Сломанные Крылья (ЛП) - Локк Катика - Страница 26

— Используй магию, — предложил тот. — Посвети своей задницей, и давай посмотрим, кто там.

— Я тебе не фонарик! — прошипел Джек, но лучшей идеи у него все равно не было. Он медленно поднял здоровую руку и вытянул в сторону фыркающего, топающего животного. Призвав магию, Джек напоил ее страхом, который тек по венам, и ладонь загорелась, как от спички, золотисто-зеленый свет разогнал туман.

Зверь заржал и встал на дыбы, взрезая копытами воздух, Джек отпрянул.

— Это всего лишь лошадь, — резко выдохнул он.

Вернее — конь, его ноги от колена были черными как сажа, а шкура насыщенно-красной, как свежая кровь, грива и хвост тоже оказались чернее воронова крыла. Жеребец топнул копытами, запрокинув голову: зрачки тонули в белках глаз — он был явно напуган.

— Все в порядке, — тихо сказал Джек, пытаясь обуздать магию; вскоре его кожа лишь тускло мерцала. — Все нормально… никто не причинит тебе вреда…

Жеребец повел ушами и нервно переступил ногами.

Может, он и правда из университетских лошадей, просто сбежал из конюшни? Если удастся забраться на него, сумеет ли Джек найти путь домой? Конь был не слишком высоким. Если ухватиться за гриву, должно получиться запрыгнуть. Джек настороженно шагнул вперед.

— Ты куда собрался? — Акитра схватил его за куртку и бросил на землю. Джек вскрикнул, ударившись локтем — плечо отозвалось болью. Магия жадно набросилась на нее, полыхнув из-под кожи, и Джек посмотрел на стоявшего над ним Акитру: золотистый свет отражался в его глазах, на губах играла злая улыбка. — Я с тобой еще не закончил, сладенький.

Взгляд Джека скользнул за правое плечо фэйри, потому что жеребец подошел к тому сзади, и черные губы раздвинулись, обнажая широкие плоские лошадиные зубы. Джек открыл рот, чтобы предупредить Акитру, но передумал. Пусть получит по заслугам, может, это единственный шанс Джека сбежать.

Акитра либо заметил его взгляд, либо почувствовал дыхание коня, потому что резко развернулся… и отскочил назад, успев заслониться рукой, когда жеребец кинулся на него.

Акитра закричал — конь вцепился зубами ему в предплечье.

Джек вскочил, не сводя глаз с жеребца, который затряс головой, чуть не сбив Акитру с ног, а потом разжал зубы. По руке Акитры побежала темная кровь, и тот отшатнулся, но конь последовал за ним, низко опустив голову, точно волк, готовящийся напасть, с морды его капала кровь. Не в силах пошевелиться, Джек уставился на оскалившегося жеребца, в тусклом свете блеснула пара острых клыков в нижней челюсти зверя.

— Да он же гребаный вампир, — прошептал Джек, и конь клацнул зубами.

Дерьмо. Джек с трудом сглотнул и попятился. Жеребец перевел взгляд с него на Акитру и обратно и кинулся вперед, впившись клыками в ногу Акитры чуть выше колена. Тот с криком повалился на землю и с размаху ударил коня кулаком по морде. Тот отпрянул и еще раз заржал, сверкнув клыками, но на Акитру больше нападать не рискнул, вместо этого повернувшись и шагнув к Джеку.

Джек бросился бежать, прижимая руку к груди, чтобы защитить больное плечо, но пользы было мало. Сквозь свое прерывистое дыхание и шаги он слышал сзади топот копыт — конь-вампир нагонял его.

Он вскрикнул, когда клыки вонзились в его плечо — лошадь повалила его на землю. Копыта прошлись по его спине, царапнув висок, жеребец по инерции пробежал по нему. Земля задрожала — конь сделал круг и развернулся. Джек с трудом встал на ноги — кровь текла по груди и руке — он снова побежал по рыхлой земле и влажной траве.

Конь возник перед ним словно из ниоткуда. Джек чуть не плюхнулся на задницу, но успел остановиться и ринулся в обратную сторону. Жеребец заржал и бросился за ним, пытаясь схватить его между лопаток, когда он снова упал на землю. Джек вскинул голову, хватая ртом воздух — легкие горели, — и увидел, что жеребец снова разворачивается, и ноги легко, безо всяких усилий несут его над неровной землей. Он остановился и стукнул копытом, взрывая почву, настороженно прядая ушами, дожидаясь… дожидаясь, когда Джек побежит. Тварь с ним играла.

Джек не двигался, хотя мышцы судорожно подрагивали, инстинктивное желание бежать было чертовски сильно. Горло перехватило — Джек с трудом поборол крик. Нельзя тратить энергию зря. Никто не придет на помощь. Айзери скорее всего стал первой жертвой этого монстра. Джек закрыл глаза, не сдержав всхлип, магия полыхнула огнем, впитывая его отчаяние. Точно! В особняке из дерева и камня его магия была практически бесполезна, но здесь, снаружи, ему подвластна даже трава.

Прижав ладони к земле, Джек сцепил зубы и надавил, плечо взорвалось болью. Магия вобрала ее и, преобразовав в энергию, потекла светом по жилам, кожу начало покалывать, и Джек послал этот поток в землю, позвал, пробуждая сонные травинки, соблазняя их воспоминаниями о солнечных весенних днях, теплых летних дождях, ярком свете и ветре. Земля зашевелилась, просыпаясь от непреходящей осени, трава зашелестела, стряхивая липкую росу.

— Расти, — прошептал Джек, зарываясь пальцами в землю, вливая свою силу в почву. — Расти… расти…

Трава вокруг жеребца вдруг рванула вверх, обвившись вокруг черных как сажа ног. Он испуганно отпрянул, вырываясь из пут, затем дернулся, громко топая копытами и, взбрыкнув, отпрыгнул в сторону. Джек не дал: трава цеплялась за ноги коня, преследуя его, но Джек чувствовал, что энергия иссякает. На лице и шее выступил пот, холодный и липкий. Руки тряслись, каждый вздох был прерывистым и тяжелым, как будто кто-то сел ему на грудь.

Глубоко внутри, словно второе сердце, пульсировала магия, Джек чувствовал, как она растекается, и силы оставляют его. Он пробовал бороться, удержать ее, но она рассыпалась, разрывая все внутри, и что-то темное и холодное просачивалось прямо в душу.

Закричав, он отнял руки от земли, разорвав связь с травой, заставляя магию внутри себя замолчать. Его кожа перестала светиться, погружая все во мрак. Он слышал голос у себя в голове, кричащий ему вставать, бежать, но не мог пошевелиться. Стоя на коленях в траве, дрожа и трясясь, хватая ртом воздух и прислушиваясь к шагам — медленным, осторожным, двигающимся прямо к нему, — Джек закрыл глаза, и по щекам потекли слезы.

Глава 21

Джек вздрогнул, когда ночь пронзило злое ржание, вот только донеслось оно вовсе не со стороны жеребца. Еще один? Сколько гребаных коней-вампиров в этом лесу? Совсем рядом — чересчур близко на взгляд Джека — первый конь стукнул копытом и заржал в ответ, более глубоко и звучно. Голос второго коня казался холодным, точно металлический скрежет, а не крик живого существа.

Земля снова задрожала, второй приближался — жеребец двинулся ему навстречу. Джек нервно вздохнул и привстал, но снова упал на колени — ноги отказывались слушаться. Он еще раз попытался подняться и отковылять подальше, но где-то рядом в темноте вновь послышалось ржание, а потом эхо столкновения двух тяжелых тел.

Замешкавшись, Джек остановился и оглянулся на клубящийся туман. Кем бы ни было второе существо, оно явно решило, что справится с конем-вампиром. Джек сделал еще шаг и снова чуть не упал. Да, никуда он сейчас не уйдет, поняв, что не в силах убежать, он не смог побороть любопытство. Собравшись с силами, он в последний раз призвал магию, мерцающий свет под его кожей был тусклым и блекнул с каждой секундой. Подняв руку, словно фонарик, Джек шагнул ближе и испуганно охнул, когда из тумана появился жеребец: его шкура на шее, плечах и крупе потемнела от крови.

Он заржал и пробежал мимо, черный хвост, развеваясь, хлестнул Джека по лицу, за ним через полосу света пронесся кто-то, так быстро нырнув и вынырнув, что Джек почти убедил себя, что ему показалось. Но нет. Черная шкура как будто впитывала свет, а серебряная грива и хвост сияли, словно нити из лунного света, поразительно синий глаз сверкнул на мгновение молочной зеленью.

Шивал. Джек отшатнулся, свет ослепительно вспыхнул — его сердце пустилось вскачь. Джек повернулся и побежал, спотыкаясь и падая, снова поднимаясь, забыв о больном плече — в мозгу осталась единственная мысль — это шивал. Гребаный шивал, и, разделавшись с конем, эта тварь примется за него. Джек оглянулся, сердце ушло в пятки, когда он заметил в темноте какое-то движение, но это оказалась всего лишь его собственная тень, танцующая в неверном свете, струящемся из его же ладони.