила практику после техникума, и долго кормился бесплатно.

За мой влюбленный счет.

А потом пригласил на свидание. Он был так не похож на других. Солдафонов, с которыми я привыкла общаться, и которых от меня палкой гнали отец с братом. Я даже немного захмелела от его тонкого юмора, галантности, рассказов о богемной, московской жизни. Как захмелела? Откровенно напилась, пока Влад раздевал меня под сенью деревьев в нашем парке. Долго ждала, что придет тот самый пресловутый оргазм. Но член,  возившийся во мне,  принес разве что немного приятной щекотки.

— А когда будет оргазм, — спросила я после, натягивая одежду и невольно любуясь его тонким телом.

 — Ты разве ничего не почувствовала? — хмурится он.

 — Ну, — пыталась я понять свои ощущения, которые были после вспышки боли от лишения девственности. — Немного щекотно было… там.

 — Ну, вот так это и есть оргазм. И я подарю тебе их еще очень много.

Знала бы я тогда, что такое настоящий секс с нормальным мужчиной, я бы даже не согласилась встретиться с Владом снова. Буквально через пару недель, я узнала что беременна.

Боялась ему сказать, но он казалось был счастлив. Пока отец не показал ему неприличный знак, сказав что если обрюхатил, то должен и обеспечивать.

 Вспышка воспоминаний утихла, и я снова посмотрела на лицо мужа, освещенное солнцем.

Влад что-то мямлит, но я не говоря ни слова, разворачиваюсь и, держа пиджак Артема на груди, иду к машине отца. Стучусь в окно и смотрю в его суровое, появившееся лицо.

 Когда-то оно умело быть привлекательным, и даже вечное ворчание матери этого не меняло.

— Спасибо, папа.

— Вход в казино Москвы ему заказан. Надеюсь, теперь ты сможешь приструнить этого утырка. Или ты не моя дочь?

Он, наконец смотрит мне в глаза, а в моих начинает щипать.

— Твоя? — еле слышно спрашиваю.

— Вот и докажи, что моя. — грубит он. — Не марай память брата нытьем и гони этого пидора в шею. Есть же нормальные мужики.

 — Ты запрещал мне с ними встречаться.

— Чтобы они тебя у меня прямо на плахе разложили? Пришли бы руки попросили. Я же не зверь, — заканчивает разговор.

Потом дает отмашку водителю и тот заводит двигатель.

— Тронули тебя… эти?

— Нет. Царапина, — сглатываю слезы и вспоминаю о ранение на руке.

— Зеленкой не забудь помазать — говорит он и уезжает, не попрощавшись.

Сделал дело и на боковую.

Спустя минуту  чувствую как глаза все-таки застилают слезы и закрываю их ладонями, чтобы никто не видел моей слабости.

Сзади чувствую прикосновение твердой груди и резко оборачиваюсь.

— Артем.

— Да, моя сильная, смелая Голубка. Это я.

Прижимаюсь к его надежной груди и даю волю слезам, желаю поскорее забыться в его объятиях, почувствовать его член во рту, его в себе и все забыть. Он обязательно даст мне забыть. Стоит только его рукам оказаться на моем теле я почувствую себя дома. Счастливой.

— Отвези меня домой.

Подхватывает под коленки и поднимает на руки, несет в машину, и прямо так в нее садится. Пока едем, он негромко переговаривается с мужчинами спереди.

Высовываю любопытный нос, и сквозь сон вижу, что у первого волосы почти светлые, а у второго  черные, как ночь.