Сломанные Крылья (ЛП) - Локк Катика - Страница 59

Чариас явно возражал, но все же вытянул руку, и с кончиков пальцев сорвалось несколько серо-голубых искр. По классу прошел шепоток, несколько рук взлетели в воздух.

— Спасибо, — кивнул профессор. — Рад, что вы обратили внимание. Для тех, кто не заметил, у Чариаса всего один цвет энергии, хотя он и вер. Есть предположения почему?

— Его дух оборотня недостаточно силен? — попытался угадать кто-то, и Чариас вызверился в ту сторону. Джек не понял, кто говорил, и если парень — везунчик, Чариас тоже.

— Нет, — покачал головой профессор Дэй, — хотя догадка логичная. У Чариаса всего один цвет, потому что его энергия совпадает с энергией духа. Это происходит процентах в двадцати случаев, и только с избранными верами. Согласно самой распространенной теории, дух может ощущать частоту и выбирает ту, которая больше всего резонирует с его собственной. Десять лет исследований в Университете Сива Дельта позволили нам считать, что чем больше дух похож на своего носителя, тем легче проходит изменение. — Он посмотрел на Чариаса, словно надеясь, что акула подтвердит или опровергнет его слова, но тот просто стоял со скучающим видом, засунув руки в карманы.

— Ладно, — кивнул профессор после минуты неловкого молчания. — Джек, Чариас, продолжайте.

Джек взглянул на сердитого акулу, который вытащил одну руку из кармана и протянул ему. В классе послышались смешки.

— Этого недостаточно, — пробормотал он, сжав ладонь Чариаса, его кожа оказалась теплой и шершавой.

— Мне казалось, магия питается эмоциями, а не обнаженными телами, — ответил Чариас.

— Да у тебя вообще они есть, эмоции-то? — спросил Джек, вздрогнув, когда Чариас крепче стиснул его руку. — Может, тебе просто представить, как ты кого-нибудь убиваешь… Ай!

Прежде чем Чариас сломает ему руку, Джек вытянул вторую вперед и коснулся барьера, пропуская гнев Чариаса сквозь себя, как кипящую реку, трещины золотисто-зеленого и серо-голубого цвета разбежались по поверхности сферы. Джек удивленно отпрянул. Их цвета не смешались.

Глава 46

— Вот, что мы называем полярной энергией, — сказал профессор Дэй, когда Джек вырвал кисть из руки Чариаса, чтобы спасти пальцы. — Это просто значит, что один или оба партнера не слишком уютно чувствуют себя друг с другом, или им просто не по душе данная ситуация. Я сталкивался с подобным, когда приходилось работать с близкими друзьями над очень специфичными, скажем так, чарами. Джек, Чариас, спасибо за демонстрацию. А теперь продолжим. Здесь становится душновато. — Сфера защищала мага, сдерживая все физические и магические силы — но воздух, увы, тоже не пропускала.

Джек потянулся и снова взял Чариаса за руку, на этот раз не давая акуле схватить его. Он затолкал собственные эмоции поглубже и сосредоточился на энергии Чариаса, горячей и острой. Он не мог сказать, что именно испытывает акула, но вполне представлял.

Джек снова коснулся барьера, стиснув зубы, когда золотисто-зеленые и серо-голубые волны побежали по поверхности. Он попытался вытянуть свою силу обратно, но цвета не давались. Силы Чариаса не хватало, чтобы перебороть блок.

— Еще… Чариас, пожалуйста, — попросил он, стиснув зубы, набрал воздуха и уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь гадость и вывести того из себя, но слова застряли в горле, когда волна холодной сосущей энергии накрыла его. Серо-голубые молнии заплясали по барьеру.

— Молодцы, ребята, — похвалил профессор Дэй, явно удивленно.

Джек уронил руки, отстранившись от акулы, дрожа и пытаясь сжать свою магию в маленький тугой шар. Когда они вернулись на места, Джек все еще ощущал пустоту внутри, как будто кто-то украл его сердце, пока он не видел. Джек взглянул на Чариаса.

— Прости за то, что я сказал, — попросил он, надевая куртку, прежде чем снова сесть. Ему вдруг стало холодно. — Я знаю, что у тебя есть чувства. Я просто сомневался, что сумею сделать что-нибудь без контакта и хотел разозлить тебя, чтобы получилось. Прости.

Чариас промолчал, просто взял карандаш и уткнулся в свой блокнот.

Какое-то время Джек наблюдал, как другие подходят к кругу, записывая их имена и цвета, но мысли его витали где-то еще. Наконец он повернулся к акуле.

— О чем ты думал? — спросил он. — Я знаю… это не мое дело… но энергия, исходящая от тебя, была совсем не такая, как я ожидал…

— Потому что у акул не может быть таких сильных чувств, да? — хмыкнул Чариас, не поднимая глаз.

— Нет, — отозвался Джек, взглянув на руку Чариаса, которая аккуратно двигалась по листу бумаги. Он не писал, он рисовал! — Потому что она была такая… печальная. Это пустое, сосущее чувство…

Чариас вскинул голову, и Джек вздрогнул, когда пристальный взгляд черных глаз остановился на нем.

— Никто не говорил, что ты сможешь ощутить то, что я испытываю, — процедил Чариас.

Джек покачал головой:

— Я и не смог. Просто… у этой энергии была иная текстура… или что-то в этом роде. Когда ты злился, она обжигала. А потом стала холодной. И мне стало грустно… одиноко… поэтому я и спросил…

— Это не твое дело, — огрызнулся Чариас, отвернувшись. — И если ты расскажешь кому-нибудь о том, как мне «грустно и одиноко», я тебя в океане утоплю.

— Проклятье, да почему каждый здесь считает, что я не умею держать язык за зубами? — пробурчал Джек.

— Может, потому что ты водишь дружбу с этим подлым огненным магом, — подкинул идею Чариас.

Джек рассмеялся.

— Зэйден — болтушка, признаю, но он не подлый. Ты его даже не знаешь…

— Как и ты, Джек. Он тебя использует…

— Мы используем друг друга! — Джек покраснел, потому что половина класса обернулась и посмотрела на него. Он потупил глаза и сгорбился над тетрадью, притворившись, что что-то пишет. Подождав минуту, он снова посмотрел на Чариаса. — У нас с Зэйденом очень открытые, свободные отношения. Мы, что называется, друзья с привилегиями.

— Точнее он хочет, чтобы ты так думал, — пробурчал Чариас.

Джек повернулся на стуле.

— Мне жаль, что ты несчастный, одинокий, озлобленный мудак, — прошептал он, поджав губы, — но мне не нравится, что ты пытаешься настроить меня против моих друзей. Никто из них не шепчется за моей спиной и не строит козни, так что просто оставь меня в покое.

Чариас внезапно потянулся к нему, сбив свой блокнот со стола, и схватил Джека за ворот рубашки, чуть не сдернув его со стула, а потом заглянул ему в лицо.

— Однажды, — сказал он, — ты пожалеешь, что не послушал меня.

Профессор Дэй откашлялся.

Чариас посмотрел на Джека еще немного своими черными непроницаемыми глазами, а потом разжал пальцы. Джек упал на стул и огляделся, заливаясь краской, когда осознал, что теперь на них пялится весь класс.

— Вы закончили? — поинтересовался Дэй.

— Да, профессор, — кивнул Джек. — Простите.

Все снова развернулись к кругу, движение сбоку от Джека заставило его вздрогнуть, но Чариас просто наклонился за своим блокнотом. Джек краем глаза увидел лист, но ошибиться не мог — в нижнем углу его Чариас нарисовал бабочку.

Остаток занятия Джек записывал имена и цвета. Несколько он пропустил, но на зачет как-нибудь хватит. Чариас ничего не делал, только рисовал. Наконец, когда к кругу снова подошли Эллис и Клык, Джек повернулся к молчаливому акуле.

— Прости за то, что я сказал. Я зря так на тебя напал. Но я все равно думаю, что знаю своих друзей лучше, чем ты. — Чариас не ответил. — Послушай, — продолжил Джек, — если я могу что-нибудь сделать… если тебе нужно с кем-то поговорить…

— О чем? — чуть ли не зарычал Чариас.

— О том, что тебя беспокоит, — ответил Джек. — Это должно быть что-то серьезное, чтобы выработать столько энергии. Может, я сумею помочь…

— Не сумеешь, — отрезал Чариас, схватив блокнот и запихнув его в ранец.

Джек открыл рот, чтобы возразить, но профессор Дэй перебил его:

— На сегодня все. Пожалуйста, прочитайте главы шестнадцать и семнадцать и ответьте на вопросы с первого по шестой и еще на девятый на странице сто двадцать.