Сломанные Крылья (ЛП) - Локк Катика - Страница 14

— О. — Джек улыбнулся и наконец пожал его руку. — Я Джек. Вергеккон, да? Это объясняет глаза.

— Ага, раньше они были карие. Некоторых людей это пугает, но… — Он пожал плечами. — Мне нравится.

— Да, они классные, — подтвердил Джек, скидывая сумку и ставя ее на пол рядом с пустым табуретом. — А на зрении это отражается?

— Немного. Я не всегда различаю цвета, но зато могу видеть движение в почти полной темноте.

— Класс, — повторил Джек, садясь.

После часа обсуждения периодической таблицы профессор Леалис, маг огня и алхимик, решил отпустить их пораньше. Убирая в сумку тетрадь, Джек заметил, что Липки все еще стоит у стола.

— Я-то думаю, почему твое лицо кажется мне знакомым, — протянул тот, когда Джек застегнул сумку. — Мы же в одной группе по конструктивному взаимодействию. Ты в паре с Чариасом.

— Ага, это я, — скривился Джек и, закинув сумку на плечо, пошел к двери — Липки пристроился рядом. — А ты знаком с ним?

Тот покачал головой:

— Нет, но я немало о нем слышал. Он для многих вроде героя.

— Он? Герой? — Джек недоверчиво покосился на Липки. — Прости, не заметил в нем ничего геройского.

— Я сказал «вроде» героя, — хмыкнул тот, выходя в коридор. — Ты сейчас куда?

— На Практическую Магию.

— Клево, у меня следующим курс Писательского Мастерства, так что нам вроде по пути. Когда я назвал Чариаса героем, я имел в виду, что он… пример для всех. Он ни от кого не зависит, и пока он дает Шадораку отпор, все мы — все, кто не хочет в стаю, так сказать — тоже можем ему противостоять.

— А кто такой Шадорак? — спросил Джек.

— Большой черный громила-лось, — пояснил Липки. — Ты стопудово встречал его — его трудно не заметить — около шести футов, чернокожий, бреется налысо.

— Да, я его встречал, — кивнул Джек. — Он грозился мне руки поотрывать, когда увидел, как я разговариваю с одним из волков.

— Ага, это он, — усмехнулся Липки, хотя Джек не видел в этом ничего смешного. — Он пытается собрать всех алирравудских оборотней в одну стаю с ним в роли альфы, и он не гнушается угрозами, когда кто-то пытается возмущаться. Если бы не Чариас, уверен, мало кому хватило бы смелости отказать Шадораку.

— А ректор что, ничего не может сделать? — удивился Джек. — Наверняка угрозами заставлять людей вступать в банду — это нарушение университетских правил.

— Во-первых, люди слишком боятся Шадорака, чтобы жаловаться ректору, во-вторых, любой имеет право организовать внеклассный кружок, пока не нарушает правила, конечно.

— А так как никто на него не жалуется… — Джек вздохнул. — Зачем ему это? Он хочет власти? Или ему просто нравится, когда все перед ним отчитываются?

Липки пожал плечами:

— Кто знает. Он говорит, что это ради нашего же блага, что сильное чувство принадлежности к коллективу не даст нам провалить экзамены — кстати, очень умно, потому что девяносто процентов отчисленных из Алирравуда — оборотни. Но мне, например, и одному хорошо, и отчисляться я не собираюсь. По-моему, это моя. — Он остановился перед аудиторией номер двести шестьдесят и сверился с расписанием. — Ага, тогда до завтра. Рад был познакомиться, Джек.

— Я тоже, — ответил он, и Липки исчез за дверью. А Джек пошел дальше к двести восьмидесятой.

Практическая магия шла целый год и была разбита по триместрам на обереги и талисманы, руны и чары и варева и декокты, соответственно. Один из самых интересных предметов у Джека. Он занял место за первой партой и стал ждать.

Аудитория была поделена на две части: несколько ровных рядов парт перед большой доской, а за ними пустое пространство с шестью нарисованными на плиточном полу краской кругами, места между ними хватало ровно на то, чтобы мог пройти один человек. В центре каждого круга стояло по маленькому обшарпанному столику, поверхность которых покрывали выжженные пятна и капли свечного воска всех цветов радуги. Наверное, там они и будут накладывать чары. Вдоль дальней стены, за кругами, в несколько ярусов стояли маленькие — не больше квадратного фута — шкафчики.

— Итак, джентльмены, посмотрите сюда, пожалуйста. — Джек повернулся к доске, и именно в этот момент из угла зала выскользнул высокий табурет и остановился в центре. Табурет скрипнул, и на нем вдруг появился коренастый мужчина с седеющими каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами. На какое-то мгновение в аудитории наступила полная тишина. — Отлично, рад, что привлек ваше внимание, — тепло улыбнулся он. — Я профессор Ривэлин, и я буду вашим инструктором в этом триместре.

Большую часть занятия они провели за распределением шкафчиков и переписыванием примечаний с доски. Джека не отпускало ощущение, что последнее понадобилось, просто чтобы им было, чем заняться, пока они ждут своей очереди. Поскольку он сидел впереди, то его вызвали одним из первых.

— Имя? — спросил профессор Ривэлин, ручка в его пальцах зависла над хрустящим листом бумаги.

— Джекил ЛеМэй, — сказал Джек, наблюдая, как тот все записывает.

— Отлично, мистер ЛеМэй, почему бы вам не взять номер девятнадцать, вон он, справа. — Девятнадцатый шкафчик располагался чуть ниже уровня глаз — неплохо, хотя бы не придется нагибаться. — Не могли бы вы открыть его и убедиться, что внутри ничего нет? — Джек потянул на себя дверцу, заглянул в шкафчик и снова закрыл.

— Он пуст, сэр.

— Хорошо. Теперь прижмите руку к дверце. — Джек послушно подчинился, металл неприятно холодил ладонь. Профессор Ривэлин потянулся и коснулся края шкафчика, его пальцы на мгновение засветились сине-зеленым. Джеку стало щекотно — от чужой магии по предплечью побежали мурашки, а потом это ощущение пропало. — Вот и все, мистер ЛеМэй — готово. Дверцу не сумеет открыть никто, кроме вас. Можете вернуться на место.

Джек пошел обратно к своей парте, машинально избегая нарисованных на полу кругов. Конечно, пройтись по ним сейчас, как это сделал следующий парень, не страшно, но попытаться наступить на какой-нибудь круг, когда кто-то другой внутри, то есть сфера поднята, это все равно что налететь на кирпичную стену, да еще под высоким напряжением.

Когда их наконец отпустили, Джек торопливо сбежал по лестнице и наткнулся на Айзери, вот только… тот был не один. Рядом с чернокожим феем, дружелюбно приобняв его за плечи, с сияющей улыбкой стоял Акитра и что-то говорил. Айзери казался совсем не в восторге от такой компании, хотя прикосновение Акитры явно не действовало на него так, как на Джека. Он напряженно молчал, лицо его потемнело от гнева. Джек поспешил к ним.

— Прости, что так долго. Ты готов?

— И куда это мы собрались, Джек? — протянул Акитра с широкой ухмылкой. Джек не обратил на него внимания, а Айзери скинул его руку. — Ну и ладно, я все равно жду Майку, — крикнул Акитра им вслед. — И, Айзери, подумай над моим предложением!

Джек свернул в первый же коридор, не заботясь о том, куда они идут, лишь бы подальше от Акитры. Идя мимо темных лекционных залов, Джек скосил глаза на Айзери.

— Что за предложение? — спросил он, в тишине коридора голос его прозвучал очень громко.

Айзери молчал так долго, что Джек чуть было не решил, что фей его не услышал.

— Он сказал, что хочет заманить тебя одного в душевую, — наконец произнес Айзери каким-то глухим голосом. — Сказал, что собирается с тобой сделать, и что если я постою на стреме, он позволит мне… позволит мне развлечься с т-тобой, когда сам закончит.

— Вот же сукин сын, — процедил Джек. — Проклятье, Айзери, прости. Он пристает к тебе, потому что ты мой друг. — Тот промолчал, не поднимая глаз. — Так что ты хочешь на ужин? — сменил тему Джек, когда они вышли в сквер, фонари уже зажглись, тщетно пытаясь разогнать туман — наступил вечер.

— Я не голоден. Может, мне лучше до начала последней лекции посидеть у себя? — Он дернулся в сторону спален, но Джек поймал его за руку.

— Прости, Айзери, — вздохнул он. — Если бы я знал, что он начнет доставать тебя, я бы сдержался и не стал его посылать.