Ненужная крепость (СИ) - Альба Александр - Страница 79

Иштек фыркнул:

— В пустыне, да со скотом или пленными? Я далеко проследил их путь, даже там, где они скрыли свои следы. В секретных колодцах для такой толпы воды не хватит, а все места, где они могут напоить стадо или пленных — наперечет. И — затрет сегодняшние следы. А завтрашние будут четки и прекрасны. Найти их — найдем!

За стеной хижины уже был слышен поднимающийся ветер. Хори развернулся к десятнику и спросил:

— Ну, а ты что думаешь, Нехти?

Нехти, понимая, что его приглашают высказаться для остальных и в преддверии слов писца, почти дословно повторил то, что на рассвете сказал уже командиру:

— Гонцов, ибо я согласен с Иштеком, их должно быть двое, отправить надо и немедленно после бури, пусть даже и не совсем рассветет, самых быстроногих, чтоб они за день одолели путь. Но никто не сказал про камень Богини. Хесемен следует оставить на месте до прибытия подкреплений. Так будет верней, спокойней тебе, а гонцы доберутся быстрее, если не будут тащиться с обозом. Затем, как ты сказал, надлежит решить с похоронами погибших — отослать тела в Кубан и далее к семьям, а если все покинут крепость, как это сделать? И мы еще упустили негров диких тех — нельзя им шляться без призора, тем более с золотом, но и караван с продуктами для их земли здесь не наберешь. О них тоже следует донести господину Пернеферу в послании, чтобы им готовили караван еды в обмен на золото. А вот в погоню нам никак нельзя. Сразу по двум причинам. Первая — наш приказ стать крепкой ногой в крепости этой. Как ее охранять, да еще при четырех погибших и двух раненых, если кинуться в погоню? Какими силами и куда? Помнишь, после тех детей-Проклятых, я говорил тебе, что отряд джаму назначили сюда, чтоб он набрался опыта в безопасном месте? А тогда разговор был вовсе не о погоне за отрядом, в котором воинов, возможно, больше, чем нас всех вместе взятых, с погонщиками, собаками и ослами. Кого ты отправишь в погоню, а кого оставишь, ибо повторю — крепость оставлять нельзя! У нас прямой приказ! И, говоря о том, что мятежники прячутся по своим убежищам, вы забыли одного из них — колдуна. Он уйдет со своим отборным отрядом втайне от прочих. А если они кружным путем вернутся? Наших сил не хватит и удержать крепость, и преследовать нечестивцев. А если посланый отряд их, спаси все боги, нагонит? Это верная смерть для посланых. Пусть они, грабители и жалкие негры эти, и отягощены скотом и пленными — они воины пустыни, которые умеют здесь воевать, отыскивать воду, путать следы и устраивать засады. Они увидят вас и сосчитают на расстоянии втрое большем, чем вы их заметите со всем обозом. А если послать в погоню стариков, то ведь их теперь всего пятеро, считая и меня. И, если нагрянут сюда вдруг недруги, то никто из джаму и не заметит, как их зарежут во сне, особенно если не будет ни тебя, ни меня. Это будет напрасный поход, молодой господин. Иштек прав, в пустыне никуда не денешься большим отрядом, вода нужна всем. Нужно особо указать в донесении Господину конюшен все эти мысли и подробно расписать про вредоносного колдуна, дабы он прислал сюда сильных воинов песка, стражей пустыни. А они уж пусть преследуют нечестивцев и бунтовщиков.

— Ну а ты, достопочтенный Минмесу? Что скажешь ты? — спросил Хори у последнего невысказавшегося участника их совета.

— Я, как и досточтимый херихеб, не военный человек. Но знаю одно. Сейчас во всем Куше и Вавате, а может, и в мире нет человека, более опасного для Та-Кем чем этот колдун. Не знаю, как будет правильно — идти всем или только части, но главное, что дòлжно сделать, это схватить его и доставить глазам и ушам Его Величества, да бует он жив, здоров и процветающ! Меньшей бедой будет нарушенный приказ, брошенная крепость, непохороненные должным образом солдаты. Даже если все в отряде, кроме одного, погибнут, а этот один доставит к царю колдуна — это будет великий успех!

Писец встал с серьезным видом, воздел руку и полоснул по ней обсидиановым лезвием, невесть откуда возникшим в его руке и также таинственно пропавшим.

— Клянусь кровью своей, которую сейчас дарю Осирису, дабы слышал он мою клятву и скрепил ее своей печатью и властью. Клянусь своим сердцем на весах Маат! Я смогу отвести упреки и обвинения в том, что мы покинули крепость вопреки приказу, если это потребуется для поимки колдуна, и отведу их!

Капли крови тяжело стукались об пол. Все молчали, пораженные столь великой клятвой.

— Ну что ж. Все сказали. Резоны всех весомы и ясны. Осталось только мое слово…

Хори сел на глинобитный стул. В голове было пусто и холодно. Словно со стороны, он услышал сам себя:

— Десятник Нехти прав. У нас приказ. Мы не можем оставить крепость и бросить без погребения наших товарищей, остановивших нечисть ценой жизни. Мы не сможем победить бунтовщиков слабым отрядом, а сильный снарядить не сможем.

Нехти облегченно выдохнул, жрец разулыбался, писец нахмурился.

— Но и господин Минмесу прав. Мы не пойдем малым отрядом сильных воинов вслед за неграми воровскими теми. Во имя Хатхор, да поможет нам она и другие боги! Мы лучшим десятком пойдем за колдуном. Я, Нехти, Богомол. Госпожа пяти кланов дает двух своих стражей, Тура, сына Качи и…

— Чехемау, — подсказал Иштек.

— Чехемау, — повторил Хори, — остальных мы назначим с Нехти после совета. Крепостью в мое отсутствие назначаю командовать господина Минмесу. В помощь по войсковым делам ему будет Себекнехт, и прошу достопочтенного Минмесу прислушиваться к его советам. Все это надо добавить, и немедленно, в доклад Господину конюшен. Я сделаю приписку, поясняющее мое решение. Мы же выйдем вслед колдуну как только соберем все потребное и наметим путь. Это все.

Слова были сказаны. Что его повернуло на путь, уменьшающий длину жизни, Хори и сам не знал. Теперь остановиться или изменить что-либо было невозможно. Словно камни покатились с горы…  И он повторил, глядя на скорбное лицо Нехти:

— Это — все!

И тут же порыв ветра немилосердно ударил в стену хижины и захлопал циновкой на входе. В открывшийся просвет яркой вспышкой полыхнула далекая зарница, чуть позже прогремел гром. Похоже, Хатхор или другие боги приняли его выбор.