Воскрешение - Кин Брайан - Страница 6

В голове его по-прежнему раздавался умоляющий голос сына. Джим начал готовиться:

— Держись, Пшик. Папочка идет.

2

Гора Рашмор[5] говорила на каком-то неведомом языке. Это было первое, что заметил Бейкер. А второе — что из гранитных глаз исходил зловещий красный луч, который притягивал вертолет к скале. Борясь с вышедшей из-под контроля машиной, Бейкер закричал, а Джордж Вашингтон принялся нашептывать непристойности на мертвых языках…

Когда Бейкер проснулся, голос покойного президента еще звучал в его голове. Бейкер резко выпрямился за столом. На промокашке перед ним собралась слюна, которая протянулась нитью, когда он поднял голову. Он прислушался. Ругань доносилась из коридора.

От твари в смотровой номер шесть.

Еще не вполне понимая, что происходит, Бейкер заморгал. Он всегда испытывал некоторое замешательство, когда просыпался, особенно если ему виделся сюрреалистический кошмар, совсем как сейчас. Он огляделся, осознавая знакомую обстановку.

— Порядок, — пробормотал он. — Опасности нет. — И рассмеялся.

Бейкер сидел у себя в кабинете, в полумиле под комплексом Хейвенбрук. А над ним были врата Ада, открытые нараспашку.

И он помог повернуть ключ.

Помещение после трех месяцев без уборки сильно напоминало поля сражений в Афганистане. Тут и там стояли грязные керамические кружки, покрытые окаменелыми остатками кофе. Всюду были разбросаны бумаги, книги и диаграммы. В одном углу виднелась мусорная корзина, давным-давно переполненная, отчего содержимое вываливалось на пол. В другом — темное пятно, где аквариум протекал на ковер.

Посмотрев на пятно, Бейкер содрогнулся.

Это Пауэлл предложил поэкспериментировать с аквариумом. На тот момент им не хватало образцов и все исследования сводились лишь к домыслам, не подкрепленным реальной практикой. Они заперлись втроем — Пауэлл, Хардинг и Бейкер — в своей части комплекса, когда остальные сотрудники, те немногие, кто еще оставались на рабочих местах, все-таки сбежали. Собравшись в кабинете Бейкера, они обсудили свое безвыходное положение и прикинули, насколько безопасно подниматься на поверхность — ведь они так и не получили сообщения, которого им велели дожидаться и которым их должны были уведомить о том, что наверху все чисто.

Пауэлл предложил, сначала просто в шутку, попробовать поставить опыты на драгоценных тропических рыбках Бейкера. Но смех и шуточки быстро сменились научной серьезностью, когда Бейкер ответил согласием. Они выловили одного из пестрых питомцев и с холодной отстраненностью проследили за тем, как рыбка забилась, жадно глотая удушающий кислород. Бейкер держал ее на ладони, пока та не перестала трепетать. После чего вернул в аквариум, где она тут же всплыла на поверхность, как и подобало всякой мертвой рыбе. То есть повела себя удивительно — и удручающе — нормально.

Но не прошло и десяти минут — в это время остальные ученые уже в десятый раз пересматривали запись «Своей игры» в общей комнате — как рыбка снова заплавала.

Бейкер поначалу замечал всплески воды в аквариуме лишь смутно. Все его внимание захватывал пасьянс, который он раскладывал на столе. Лишь когда всплески стали громче, он поднял голову. Вода покраснела. Между яркой галькой и пластмассовым замком разливались алые облачка: мертвая рыба систематически преследовала и пожирала своих собратьев. Сперва Бейкер мог лишь изумленно таращиться на аквариум, а затем, спохватившись, бросился сломя голову по пустому коридору и, задыхаясь, ворвался в общую комнату.

Когда все ввалились в кабинет, бойня уже закончилась. За считаные минуты, что потребовались Бейкеру на то, чтобы позвать остальных, рыбка убила в аквариуме все живое. Теперь там плавали только внутренности да чешуйки.

— Господи боже… — ахнул Хардинг.

— Господь Бог тут ни при чем! — выпалил Бейкер и указал пальцем на аквариум. — Это люди, Стивен. Это мы!

Хардинг молча смотрел на него и бесшумно шевелил губами, точно рыба. Пауэлл сидел в углу и тихонько плакал.

Мертвая рыба заметила ученых и, перестав двигаться, с явным презрением уставилась на них.

Бейкер изумился: рыба проявляла несомненные признаки интеллекта.

— Только посмотрите. Она изучает нас так же, как мы ее.

— Что мы наделали? — сквозь всхлипы пробормотал Пауэлл. — Господи, мать его, Иисусе, что мы наделали?

— А ну соберись, Пауэлл! — оборвал его Хардинг. — Нам нужно наблюдать за этой рыбой и выяснить все подробности, если хотим вернуть…

Его замечание прервалось очередным всплеском. Рыбка заметалась по аквариуму, поднимая со дна ил и затеняя им обзор. Вскоре она исчезла, скрытая клубящимся облаком крови, экскрементов и слизи.

— Возьмите кто-нибудь камеру, — крикнул Бейкер. — Нам нужно это заснять!

Но прежде чем они успели спохватиться, весь столик, на котором стоял аквариум, пришел в движение. Вода перелилась через край, по стенкам потекли алые ручейки. Рыбка отплыла назад, а потом снова рванула, врезавшись в переднюю стенку. Она атаковала снова и снова, не обращая внимания на повреждения, которые наносила сама себе. Бейкер видел расчетливую злонамеренность в ее мертвых глазах.

По стеклу паутиной расползлась сеть трещин. Столик опрокинулся и тяжело рухнул на пол. Стекло разбилось, осыпав их блестящими осколками. На них полетели брызги солоноватой воды.

Рыбка плюхнулась на ковер и стала ползти к ним. Сдвинув книги в сторону, Бейкер запрыгнул на стол, тогда как Хардинг отступил в коридор. Пауэлл упал, вскрикнув и вцепившись в ковер, а существо тем временем сокращало расстояние между ними. Поверх испуганных воплей Пауэлла Бейкер слышал звуки, которые, приближаясь к протянутым ногам ученого, издавала рыба.

Рыбка говорила.

Что именно, он понять не мог, но он видел явные признаки того, что животное имитировало разумную речь.

Тварь метнулась к паху Пауэлла. Когда она коснулась его брюк, он взвизгнул.

Бейкер соскочил на пол, чтобы швырнуть в рыбу монитор. Он наносил по ней удар за ударом, пока от существа не осталось лишь вязкое пятно среди осколков стекла и пластмассы. Он даже не замечал, что кричит, пока не почувствовал руку Хардинга у себя на плече. Тогда они переглянулись, и непомерная чудовищность того, на что они обрекли этот мир, обрушилась на них со всей мощью.

В ту же ночь Пауэлл вскрыл себе вены столовым ножом, который взял в буфете. Его нашли через несколько минут, когда заглянули, чтобы дать успокоительное. Но было уже поздно. Нож был тупой, однако он проделал свою работу хоть и грубо, но основательно, и быстро истек кровью.

Бейкер отвернулся от пятна на ковре и закрыл глаза. Затем медленно провел рукой по седеющим волосам и тихо заплакал.

В смотровой номер шесть тварь продолжала разглагольствовать, через каждые несколько слов переключаясь на новые и новые языки. Бейкер покопался в переполненной пепельнице, нашел недокуренную сигарету. Так и всхлипывая, поднес к ободранному окурку зажигалку и нажал на кнопку. Ничего не произошло. Огня не было. Ни искорки. Ближайшая жидкость, которой он мог ее заправить, находилась в полумиле над ним, в мире, который теперь принадлежал мертвецам.

Он швырнул бесполезную зажигалку через весь кабинет и та угодила в стеклянную рамку на стене. Газета, с такой гордостью выставленная под ней, выпорхнула на пол.

Бейкер устало подошел к стене и смахнул с листов осколки. Отряхнув газету, он разразился смехом. Это была статья, которая вышла несколько месяцев назад.

«УСКОРИТЕЛЬ ЯДЕРНЫХ ЧАСТИЦ СТАЛ ПРИЧИНОЙ РАЗНОГЛАСИЙ

Автор: Джефф Уитмен, «Ассошиэйтед Пресс»

Новейший ускоритель ядерных частиц, собранный в сердце Пенсильвании для воссоздания Большого взрыва, вызвал протесты во всем мире, различные группы активистов, физиков с международными именами, политиков и просто сторонники теорий заговора наперебой угрожали им судебным преследованием. Все они опасались пагубных неизгладимых последствий для окружающей среды. Кое-кто даже предполагал, что ускоритель создаст на Земле черную дыру, вызовет электромагнитные возмущения внутри Вселенной и даже «разрушит саму ткань пространства и времени».