Механический зверь. Маленький изобретатель (СИ) - Розин Юрий - Страница 15

— Нам выйти? — С некоторой опаской глядя на агрегат, спросил Санктус.

— Нет, не нужно, можете остаться. Итак, приступим.

Мягкий упругий пятачок определителя магии уперся Лазарису в грудь. Пару секунд ничего не происходило, а затем камень, похожий на выпуклую линзу фонаря, засиял мерным серебристым светом. Приятное, мягкое свечение успокаивало и замедляло мысли. Однако так было только поначалу.

Через минуту свет, раньше сравнимый с обычной восковой свечкой, стал почти втрое ярче и аппарат впервые мигнул чисто-белой вспышкой. Маг кивнул.

— Минимальный уровень. И судя по всему, это далеко не предел.

Вскоре аппарат уже освещал всю комнату, пусть и тускло. Последовала новая вспышка и склонившийся над кроваткой мужчина показал широкую улыбку.

— Средний потенциал и даже не начал показывать признаков замедления. Даже если все будет зря, вы можете гордиться своим сыном. — На лицах супругов отразилась редкая за последний год радость.

Следующий рубеж был достигнул, когда на камень уже было неприятно смотреть и маг положил на глаза ребенка ладонь.

— Высокий! Отлично! Я точно не зря на это решился. — Рука Санктуса почувствовала крепкие пальцы жены, впившиеся в кожу.

Однако даже этим дело не ограничилось. Еще через пять минут в сиянии камня было невозможно рассмотреть очертаний мебели, а глаза приходилось зажмуривать.

— Высочайший… и он… растет? — в голосе мага было легко разобрать невероятное удивление.

А между тем свечение продолжало нарастать. Вскоре все вокруг было залито серебряным маревом, сквозь который не было видно вообще ничего. И только смена цвета на белый дала понять, что новый рубеж преодолен.

— Великая магия… — вырвалось у мага, когда в сияющей тишине раздался тихий хруст. А потом еще раз. И еще. Длинная жилистая рука дернулась и оторвала аппарат от груди мальчика. Свечение почти мгновенно пропало. На бывшем раньше идеально гладким камне легко можно было заметить несколько длинных ветвящихся трещин.

— Дорогуша, у нас есть на сегодня какие-то важные дела?

— Насколько я знаю, нет, господин.

— Странно… откуда же у меня такое странное предчувствие… и не называй меня господином!

— Я не могу называть вас иначе, это правила этикета.

— В жопу этикет! Ладно, о чем бишь я?

— Предчувствие.

— Да, точно. Уверена что сегодня нет ничего особенного?

— Совершенно уверена.

— Вот я и говорю, странно.

— Может ваша интуиция вас подводит?

— Так, дорогуша, ты определись, этикет или сарказм!

— И то, и другое, господин.

— Хех… и за что мне такое наказание?

— Вы сами его выбрали, господин.

— Тут ты права, чего уж там. Ладно, подождем. Почти уверен, что к вечеру мы узнаем, в чем дело.

Глава 6

Глава 6.

— Нет, вы просто не понимаете! — Мысли в голове Павоса Эраля бежали быстрее курьерских лошадей. Произошедшее было невероятно, немыслимо, невозможно! Но ключевым словом являлось именно “было”. Потому что ошибиться аппарат-определитель тоже не мог. А теперь ему еще нужно объяснять этим людям, почему он так взволнован.

— Наш сын крайне одарен, это же великолепно! Что тут еще говорить? — Санктус протянул было к нему руку, но тут же с шипением отдернул и уставился на порезанный палец. Маг даже не заметил, как создал вокруг себя область агрессивной энергии.

— Нет-нет-нет, я же говорю, вы не представляете себе масштаб происходящего! Этот ребенок не просто одаренный, он даже не гений, он — настоящий феномен магии! Черт побери, — Павос немного пришел в себя и воздух перестал отсвечивать кромками режущего ветра. — Давайте попробую объяснить вам примерное положение вещей.

— Просим вас, — После такого только идиот бы не понял, что дело и правда невероятно важное.

— Хорошо, смотрите, м… — для самого мага такая информация была сама собой разумеющейся. Так что тщательно разжевывать все это было почти противно, тем более с учетом важности момента. Но он должен был удостовериться, что пара перед ним понимает все до конца. — Начнем с того, что знает почти любой человек. Каждый маг от рождения обладает определенным родством к магии, обуславливаемым силой его души. Чем сильнее она — тем легче тебе будет применять магию. И у восьмидесяти процентов населения страны потенциал даже не доходит до минимального. Это означает, что колдовать таким людям не дано. Вы двое, насколько я знаю, именно такие… Конечно, в этом нет ничего плохого! — Поняв, что в пылу сказал довольно обидную вещь, Павос сразу попытался исправиться, хотя получилось довольно неуклюже.

— Все верно, мы с женой не имеем таланта к волшебству. Но сейчас нас волнует наш сын, так что рассказывайте дальше, пожалуйста. — Морфеев, похоже, сейчас вообще ничто иное не волновало. Что же, тут маг их прекрасно понимал.

— Да, простите, — смущенно кашлянув, он продолжил. — Так вот. Минимальный потенциал, как у вашей няни означает, что магия будет даваться человеку с большим скрипом. Для малейшего прогресса придется приложить огромные усилия. Из оставшихся двадцати процентов таких людей — девять из десяти.

Дождавшись, пока супруги кивнут, мужчина продолжил.

— Средний потенциал уже считается отличным показателем. Имея его и сродство к паре элементов можно поступить почти в любую магическую академию. Из оставшихся, таких — подавляющее большинство. Людей с высоким потенциалом — лишь сотни на все многомилионное королевство. Максимум несколько тысяч. Такие маги считаются элитой, где бы не появлялись.

Наконец, на лицах супругов начало проступать понимание. Обычные люди, не имеющие к магии прямого отношения, крайне редко сталкивались с такими высокими материями. Но отец и мать Лаза не были идиотами. Они видели произошедшее и не могли не соотнести свечение камня-определителя со словами взволнованного чародея. В принципе, уже сейчас было легко понять масштабы, но Павос собирался закончить свой рассказ.

— Высочайшим потенциалом в стране обладают одиннадцать человек. Они, если не считать тринадцатилетнего паренька, проходящего сейчас сложнейшие курсы подготовки — опора всей Кристории и козыри в любой войне. И не существует ни одной исторической записи о человеке с потенциалом выше этого. Камень оценки может показать его лишь потому, что их создают с запасом прочности на множество использований. Вот только если бы дело ограничилось только этим, я бы все равно не был в таком шоке, — Поднявшись с места, Павос подошел к кроватке. Два красных глаза тут же сфокусировались на нем с цепкостью дикого зверя. Маг непроизвольно вздрогнул, теперь, зная о силе этого ребенка, он уже не мог испытывать к нему одну лишь жалость.

Губоко вздохнув и подавив дрожь в пальцах, он продолжил. — Гении рождаются в мире, раз или два за эпоху, но такое случается. Однако это нельзя назвать гениальностью. Ребенок, впервые взявший в руки меч и идеально исполнивший удар — гений. Но если тот же ребенок в честном бою разнесет в пух и прах мастера клинка, это будет нечто совсем иное. И ваш сын именно такой. Возможно вы не поняли, но я так и не смог измерить его потенциал. Потому как если бы я продолжил процедуру, камень оценки бы просто взорвался. Душа этого ребенка ломает все представления человечества о магии! И это невероятно опасно, как для него, как для вас, так и для всей нашей страны.

В комнате повисла мертвая тишина.

— Что… что вы имеете в виду? — Фелиция Морфей спрашивала просто чтобы спросить. Она уже знала, каким будет ответ. Знала еще в середине рассказа. Но не хотела этого принимать.

— Если этот ребенок вырастет и станет профессиональным магом… — чародей с силой потер щеку, но все-таки закончил предложение, — он превратится в настоящее оружие массового поражения. На поле боя ему не будет равных и даже десяток высочайших магов будут для него лишь легкой закуской. А теперь представьте, что сделают соседние страны, если узнают о существовании такой страшной угрозы.

— Постараются избавиться от нее, пока не стало слишком поздно. — Тяжелым, хриплым голосом Санктус закончил мысль.