Безликое Воинство (СИ) - Белоконь Андрей Валентинович - Страница 98

— Но тогда почему сейчас ты плывёшь на этом маленьком плотике, вместо того, чтобы просто переместиться в нужное тебе место? — удивился я.

Карап опустил глаза и глубоко вздохнул.

— На данный момент и при данных обстоятельствах, юноша, мне некуда отправиться, и эта река ничуть не хуже любой иной части узкого и однообразного круга моих альтернатив. Однако, если мы объединим наши усилия, то в этом благоприятном случае круг тот изрядно расширится и в нём может появиться вожделенный нами выход из сложившегося затруднения.

Я не понял тогда, что карап имеет в виду, кроме того, что он намекал на дальнейшие отношения с нами. Но я не стал уточнять. У меня оставалась ещё пара вопросов из тех, что мне следовало задать как офицеру, ответственному за разведку.

— Тебе там встречались какие-нибудь поселения? — поинтересовался я, указав рукой в сторону гор. — Мы предполагаем, что в той стороне должна быть военная база.

— Демоны не строят поселений, ни военных, ни мирных, — ответил карап, очевидно, неверно поняв мой вопрос.

— Но какие-то строения тебе там попадались?

— О да, между холмами в начале предгорий, близ реки, в окружении леса можно встретить большие каменные дома, построенные людьми, — признался карап.

— В них кто-то был? Там были люди?

— Я не посещал те дома, о любознательнейший мореход, и посему не в праве судить наверняка о наличествовании в них селян или иных людей. Но близ тех построек у реки я применил заклятье, вызвавшее распрю внутри самого Безликого Воинства, что переросла в итоге в краткую, но жестокую битву. Бились в ней одни демоны с другими, я лишь немного добавлял обеим сторонам…

«Значит, колдун способен стравливать между собой части одного войска,» — подумалось мне. Вслух я спросил:

— Какие же потери понесли демоны в результате этой битвы? И много ли их там ещё осталось? Сколько у них боевых машин разных типов?

— Радетельный юноша, там всё ещё пребывают гекатоны машин и мириады демонов! Лес в предгорьях вытоптан ими, будто долгими годами его нещадно давило и попирало бесчисленное дикое стадо.

— Известны ли тебе какие-то слабые места у этого «безликого воинства»? — в довершение спросил я у колдуна.

Тот ответил уклончиво:

— Да, таковые места имеются, и мне они ведомы. Но на этот твой вопрос доподлинно лучше будет ответить в форме публичной лекции или иного подробного представления, потому как данный предмет многосложен и требует для удовлетворительного разумения немалого времени и чуткого внимания…

И опять он навязывался нам, по крайней мере просился поговорить ещё с кем-то из экипажа, что отчасти совпадало и с нашими планами. В тот момент я заподозрил, что встреча наша вовсе не случайна и колдун специально появился именно здесь и именно сейчас, чтобы перехватить нас на реке. Возможно даже, что он стравил между собой демонов только для того, чтобы заманить сюда «Киклоп-4».

Но это уже была тема для более деликатного допроса. А для первого доклада я узнал к тому моменту достаточно и теперь, согласно приказа Дважды Рождённого капитана, обязан был вернуть карапу его посох и пригласить на борт. Но я не мог проигнорировать подарок Богов и спросил ещё про то, что волновало меня на самом деле больше всех этих демонов и вообще всего на свете…

За нашими с карапом переговорами внимательно следили из рубки (одна из наружных камер смотрела на меня, другая — на карапа), но при этом нас не слышали, так как прибор для связи я с собой не взял, а «уши» «Киклопа» — его гидроакустическую станцию — здесь, в мелководной дельте реки, и вообще в местах с небольшими глубинами, обычно выключают. Когда я покидал рубку, за пультом акустика никого не было. Но даже если нас слушали бы — что ж с того? Отношения в наших экипажах, особенно в таких небольших, близки к отношениям родственников в семьях. Мы не малаянцы, капитаны для нас как отцы, а мы друг другу — как братья. Меня, наверное, просто заставят рассказать всё в подробностях, и обязательно поймут… Я успокоил себя тем, что никому от этого не будет вреда.

— Полгода назад в Фаоре твой соплеменник похитил девушку по имени Виланка, — сказал я колдуну таким твёрдым голосом, каким только мог. — Что тебе известно об этом?

Мне показалось, что глаза карапа ещё больше вылезли наружу — он посмотрел на меня с удивлением, словно только что разглядел, что перед ним человек, а не бревно, а затем, судя по всему, решил увильнуть от прямого ответа:

— Храбрейший и сообразительнейший юноша, мы не похищаем людей, обычаи и установления наши противны такому. Подобное мнение, к величайшему моему огорчению весьма распространённое среди ваших этносов, суть лишь прискорбное заблуждение, бытующее наравне с другими ему подобными. Однако, я мог бы с лёгкостью разъяснить твой случай, если ты соблаговолишь первоначально посодействовать мне в моём ходатайстве перед твоим капитаном…

Я решил, что он имеет в виду возвращение посоха и, перебив его, сказал, что посох мне и так велено ему отдать. Но карапу, оказывается, одного только посоха было мало.

— Если ты вернёшь мне мой посох, добрый мореход, то я, несомненно, вновь обрету надёжную опору этим рукам, — закивал он мне своей огромной бородатой головой. — Но я также желаю побеседовать с твоим капитаном о взаимополезном вспомоществовании, в котором я, со своей стороны, мог бы поведать о тех свойствах воинственных демонов, знание которых может оказаться своевременным и полезным для него, равно как и для всех нас, ибо мы все оказались ныне в вышей степени непростых обстоятельствах. В обмен же я намерен просить об одной услуге, чрезвычайно для меня важной, которая и для вас может оказаться спасительным выходом и вратами, ведущими прочь из этого гибельного мира…

— Так что насчёт Виланки? — резким тоном напомнил я карапу.

— Храбрейший юноша, вряд ли ты или же я способны при имеющихся стеснённых условиях вести какие-либо поиски, да какое тебе дело до той девы?

— Я люблю её больше жизни, и я всё равно найду её, поможешь ты мне в этом, или нет! — выпалил я с такой яростью, что колдун, хотя и стоял далековато от меня, невольно отшатнулся так, что кольца в его бороде громко звякнули.

— О, не беспокойся, конечно же, в означенную взаимообразную помощь, о которой я упомянул ранее, я безусловно включу и подробнейшее разъяснение случая, описанного тобой, ибо он, этот случай, суть лишь досадное недоразумение. В добавление к тому, по мере моих скромных сил и сообразно обстоятельствам, я окажу тебе необходимое содействие в твоих поисках.

Я понял, что больше ничего от карапа не добьюсь, во всяком случае пока что, и решил на этом прервать переговоры. Я велел колдуну подниматься на борт и там отдал посох в его шестипалые руки. Через минуту на верхней палубе появились два вооружённых матроса — это капитаны прислали караул. Матросы смотрели на колдуна со страхом, бормотали молитвы, но всё же исправно выполнили свой долг, проводив нашего не то пленника, не то гостя внутрь. Они боялись даже прикасаться к нему, да и я не стал досматривать карапа. Какой смысл обыскивать того, чьим оружием является огромный посох и слова заклинаний? Посох мы ему вернули по справедливости, а слова… ну не зашивать же ему рот! Капитаны, похоже, понадеялись, что в сложившейся ситуации карап до конца останется нашим союзником. С самого начала он не выказывал никакой злобы и это не было похоже не притворство. Наверное, стычки с теми, кого он называл демонами, и наличие общего с нами врага, хотя бы на время определили мирные намерения колдуна. Ещё ему несомненно повезло с нашим судном, потому что палубный люк, а также большинство внутренних люков и дверей у «киклопов» сделаны достаточно широкими, чтобы туша карапа могла в них протиснуться без риска застрять. В рубку его, конечно, никто не собирался приглашать, а единственной каютой, где он мог поместиться, была каюта доктора — то есть медпункт. Туда колдуна и проводили. От него отвратительно пахло — примерно так же, как от нас, когда мы вернулись с «Копья Ксифии». Это подтверждало, что карап тот самый, который был на малаянском крейсере и потерял там посох. Сопровождавший его караул почти сразу же отпустили, и больше карапу не приставили никакой охраны, и эта очевидная небрежность капитанов так и осталась для меня удивительной и непонятной. Неужели они нисколько не опасаются колдуна?..