ИХ. Книга шестая [СИ] - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 24

– С твоей стороны было бы очень благородно избавить меня от сомнений, – согласился наг, тяня время, выстраивая свой отряд в оборонительный порядок, попутно отдавая команды личам и баньши. Место для боя было крайне неудачным: Метка Пути открыла переход в тесный пятачок – отнорок большой пещеры, – из которого вели узкие коридоры в глубину подземного города.

– Тяните время, хозяин, – Габриэль весело засмеялся, и его голос колокольчиками разнесся по пещере. – Я слишком хорошо вас изучил, и это вам не поможет. Сейчас наверху клан Стравилатос подчищает ваших наемников, попутно готовя город к ритуалу и пришествию в этот мир нового бога. Нам даже не надо вас атаковать – достаточно подождать до начала ритуала и момента открытия врат, а там вы сдохнете сами за неисполнение договора с Ннак Шеш.

«Говори, ублюдок, говори. Ты и так рассказал немало интересного». Небесное око, по приказу нага зажегшееся над городом, передало картинку, подтвердив правдивость слов предателя: разбросанные тела на крышах и во дворах домов – наемников застигли врасплох, даже не дав шанса на победу.

По улицам сновали больше похожие на тени упыри, сгоняя толпы одурманенных горожан к алым алтарям, расставленным в сложном порядке по всему городу. Несмотря на яркое дневное солнце, вернувшееся на небосклон после затмения, пришлые твари чувствовали себя вполне комфортно: их предварительно кто-то защитил с помощью высшей магии теневых чар, создав черный покров на каждом. Возле алтарей замерли фигуры в красных сутанах с масками в форме черепов. Почти все готово: город фактически пал, даже не оказав попытки сопротивления.

Теперь понятно, зачем этот разговор: Габриэль тоже тянет время, опасаясь последнего удара своего владыки, предпочитая обрушить на его голову гнев богов, а не рисковать своею жизнью или жизнью тех, кому служит. Умно, ничего не скажешь. Остался лишь один вопрос, который он для себя хотел прояснить:

– Это кровь архангела ослабила действие уз и запретов? – крикнул он в темноту, попутно нажав несколько драгоценных камней на своем браслете.

– А вы догадливы, хозяин. Владыка этого места, предчувствуя обман с вашей стороны, щедро разделил со мной переданную вами кровь – я выпил почти половину! А дальше было проще: исполняя ваши поручения, я уже имел дело со Стравилатос, поэтому мне было несложно найти их вновь и пригласить в этот мир, заодно открыв сюда дорогу. Им как раз были нужны новые охотничьи угодья – в старом мире им стало уже некомфортно жить, и они любезно согласились нам помочь с проведением ритуала взамен на милость нового бога этого мира и возможность охотиться на смертных.

Габриэль, предчувствуя близкую свободу, был говорлив и словоохотлив: бремя столетнего служения вот-вот падет с него, он скоро обретет свободу, как уже обрел силу. Узы запретов хоть и ослабли, но все еще действовали на него, когда же наг умрет, вампир станет полностью свободен и сможет переродиться, став чем-то большим. Он сможет путешествовать, летать, видеть иные миры, делать то, что хочется ему, а не следовать приказам строгого хозяина. А там, быть может, он найдет тихий мирок, где и обоснуется надолго, создав уже свой клан…

Продолжая говорить, вампир вглядывался в небольшое зеркало в своей руке, в котором была хорошо видна центральная площадь города с алым алтарем, украшенным черепами. С первым взмахом жертвенного ножа, зажатого сейчас в кулаке служителя Награша, начнется ритуал и оборвется жизнь нага, должного этому помешать. А внизу, в катакомбах под городом, круглая сфера, вращаясь на огромной скорости, раскручивала сотни тысяч частиц энфирита. Те, сталкиваясь между собой, порождали мириады мелких искр, давление внутри сферы нарастало, и в критический момент внутрь сферы опустились тонкие графитовые стержни, практически мгновенно рождая мощнейший взрыв. Волны пламени, расширяясь, устремились вверх, поглощая город: каменные дома, люди на площадях, вампиры в теневых накидках – все буквально испарилось, а волны пламени катились все дальше и дальше, и даже здесь, глубоко под землей, каменные своды сотрясались от царившего вверху огненного ада.

Наг довольно улыбнулся, представляя, что сейчас происходит с его бывшим слугой и его нынешними хозяевами – ритуал призыва сорван, алтари уничтожены, и кровь смертных уже не откроет Награшу, Королю черепов дорогу в этот мир.

Но его дела в этом мире не закончены – он еще не получил свою плату за жизнь и кровь своих людей, и без головы этого жалкого ублюдка он из этого мира не уйдет! Щит отрицания накрыл собой погребенный город, и дороги в иные миры для Габриэля стали недоступны, а без них покинуть город невозможно – проклятье богов обрушило его глубоко в подземную твердь, образовав внутри прочной скальной породы каменный пузырь, ставший узилищем для вечно голодных и их императора. Так что бежать предателю и упырям больше некуда. У нага же в запасе целые сутки, пока Игра не вернет его назад, и он намерен их использовать до конца.

– Двинулись! – повинуясь его команде, призрачные всадники устремились вперед, над ними, обгоняя, неслись бестелесные духи-разведчики, призванные личами, строй костяных солдат с полотно прижатыми щитами двинулся следом, личи и баньши, образовав небольшое ядро возле алтаря, пока бездействовали, ожидая команд хозяина, и просто неспешно плыли вперед по мере продвижения отряда.

– Оставайтесь здесь, – короткая команда оставшимся в живых Игрокам. – Приберите здесь все и похороните наших товарищей, соберите их вещи и Активаторы. Дождетесь меня тут, у Метки Пути, а я пока посчитаюсь за их жизни с местными хозяевами.

Отдав команды немногочисленным кланникам, наг поторопился присоединиться к своему войску. Он не хотел рисковать жизнями последних бойцов – этот тренировочный рейд давно превратился в настоящий бой, полный непредсказуемости и опасностей, и чего еще ожидать от врагов он не знал. Но и уйти просто так, оставив в живых врагов и предателя, он не мог – все кончится здесь и сейчас.

Недолгий путь по узким коридорам вывел к широким ступеням погребенного дворца. Их ждали несколько сотен тех, с кем император Аккуншанипар разделил бессмертие, а впоследствии обрек на проклятие богов и на муки вечного голода. Большинство из них давно утратили человекоподобный облик и остатки разума: сморщенные уродливые фигуры, лишь некоторые обмотанные остатками тряпья, бывшими когда-то одеждой, часть и вовсе стояла на четвереньках, щеря рты. Те же, кто сохранил остатки разума, жались поближе к своему владыке, стоявшему сейчас наверху. Он единственный из всех полностью сохранил силу и разум. Высокий, статный, в роскошных одеяниях, расшитых золотом, с императорской короной на голове, черная окладистая борода завита в сотни косичек, украшенных драгоценными заколками, а высокий лоб скрывал за собой могучий ум.

Наг в свое время неплохо изучил своего возможного врага. Да, он мог стать великим. Умный, волевой лидер, прекрасный полководец, заботливый правитель для своего народа, но его сгубило одно: та роковая страсть, что погубила немало великих – жажда жизни. Правда, в отличие от многих, он даже сумел найти ключи к бессмертию, сумев завладеть страницами из Книги Жизни и Смерти. Но не знал одного – лишь боги могут его даровать, только принятый из их рук дар вечной жизни будет без изъяна, а всякий иной окажется осквернен и будет нести в себе проклятие и кару.

И теперь он стоял здесь, в окружении верных слуг и друзей. Любимая жена, та, которой он первой дал отведать жертвенной крови, стала похожа на высушенную мумию и щерилась на мир клыками, а в ее глазах плескались только серость и пустота. Друзья, воины, челядь – все теперь лишь высохшие полубезумные трупы.

Наг внимательно оглядывал стоящих перед ним, оценивая степень угрозы – бездумные мумии ее не представляли, единственным, кто здесь был по-настоящему опасен, являлся сам император, владыка этого проклятого места. Кровь архангела многократно увеличила его силы, он единственный из всех сохранил свой разум, а в его сокровищнице могло храниться нечто, представлявшее собой подлинную угрозу. Да и вампиров из Стравилатос не видно нигде, впрочем, как и Габриэля – трусливый ублюдок наверняка спрятался где-то, выжидая, чем все закончится.