Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 97

Наше судно перекрыло ему путь своим корпусом, так что плотик в итоге упёрся в борт «Киклопа» и остановился. Карап заметил посох в моих руках и явно его узнал. Я же поприветствовал колдуна и спросил:

— Где мы находимся? Что это за местность?

Мне пришлось почти кричать, так как расстояние между нами было всё же довольно велико.

— Когда-то это место называлось Серес, — ответил мне карап, не сводя глаз с посоха. — Что оно теперь, я затрудняюсь сказать, юный мореход, ибо география данного мира не ведома мне ни в малейшей мере.

Так и карап намекнул, что теперь вокруг нас какой-то другой мир.

Хотя я стоял на палубе, возвышавшейся над водой почти на высоту моего роста, мне на мгновение показалось, что не я смотрю на колдуна сверху вниз, а он на меня.

— Воздержитесь от плавания вверх по этой реке, о храбрейшие мореходы! — заявил мне карап. — Такое воздержание будет истинно спасительным для вас, поскольку ближе к предгорьям всё кишит враждебными демонами, что в пробудившейся в них злобе ещё недавно избивали самоё себя, а теперь, лишь завидев, сокрушат ваш корабль, да и вас самих не пощадят. — Говорил огромный бородатый толстяк спокойно и не то чтобы громко, но его низкий раскатистый голос как будто сотрясал всё вокруг. — Я бился с ними, однако же непомерно свирепы оказались их легионы против моих ратных потенций. Так что даже мой посох, по трагической случайности утерянный на большом военном корабле, хотя и прибавил бы силы моим заклятьям, но был бы скудным подспорьем, тогда как без него я вовсе немощен против тех демонов…

В россказни про могучую боевую магию я не очень-то верю. Но для меня сказанное карапом означало, что нам грозит близкая опасность, что колдун не настроен к нам враждебно и, наконец, что я и правда держу в руках его посох. И я поспешил есть суп, пока горячий:

— Что там, вверх по реке? С кем ты бился? Кто такие эти демоны? — спросил я колдуна.

— Отсюда и до самых гор, чьи белые вершины упираются в небеса и что зришь ты в далях, простёртых к западу отсюда, не встретишь ты никого, помимо демонов, снаряжённых изуверскими приспособлениями для убийства, — ответил мне карап. — Я самолично видел там летательные машины и ползающие машины, разящие любого антагониста безжалостными ударами невидимых молотов. Демоны же те зовутся Безликим Воинством, а то, что вы называете Смутным Куполом, суть их отвратное гнездилище…

Это было неожиданное откровение: я всегда считал, да и все мы, что Смутный Купол — космическое природное явление, вроде кометы, только в большей степени уникальное. Никому и в голову не приходило, что он может быть населён какими-то «демонами».

— Но Смутного Купола больше нет! — возразил я карапу, показав на почти ясное небо. — Они что — спустились оттуда на поверхность, а сам Купол после этого исчез?

— Нет, всё не так, храбрейший юный мореход. Эта Гея-антипод призвана весьма могущественными магами и, как я помышляю, Безликое Воинство было привнесено сюда принудительно, тогда как самоё гнездилище всё ещё пребывает вокруг достоначальной Геи и душит её подобно дикому плющу. Этот мир иной, нежели тот, в водах которого плавал ранее твой грозный корабль. — Сказав про грозный корабль, карап недвусмысленно покосился на направленную на него пушку. — Ныне те же силы водворили сюда и нас — либо по непостижимому до поры умыслу, либо по оплошности или иному недосмотру…

— То есть это другой мир, — не спросил, а уточнил я.

— Твоя сообразительность, равно как и умение излагать вопросы, возбуждают в моём сердце великое уважение к тебе и твоему капитану, который, несомненно, обладает истинными мудростью и благородством, коль скоро имеет в подчинении таких матросов, — польстил мне колдун, а сам буквально сверлил посох в моих руках своими огромными выпуклыми глазищами.

— Что ты делал на подводном крейсере, где мы нашли твой посох? Кто напал на это судно и перебил экипаж? Это тоже были демоны «безликого воинства»?..

— Искал я на большом корабле женщину, прекрасную телом и ликом, и вместе с тем великую душой и умом, именем же Гойтея. Но хотя, по моим рассуждениям, ей предопределено было оказаться там, её не оказалось там вовсе. Падший ныне под молотам демонов капитан, по недомыслию своему и небрежению моими советами, опрометчивым действием ратных машин навлёк гнев Безликого Воинства на собственный корабль. Воинство то явилось расторопно и напало неистово, подобно молнии, ударившей в сухостой. Доблестные мореходы с большого корабля бились как отчаянные храбрецы, они непрестанно стреляли в демонов из пушек и ружей и рубили их мечами. Но демоны те обладают живучестью Идры и умертвить их непросто а, напротив, весьма затруднительно, поскольку лишь при дробном расчленении безликий наконец падёт, а всё тело его обратится в подобие зловонной масляной лужи…

«Так вот откуда по всему кораблю лужи масла! — понял я. — Это то, что осталось от демонов. О, Ардуг, а мы все там пропитались этим маслом!»

— Понимаю, — согласился я с колдуном. — Мы видели на крейсере эти лужи, там всё залито маслом. И ещё мы обнаружили сильнейшие повреждения на корпусе и во внутренних отсеках, а у мёртвого экипажа — страшные увечья. Ты можешь сказать, что за оружие их нанесло?

— Мне неведом род того оружия. Видом же оно как короткая булава с утолщениями в середине и раструбом на конце, и разит тот раструб на расстоянии подобно невидимому молоту. Каждый из безликих располагает таковой малой булавой, а их машины располагают одной или более немалыми, и пользуются демоны ими с умением и сноровкой.

— Но мы не нашли ни одного образца оружия демонов. Они что, всё забрали с собой, когда покидали крейсер?

— И вновь всё не так, как тебе представляется, о любознательный юноша. Орудия те не из железа или иного металла, они суть часть плоти демонов, их смертоносный орган.

Карап, видимо, говорил о том, что оружием «демонам» служит какая-то часть их тела, как, например, клыки и когти у кучина — такое я вполне могу себе представить, но как тогда быть с их кораблями? Колдун предупредил мой следующий вопрос:

— Корабли их и иные машины также из мерзкой плоти, они отчасти взращены живыми, а отчасти как бы сработаны неведомыми мастерами. Демоны Безликого Воинства — это воплощённые призраки наделённых разумом тварей, что жили в незапамятные времена в чрезвычайно удалённом мире, и не то, чтобы какие-то отдельные его части вроде смертоносных орудий, а всё Безликое Воинство в многочисленных его аспектах — доподлинно — величайшая вселенская загадка.

Глядя в лицо колдуна, ставшее на мгновение из свирепого печальным, я понял, насколько искренне он огорчён свои неведением, во всяком случае, я ему поверил. Видимо, желая ещё подчеркнуть своё огорчение, он добавил:

— Должен признаться тебе, юный мореход, что разгадать эту загадку не довелось пока ни одному из мудрецов, что мне известны, а равным образом и тем, о ком я знаю, что они подвергали изучению сей предмет, а знаю я таковых весьма изрядное число…

Похоже, колдуна понесло не туда, и я поспешил вернуть разговор в нужное мне русло:

— Как же ты смог сбежать с судна? На чём? — спросил я.

— Я давно изучаю и совершенствую магические искусства, о храбрый мореход, и в миг опасности, когда не видно более иного выхода, кроме поспешного бегства, я могу скрытно переправиться прочь от грозящей мне погибели. Но, поскольку таковое движение отнимает немало моих сил, а вдобавок смущает очевидцев, то в обстоятельствах иных, не грозящих неминуемой и скорой погибелью, я стремлюсь передвигаться вульгарным порядком, не прибегая к подобным уловкам.

— Значит, это правда, что вы можете проходить сквозь запертые двери и глухие стены? — задал я карапу почти детский вопрос. Он как-то сам сорвался с моих губ.

Карап ответил спокойно и совершенно серьёзно:

— С позиций искусства эти прохождения подобны дальним переправам и между ними нет существенной разницы. Они обессиливают мага и применяются лишь тогда, когда нет иного способа попасть в искомое место.