Сладкое обладание (ЛП) - Дэниелс Джессика - Страница 58

— Наконец-то, ты моя. Я так долго этого ждал.

Я киваю сквозь стон, закрываю глаза и тихо напеваю. Да. Да. Да.

Руками он массирует мою грудь, а его толчки становятся неистовыми. Пальцами сжимает соски, и я распахиваю глаза, когда чувствую его язык на одном из затвердевших пиков.

Я запускаю пальцы в его волосы, сжимая их в кулак, когда он кусает меня.

— О Боже, — хнычу я, когда он утыкается лицом в мою ложбинку.

— Скажи это, Дилан, — Риз поднимает голову, и, захватывая мой рот своим, крадет у меня слова. — Умоляй меня так, как только ты это умеешь делать.

Я не колеблюсь ни секунды. И никогда не буду.

— Пожалуйста, Риз, — говорю я ему в губы, слыша, как он реагирует тихим стоном. — Ты мне нужен. Пожалуйста.

Он сжимает кулаки по обе стороны от моей головы, сгибая и полностью вытягиваясь на них, когда начинает двигаться во мне в медленном, устойчивом ритме. Мы не сводим глаз друг с друга, не прерываем контакта. Риз проводит пальцами по каждому сантиметру моего тела. Затем проделывает то же губами. Языком. Он проводит членом по моей коже каждый раз, когда выходит, его тяжесть скользкая от моего желания к нему. Он шепчет мне свои слова, сладкие и грязные, когда двигается во мне. Риз дикий в одну минуту, и нежный в следующую, скользит членом по ложбинке моей груди, пока говорит мне, какая горячая моя тугая киска. А затем шепчет мне на ухо, как он будет всю оставшуюся жизнь нуждаться во мне, пока трахает меня пальцами. Я царапаю его кожу, желая каким-то образом проникнуть под ее поверхность, когда он снова и снова доводит меня до оргазма, отказывая себе в собственном освобождении, чтобы сосредоточиться на мне. Риз скользит в меня сзади, ловкими пальцами вонзаясь в мои бедренные кости, двигаясь в карающем темпе. Мое тело поддается, выгибаясь в покорности, когда волна удовольствия захлестывает меня. Риз пробует на вкус кожу моей шеи. Мою грудь. Между ног. Мои пальцы в его спутанных волосах, когда мое тело выгибается дугой от очередной накатывающей кульминации. Я не думаю, что смогу больше вытерпеть, когда он ползет вверх по моему телу — подбородок и губы влажные — крадется надо мной, словно лев.

Я хватаю его лицо, заставляя наши лбы соприкасаться, когда он скользит своим членом между моих ног.

Риз входит в меня, касается моего рта своим и говорит:

— Моя.

— Да.

— Моя жена, — он толкается вперед, потом назад.

— Да, — мой ответ звучит мягче, чуть громче шепота, и я чувствую, как его тело напрягается рядом с моим. Готовый взорваться.

— Дилан, — мое имя срывается с его губ в тот момент, когда он теряет всякий контроль. Пот стекает с его лба на мою грудь, прежде чем он падает на меня сверху, скрепляя наши тела вместе.

И мы остаемся в таком положении еще долго после того, как наше дыхание выравнивается.

Еще долго после того, как тупая боль от его тазовой кости напротив моей становится привычной.

Риз дает мне контакт, в котором мы оба нуждаемся. Близость, которой мы оба жаждем.

Свою жизнь.

Свою любовь.

Он дает мне все.

И я знаю, что так будет всегда.

Эпилог

Риз

Не могу сконцентрироваться.

Уже неделю я нахожу трудным это сделать.

Знаю, что должен принимать участие на этой встрече, но все мое внимание сосредоточено на мобильном, который отягощает мой карман. И на двери конференц-зала тоже. В любую секунду, в любую гребаную секунду мне могут позвонить.

Шелест бумаг. Голос Йена снова заполняет комнату, за ним следуют коллективное бормотание. Все отвлекающие факторы предоставлены — но даже им не поддаюсь. Не могу отвлечься. Я был ходячим зомби, присутствующим в офисе, но не функционирующим на том уровне, на котором привык. Или таким, каким меня привыкли видеть коллеги.

Это просто жалко, правда. Я не чувствовал себя таким неуравновешенным с тех пор, как впервые встретил Дилан.

Кручу кольцо на пальце, когда мой взгляд снова теряет фокус.

Мне говорили, что такая тревога нормальна в данной ситуации, но чтобы это было непрерывно? Возможно ли в тридцать три года получить инфаркт? Проблема в том, что у меня нет никакого контроля над этой ситуацией. Вообще. А я нуждаюсь в чертовом контроле.

Дверь конференц-зала открывается, немедленно привлекая мое внимание, и я вскакиваю на ноги прежде, чем вижу, кто заходит внутрь, потому что две вещи знаю наверняка.

Все, кто должен быть на этом совещании, здесь.

И никто не настолько глуп, чтобы ворваться в эту комнату без стука. Если только причина, стоящая за этим вторжением, не слишком важна для любезностей, таких как стук.

Дэйв видит, что я иду прямо к нему.

— Мистер Кэрролл, время пришло. Вам нужно идти.

Засовываю руку в карман и достаю телефон.

— А почему она мне не позвонила? — но прежде, чем он успевает ответить на мой раздраженный вопрос, вижу пропущенные звонки. Один из булочной, второй — от Джои. — Гребаный кусок дерьма, — я оглядываюсь на ошеломленные лица своих коллег и извиняясь киваю им.

Йен подходит ко мне и кладет руку на плечо. А затем притягивает в свои объятия.

— Момент настал, приятель. Ты готов?

— Да. Да, я... — я запинаюсь на своих словах, внезапно чувствуя, что не готов к тому моменту, к которому был более чем готов.

Он хлопает меня по спине, отстраняясь.

— Ты готов. С тобой все будет в порядке.

Мне кажется, я прощаюсь с ним, с Дэйвом, с каждым встречным в коридоре. Все это — сплошная мешанина отвлекающих факторов. Чертовы отвлечения, о которых больше не хочу знать. Снова и снова прокручиваю в голове то, что должен был сделать. Занятия, книги, которые я читал, разметка некоторых страниц, на которых выделял то дерьмо, которое меня чертовски пугало. Поиски в интернете и просмотр на YouTube тех видео, предупреждения о которых проигнорировал.

— Не смотри их. Все равно все будет не так, — сказала она мне.

Но я все равно не послушал. И все просмотрел. Пытаясь каким-то образом сохранить достаточно знаний о каждом возможном сценарии, который мог бы разыграться, когда придет время. Нуждаясь в большем количестве информации, чем чертовы врачи, которые изучали это в течение многих лет. Я задушил ее своей властной, чрезмерно заботливой стороной, вот почему этот ад превзошел все, что она когда-либо видела от меня. И все, что когда-либо чувствовал. Я всегда буду собственником, когда дело касается моей жены, но властное стремление, которое овладело моим телом двести восемьдесят семь дней назад, граничит с психозом. К счастью, Дилан, казалось, ожидала такого моего поведения.

Я не знаю куда идти, поэтому останавливаюсь у стойки регистратуры. Молодая женщина, подняв брови, выжидающе смотрит на меня снизу вверх, ожидая, когда я заговорю. Говори. Говори, придурок!

— Дилан Кэрролл.

Она нажимает пальцами на клавиши, как это делает чертов ребенок — одна за другой. Сжимаю руки в кулаки, зажмуриваю глаза, потому что не могу смотреть, как она делает это со мной прямо сейчас. Двенадцать клавиш. Это все, что ей нужно нажать. Двенадцать. Ну же, черт возьми.

— Поднимитесь на лифте на второй этаж. Она в номере два пятнадцать.

Вижу очередь людей, ожидающих у ряда лифтов. Их слишком много. Я выбираю лестницу, переступая по две, три за раз и врываюсь на второй этаж.

Два пятнадцать. Два пятнадцать.

Толкаю дверь, входя в комнату, заполненную людьми в бирюзовых халатах. Джои и Джулс стоят по обе стороны большой больничной койки, каждый из них держит утонченную руку моей жены. Мои нежные руки. Мне кажется, я слышу, как доктор что-то говорит мне, но не могу понять что, когда подхожу, чтобы добраться до той, ради которой я здесь.

Дилан поднимает на меня свои большие карие глаза, которые расширяются каждый раз, когда она видит меня. Ее волосы прилипли к щекам, щеки ярко покраснели, а губы сжаты, когда она жмурится и издает звук, от которого я почти отталкиваю Джои через всю комнату, чтобы добраться до нее.