Жребий судьбы (ЛП) - Ирессё - Страница 43

Никакой надежды на то, чтобы скрыться. Солдаты Рогира держали под контролем каждую лестницу, каждое окно, отрезав все пути к спасению.

— Адда, что случилось? — встревожился Лассен.

Митр огорченно выдохнул. Опустился перед сыном на колени и взял его руки в свои:

— Рогир здесь, он нашел нас.

Лассен резко втянул в легкие воздуха и широко распахнул глаза. С каким-то диким испугом глянул на дверь:

— Где?..

— В гостиной.

— Нам нельзя как-нибудь уйти?

— Нет, мы окружены. Придется с ним объясниться.

Лассен некоторое время молча смотрел на отца:

— Я не могу этого сделать, — наконец выдавил он. — Он не должен меня увидеть! Если он узнает, то…

Тихий стук в дверь прервал его. Оба в ужасе уставились друг на друга.

Митр постарался ободряюще улыбнуться и пошел открывать. На пороге стоял младший из двух компаньонов Рогира. Переводя взгляд с Митра на Лассена, он спокойно предупредил извиняющимся тоном:

— Пожалуйста, простите, что прерываю, но задерживать ардана не очень мудро с вашей стороны. От этого его настроение не улучшится.

Лассен поднялся. Заметив, что дейр странно смотрит на него, он вспыхнул и быстро опустил глаза. Застенчиво одернул свободную тунику, чтобы хоть немного прикрыть округлившийся живот. Приблизившись к двери, задержался:

— Не ожидал встретить вас здесь, Вэйдон-тиар, — обронил он. — В последний раз мы виделись два года назад, когда вы получили назначение к Джарету. Он, кажется, делает все, чтобы вы оба не скучали вдали от двора, так как с тех пор вы там редко появлялись.

Яндро почтительно склонил голову:

— Мы бываем за границей чаще, чем дома.

— Это ардан покрыл расходы на ваше обучение в университете. — Когда Яндро удивленно поднял брови, Лассен добавил: — Я слышал от него самого. Он сказал, что Кейран Артанна рекомендовал вас королевскому покровительству. Рад, что вы полностью оправдали доверие.

Яндро слабо улыбнулся:

— Мне очень жаль, что я не могу помочь вам, диар. Но, поистине, не стоит тянуть время, лучше не заставлять ардана ждать.

Лассен задумался, потом кивнул и направился в гостиную. Он попытался игнорировать возобновившуюся тянущую боль. У двери стоял Джарет, жестом приглашая его войти. Митр попытался проскользнуть вместе с ним, но тот загородил ему дорогу.

— Рогир желает говорить только с Лассеном, — мягко сообщил он.

Шагнув в комнату, Лассен в замешательстве отступил назад. Взор был прикован к дейру, которого он уже не чаял увидеть. Красота возлюбленного поражала еще больше прежнего. Рогир тоже смотрел на него, и его глаза с каждой секундой становились все холоднее и холоднее.

Наконец, заметив этот леденящий холод, Лассен рефлекторно сложил руки на большом тугом животе. Робко приблизился к Рогиру; тот стоял у очага, небрежно сцепив руки за спиной и чуть откинув голову назад наблюдал за Лассеном.

Подойдя вплотную, он поднял на короля полные мольбы глаза, не зная, что сказать. Отчужденность возлюбленного только ухудшала положение дел. Это приводило в уныние и озадачивало. Лассен ждал от него гнева, недоверия, даже, возможно, разочарования. Каких угодно эмоций, но только не презрения. Разве Рогир когда-нибудь смотрел на него так презрительно?

— Диар… — начал Лассен, подыскивая слова.

— И сколько же он караулил, пока ты не освободился от уз моего запечатления?

Вопрос поставил Лассена в тупик:

— Он? Что вы имеете в виду?

Взгляд Рогира упал на его живот. Лассен непроизвольно отшатнулся, когда до него дошло, в чем его обвиняют. Он отчаянно замотал головой и протянул руку к Рогиру:

— Вы ошибаетесь! — вырвалось у него. — Позвольте мне объяснить…

Ярость, смешанная со страхом неведения, накапливающаяся месяцами, в этот ужасный момент раскрытия истины, как показалось Рогиру, достигла апогея, заслонив все разумные доводы, и он не сдержался. Ошеломленный Лассен едва не упал, прижав ладонь к вспыхнувшей от удара щеке.

За все годы их совместной жизни Рогир ни разу не поднял на него руки. Святые небеса, как же больно! Поразительно, с какой силой тот влепил пощечину. Но еще горше было осознавать, что ардан верит в его измену. Лассен с запозданием понял, почему Рогир увидел связь между снятием отпечатка и предполагаемой неверностью.

— Мог бы просто сказать, что хочешь ребенка, — жестоко бросил Рогир. — Я когда-нибудь тебе отказывал? Единственное, о чем я бы попросил — повременить, пока Тирд родит наследника. — Он снова поднял кулак. Лассен инстинктивно отступил на шаг, но Рогир властно поймал его за руку и дернул на себя. — Или этот младенец действительно лишь результат несчастной случайности? — Он откровенно глумился. — Или прискорбное следствие твоей роковой неосмотрительности?

Лассен подавил стон — непреходящая тупая боль в животе резко сменилась острой. Сознание помутилось, все его мысли были только о том, чтобы получить прощение:

— Пощадите, — взмолился он. — Я бы сказал вам, но… я подумал… я так сожалею, Диар. Пожалуйста… пожалуйста, простите меня.

Рогир вздрогнул, будто обжегся калёным железом:

— И ты это допускаешь! — воскликнул он. — А я надеялся… господи, какой же я идиот, конченый идиот!

Они не поняли друг друга. Лассен резко вдохнул, потрясенный чудовищностью ситуации. Он изо всех сил пытался найти нужные слова, чтобы смягчить Рогира, успокоить его подозрения и раненную гордость. Но ни одно из этих слов не достигло цели. Не в состоянии больше мыслить, Лассен закрыл глаза — нестерпимая боль пульсировала уже не только во всем теле, но и в сердце, даже в мозгу.

Неожиданно Рогир отпустил его. Голова закружилась. Лишенный болезненной, но крепкой поддержки руки короля, Лассен закачался, точно на волнах. Голос ардана звучал будто издалека:

— Дядя Имкаэль еще в самом начале предупреждал. Говорил, чтобы я не тянул с запечатлением, не то вскоре окажусь с чьим-нибудь ублюдком на шее. А я, дурак, не верил. Хейяс! Даже защищал тебя. И что еще хуже, был настолько глуп, что освободил. Вот и поделом мне: нельзя доверять полукровке, который ничего, кроме своей темной глухомани, знать не знает!

Поглощенный своим негодованием, Рогир не замечал, как сильно Лассен побледнел, пока его черты не исказились гримасой боли. Он с каким-то недоумением посмотрел вниз. Рогир проследил за его взглядом и в страхе смолк: на голубых бриджах Лассена расползалось темно-красное пятно, по внутренней стороне бедер текли яркие струйки.

С тихим вздохом… или, может, выдохом, он свалился на пол, лицо приобрело мертвенную белизну, страдальческие складки разгладились, теперь оно выражало лишь чистое спокойствие беспамятства. Тут же забыв всю свою злость, Рогир упал на колени, приподнял Лассена, и начал баюкать в своих объятиях. Королю не понадобилось звать на помощь. Джарет, Митр и Яндро, дежурившие в коридоре, сразу уловили его мечущиеся, обезумившие мысли.

Все трое вбежали в комнату. Митр тут же броситься вперед, но Яндро поймал его и убедил позвать деревенского доктора. С тревогой глядя на сына, тот отступил к двери.

Меж тем Джарет присел перед Рогиром, взял его руку и положил Лассену на живот:

— Предай ему часть своей силы, Ро, — прошептал он. — Защити ребенка.

Он накрыл его ладонь своей. Физический контакт способствовал более целенаправленному и концентрированному вливанию энергии.

Рогир заставил себя сосредоточиться на совместной задаче. Хотя ни один из них не мог сравниться с настоящим целителем, сила, которую они оба в это вложили, на некоторое время замедлила дальнейшее ухудшение состояния Лассена и не позволила плоду погибнуть до прибытия врача.

Сосредоточившись на жизни внутри Лассена, Рогир не смог сдержаться и вступил с ней в контакт. Скрипнул зубами, не давая ревности и гневу помешать спасти малыша из-за того, что его родителем был какой-то неизвестный дейр. Получив отклик, Рогир открылся, позволяя ребенку прикоснуться к своему разуму, чтобы удостовериться, что тот не пострадал.