Механический зверь. Маленький изобретатель (СИ) - Розин Юрий - Страница 14

— Ути-пути мое золотко! Проснулся уже? У тебя ведь сегодня день рождения! Принимай свои первые поздравлени… Яй!

Все случилось так внезапно, что Лаз лишь спустя несколько минут, когда топот тяжелых шагов давно стих на лестнице, смог осознать произошедшее.

Прикрыв глаза, он постарался максимально подробно воспроизвести в памяти нужный кусочек. Вот пара сарделькоподобных пальцев уже всего в паре сантиметров от его пупка. Вот злость, что копилась последний месяц, наконец, находит выход, изливаясь на ни в чем не повинную, в общем-то, женщину. А потом… а потом сестра Таракис резко отдергивает руку, словно получив хлесткий удар по ладони.

Нет. Нет-нет-нет… точно было что-то еще. Между причиной и следствием должен был быть некий процесс, который превратил бы одно в другое. Он точно ничего не сделал и тем более не сказал. Тогда… подумал? Мозг обожгло каленым железом. Точно! Это были его мысли.

«Убери от меня руки, старая карга!»

Может быть формулировка не точная, но непечатные слова лучше опустить.

Он захотел и произошло нечто, выходящее за рамки нормального мира. А это могло обозначать только одно.

Магия!

— Господин Морфей! Господин Морфей!

— О, Таракис. Что такое, почему вы так взволнованы?

— Ваш сын, сейчас…

— Что с моим ребенком!?

— Нет-нет, с ним все в порядке, но не ходите пока туда!

— А ну пустите меня!

— Не могу, господин, я должна вам сказать…

— Да говорите уже!

— Дорогой, что происходит?

— Фелиция, иди сюда. Не знаю, что именно, но что-то определенно не так.

— Госпожа…

— Хватит этих любезностей! Если вам есть, что сказать, говорите, или пустите меня к моему сыну, я хочу убедиться, что с ним все в порядке!

— Х… хорошо. Когда вы брали меня на работу, наверняка видели в анкете, что я псионик низкого ранга.

— Видел. Какое отношение это имеет к делу?

— Я хотела спросить, доверяете ли вы мне, как магу, в определении магии?

— Допустим…

— Так вот, я, как псионик, пусть и очень слабый, заявляю, что только что ваш сын сотворил заклинание.

— Что!? Вы с ума сошли? Ему едва год! Да в таком возрасте душа не может в принципе расщепляться для магии, это основы основ!

— Я не могла ошибиться. В комнате никого не было, но мою ладонь словно ударили тонким прутиком. Это самая простая, банальная, но все-таки магия. Мне кажется, элемента ветра. И я точно знаю, что говорю. А если не верите мне — пригласите профессионала! Но я вас уверяю, этот мальчик…

— Маг!

От автора: завтра я уезжаю за город, интернета и связи нет, так что выложить ничего не смогу. Но постараюсь писать по мере возможности, так что в понедельник ждите большую дозу.

Глава 5

Глава 5.

— Здравствуйте, господин Морфей, госпожа Морфей, — гость был высок и худ, однако это не смотрелось неуместно. Он казался едва ли не воздушным в этих длинных многослойных одеяниях, переливающихся всеми оттенками синего от лазури до индиго.

— Мы очень рады вас видеть и благодарим за то, что ответили на наше приглашение, — Санктус вежливо поклонился представителю магического сообщества, по статусу тот, даже не принадлежа к аристократии, был куда выше Морфея. Так всегда работал этот мир: все решали маги.

— Не стоит, не стоит, — любезная улыбка растеклась по узкому лицу. — Давайте перейдем к делу. На самом деле, я был сильно заинтригован вашей просьбой. Что же такого произошло, что вам раньше срока понадобился оценочный камень? Ведь вашей дочери только четыре, до официальной церемонии еще два года.

— Вы отлично осведомлены, уважаемый, — по правилам представители сообщества в миру были безличны и безымянны, это позволяло снизить вероятность злоупотребления ими служебным положением. — Но дело не в нашей дочери… — супруги неуверенно переглянулись, понимая, что то, что они собирались сказать, было полным бредом.

— Тогда что стало причиной моего визита? Не тяните, сегодня у меня еще много дел, — любезная улыбка стала уже вдвое меньше.

— Мы бы хотели, чтобы вы проверили нашего… нашего сына.

— Сына? Погодите, это тоже было в отчете… годовалого ребенка!? — На вытянутом лице мага отразился гнев, а у виска забилась пухлая жилка. — На что вы тратите мое время!?

— Подождите, уважаемый, мы бы не позвали вас просто так! — Фелиция Морфей впервые вмешалась в разговор. И было в ее голосе что-то такое, что вся раздраженность гостя сразу исчезла.

— Ладно, — помассировав переносицу, волшебник, не дожидаясь приглашения, опустился на широкий диван. — Расскажите мне все по порядку.

— Отлично! Его прогресс даже больше, чем мы думали!

— Да, Хозяин, словно компенсация за вмешательство светлых! Удача определенно на нашей стороне.

— Это ведь ты постарался, Зверь?

— Все верно, Хозяин.

— Молодец, хвалю. Теперь я настроен куда более оптимистично. Час нашего триумфа уже не за горами!

— Да, Хозяин!

— И вы верите этой женщине? — В голосе мага был скепсис, но на лице отражался нескрываемый интерес.

— Она была с этим ребенком с самого рождения. Плюс мы проверили, она и правда псионик, пусть ее потенциал едва больше минимума. Так что мы почти уверены, что она говорит правду. И даже если это не так, мы не могли проигнорировать такую невероятную возможность.

Санктус сидел в кресле напротив гостя, явно сильно нервничая. Если им не удастся убедить мага истратить на Лазариса оценочный камень, все усилия его отца по организации этого визита окажутся бесполезны. К тому же, если Таракис была права, то их сын — беспрецедентный гений и ждать до шести лет, когда будет произведена официальная оценка магических способностей будет невероятной тратой времени.

— Хорошо, — с силой проведя ладонью по лицу, маг встал с дивана. — Если все окажется лишь воображением престарелой няни, то у меня будут большие проблемы за напрасную трату ценных ресурсов. Но вы правы, пренебрегать подобным было бы куда большим преступлением. В конце концов, маги — будущее страны. Проведите меня к ребенку.

— Пойдемте, уважаемый.

Небольшая процессия из трех человек поднялась по лестнице и остановилась у дверей детской, раскрашенной в оптимистичный оранжевый цвет. С едва заметным скрипом отворив ее, Фелиция пропустила мужчин внутрь. Магу пришлось пригнуться, чтобы не удариться о притолоку.

Вопреки веселым цветам и множеству игрушек, накупленных родителями еще до рождения сына, атмосфера в комнате царила совсем не радужная. Шторы были плотно задернуты, не пропуская внутрь ни лучика дневного света, воздух был сух и жарок, пахло лекарствами и болезнью.

С разрешения Санктуса гость наклонился над кроваткой.

— Милостивый свет…

Конечно, у мага была жизнь вне сообщества, были жена и дочь. Ей скоро исполнялось одиннадцать, но он прекрасно помнил, какой она была милой, пухленькой, розовощекой малышкой с ясными зелеными глазками и огненно-рыжими, в мать, волосами.

Но этот ребенок… бледный как смерть, настолько тощий, что можно было пересчитать ребра, с совершенно белой, как у древнего старика, головой и красными, налитыми кровью глазами. Вариант с неправильным обращением исчез также быстро, как и появился, супруги явно очень любили сына. Но оставшиеся возможности были не лучше.

— Что с ним? — В тихом голосе мага сквозила искренняя жалость.

— Никто не знает, — Санктус тяжело плюхнулся на детский стульчик. — С самого рождения он был очень слабым и мы ничего не могли с этим сделать. Не помогали ни лекарства, ни особое питание, даже вмешательство лекаря оказалось бесполезным. Мы благодарим всех богов уже за то, что он дожил до этого дня. И тем важнее нам ваша сегодняшняя помощь.

— Я… я вам очень сочувствую, правда.

— Спасибо, это для нас важно, — на этот раз в улыбке мага не было ни капли искусственности.

— Ладно, малыш, — замок на небольшом саквояжике со щелчком открылся и в руке мужчины оказался странного вида аппарат. Вытянутая воронка, покрытая сложной вязью узоров, с широкого конца была закрыта большим матово-серым камнем. Другая сторона заканчивалась небольшим утолщением с резиновой накладкой. — Давай проверим тебя.