Жребий судьбы (ЛП) - Ирессё - Страница 4

Хотя шансы отвоевать эти земли были очень малы, каттанские князья продолжали третировать города и деревни вдоль спорной полосы. В последнее время они взяли за правило изгонять туда отбросы общества, которые в основном и бесчинствовали в области.

Количество банд резко возросло, а сами преступники становились всё более дикими и безжалостными. Вести о набегах, которые теперь все чаще заканчивались массовыми грабежами и убийствами, заставили жителей Таль Ирека сомневаться в том, что они смогут защитить себя сами. Рано или поздно разбойники неизбежно обратят свой взор на богатые общины, расположенные к западу от границы. Горожане опасались, что их жилища исчезнут с лица Эйсена раньше, чем лорды близлежащих княжеств наконец соизволят мобилизовать силы правопорядка.

— Наша нужда в защите и руководстве Вашего Величества очень велика, — откровенно признался Даэль. — Мы просим, чтобы вы взяли этот город и его граждан под свое крыло.

— А что мы получим взамен, Идана-тиар? — Вежливо спросил Джилмаэль Калант, добавив к фамилии Даэля уважительное обращение, хотя сам был гораздо выше его по положению.

— Мы согласны на строительство форпоста на нашей территории, как нам предлагал ваш царственный родитель, — ответил Даэль.

— Насколько мне известно, вы отклонили его просьбу.

Старейшины пришли в замешательство.

— Наши предшественники тогда не видели в этом необходимости, — смущенно объяснил сведущий Микел.

— Хотите сказать, что они не оценили идею нашего постоянного военного присутствия так близко от города? — вернул Рогир. — Вы довольно предусмотрительно изменили точку зрения. — Он кивнул, позволяя Даэлю продолжить.

Старейшина смело начал оглашать список уступок, большинство из которых касалось предоставления природных ресурсов Таль Ирека в распоряжение короны. Однако под недоверчивым взглядом Имкаэля запнулся.

— Это все? — Тот откровенно издевался.

Даэль внешне ничем не выдал раздражения, вызванного бестактностью геруна.

— Мы принесем вам клятву вассальной верности, Эссендри-диар, — добавил он, обращаясь к королю как к дейру благородных кровей и высокого звания.

Рогир невесело улыбнулся:

— Вы понимаете, что повлечёт за собой такой шаг? Верность — это не пустые слова. Вы готовы ручаться, что вы сами, ваши дети и внуки будут преданно служить короне?

Старейшины, страдальчески переглянувшись, смиренно посмотрели на Даэля, и тот заявил:

— Готовы.

Но ответ не успел прозвучать, так как первым нетерпеливо заговорил Имкаэль; его усилившийся северный акцент свидетельствовал о крайней степени недовольства:

— Какая нам польза от их захолустья, племянник? Да что за хейяс они могут нам предложить взамен на потраченное время и хлопоты? Воистину, здесь в избытке одни лишь побрякушки. Хотя по общепризнанному мнению они довольно симпатичные, далеко не все драгоценные изделия привозят в Иландр отсюда. Зачем? Если базары и лавки Рикара и так завалены безделушками со всех концов земли!

Непривыкшие к такому открытому презрению, старейшины беспокойно заерзали. Рогир поднял руку, остановив резкую уничижительную критику своего дяди.

— Но столь же прекрасных, как творения здешних мастеров, не найти, — вставил Йован Сейдон, многозначительно взглянув на того. — Самые дорогие украшения поступают к нам из Таль Ирека. Вам это отлично известно, Имкаэль.

Молодые лорды спрятали улыбки, прикрывшись ладонями, а старейшины вытаращили глаза на советника. Имкаэль покраснел и тоже на него воззрился:

— Йован, источник моих доходов не имеет никакого отношения к тому, заслуживает ли город нашей протекции или нет, — прорычал он. — И впредь я бы попросил вас не обсуждать личные вопросы при посторонних!

Подавив смешок, Рогир сказал:

— Должен признать, у вас отличный вкус, дядя. Таль Ирек славится своими ремеслами вполне заслуженно. — Посмотрев на старейшин, он перевел взгляд на остальных: — Сам по себе этот город ничем не примечателен. Помимо приведенных лордом Имкаэлем аргументов, хочу добавить, что он расположен в отдалении от основных торговых путей и главных промышленных и культурных центров.

Ища поддержки, он посмотрел на Кеоска Дайлена, тот закивал в знак согласия:

— Таль Ирек мало отличается от своих соседей, — начал Кеоск. — Эта часть Веларуса малонаселенная и отсталая. Кроме того, от одного города или села до другого ехать очень долго, и граждане по большей части живут обособленно. Эти восточные веларусцы — довольно замкнутый народ.

— Однако с десяток соседних общин обратились к нам с тем же прошением, — заметил Рогир. — Сложите число жителей вместе и получите население равное городу-государству. А если их примеру последуют другие, то оно увеличится до размеров феода.

— Что оправдает присутствие полноценного охранного гарнизона вместо пограничной заставы, — вставил Кеоск.

— А чтобы успешно торговать с вотчинами, им придется учитывать общие ресурсы и участвовать в совместном распределении товаров и другой продукции, — добавил Джилмаэль.

— И наконец, надо принять во внимание еще одно преимущество объединения населения на нашем восточном фронте, — спокойно закончил Йован. — Тогда Каттания неизбежно поубавит свою воинственность. До сих пор изоляция разрозненных общин в этом регионе мешала оказать им организованное сопротивление, что играло каттанцам на руку. Всегда лучше предупредить конфликт, чем воевать. Когда на границе будут действовать регулярные патрули, мы сможем вздохнуть спокойно и уже не волноваться об атаках на примыкающие к ней феоды и земли короны. А также не тратить силы на установление дипломатических отношений с вероятным противником.

— Принимая во внимание вышесказанное, считаю, что нам выгодно принять город в число наших вассалов, — подытожил Рогир. — Еще возражения есть? — Никто, даже хмурый Имкаэль, не осмелился высказаться. Ардан перевел взгляд на старейшин, которые все еще не пришли в себя после такого прямого обсуждения достоинств и недостатков своего родного города. — Прежде чем подписать соглашение, я хотел бы прояснить еще один вопрос. — Старейшины дружно вздохнули. Слова Рогира прозвучали так, словно все решится уже сегодня. Рогир вопросительно посмотрел на Даэля — Во дворе мне на глаза попался один паренек, который неприлично долго рассматривал делегацию и меня в частности. Даже удивительно, как мальчишка не зажарил нас своим взглядом до хрустящей корочки. — Он сделал паузу, и со всех сторон послышались смешки. — Цветом волос он походит на вашего супруга, а в чертах лица есть что-то общее с вами. Я бы предположил, что он ваш родственник.

— Наверное, это мой младший сын, Лассен, — ответил Даэль. — Я прошу простить его бестактное поведение, диар. Он никогда раньше не видел истинных чистокровных, не говоря уже о таких высокородных.

— Никогда? Вы держите его в строгости.

— Он — будущий носитель жизни, — пояснил Даэль.

Дальнейших комментариев не требовалось. С носителями жизни шансы зачатия повышались. Они обладали гораздо большей способностью к деторождению и могли легко и безопасно для своего здоровья разрешаться от бремени многие годы, тогда как другие в их возрасте уже становились бесплодными. Не секрет, что частенько носителей увозили силой и заставляли рожать похитителю детей. В Иландре подобную практику объявили вне закона ещё несколько столетий назад. Правда в глухих районах закону не всегда полностью подчиняются. Поэтому лучше уж заблаговременно проявить излишнюю осторожность, чем кусать локти после.

— Я ни в чем вас не обвиняю, — согласился Рогир. — Но для меня это не имеет никакого значения. — Он посмотрел на Даэля так пристально, что тот невольно занервничал. — Отдайте мне его, Даэль Идана. Отдайте вашего сына, и Таль Ирек получит от меня защиту и поддержку в полном объёме как наша вотчина.

В зале воцарилась оглушающая тишина.

— Так что относительно предложенных уступок? — Джилмаэль очнулся первым.

— Город нужен нам только затем, чтобы построить заставу, — отмахнулся Рогир, еще раз выделив «нам», словно стремясь подчеркнуть безоговорочность своего утверждения. — И в случае чего просто послужит хорошим индикатором опасности. — Он посмотрел на ошарашенных старейшин. — Ваша автономия останется за вами со всеми вытекающими правами. Впрочем, если вы предложите внести посильный вклад, мы не откажемся.