Невеста эльфийских кровей - Караюз Алина - Страница 52

Ринка посмотрела на принца. Тот лежал бледный, как полотно, вытянувшись на кровати всем телом. Почти мальчишка, несмотря на прожитые годы. Ничего не видевший и не знающий, кроме этой спальни и бесконечной борьбы со смертью. Слабое подобие короля.

Подчиняясь порыву, она протянула руку и провела по его лицу. Пальцы дрогнули, касаясь полупрозрачной кожи, под которой билась слабая жилка.

— Я не хочу, чтобы он умер, — призналась чуть слышно. На глаза набежали слезы, но Ринка смахнула их и уже тверже добавила: — Он должен выжить! Я не могу позволить ему умереть.

Странно, но за это короткое время он стал ей по-настоящему дорог, и сейчас она с беспощадной ясностью поняла, что не хочет его терять.

— Ты не всесильна, — хмуро напомнил Брент. — Однажды твои силы иссякнут.

— Мы можем этого избежать! — Рив старался держать лицо, но сквозь напускную невозмутимость проглядывали отчаяние и надежда. — Нужно лишь снять проклятье. Найти источник и нейтрализовать. Брент, ты же чувствуешь темную магию?

— Чувствую. Но я не маг и развеять заклинание не могу.

— Тебе и не нужно. Достаточно указать на источник.

— Тессиль! — встрепенулась Ринка. — Я уверена, источник при нем. Или он сам и есть этот источник.

Мужчины переглянулись. Брент поднял голову, словно вслушиваясь во что-то, слышное лишь ему одному, и задумчиво произнес:

— Сейчас источника нет во дворце. Нити обрываются возле западной стены, где калитка в сад. Дальше я ничего не вижу.

— Тессиль тоже исчез. Я приказал страже обыскать всю столицу и доставить его сюда.

Вздохнув, Ринка устало потерла виски.

— Что, если он догадался обо всем и сбежал?

По лицу беловолосого проскользнула хищная ухмылка:

— Далеко не сбежит. Я закрыл границы Луаризель. Никто не войдет и не выйдет, пока мы не найдем его.

— Но его бегство говорит само за себя, — заметил Брент.

— Аэри права. Герцог Тессиль связан с нападением на карету, а значит и с илитиири Стальных холмов. И целью нападения был Луннар. В чужих руках родовая реликвия станет бесполезным камешком, но кто-то очень не хотел, чтобы этот камешек попал в столицу.

— Почему же раньше не забрали его? — удивилась девушка. — Любой мог бы отобрать камень у старика!

— Как бы не так, — хмыкнул Рив. И признался: — После казни Алиэрна все его подданные были расселены, и я поставил магический барьер на то, что осталось от замка. Не хотелось, чтобы там рыскали мародеры или другие темные личности. Особенно илитиири. Они любят места насильственной смерти и частенько используют их для своих ритуалов. А старик, о котором вы говорите… — эльф на секунду задумался. — Он был единственным, кто отказался уходить с остальными людьми. Мы пытались забрать его силой, но он вырвался и убежал. Спрятался в развалинах, и я приказал не трогать его. Что взять с безумца? Правда, тогда он стариком еще не был, вполне крепкий мужчина.

Его прервал тихий стон. И все трое, встрепенувшись, уставились на эльканэ.

Эландриль медленно разлепил ресницы. Обвел присутствующих затуманенным взглядом и слабо спросил:

— Господа… чем обязан?

Его глаза задержались на Ринке, тонкие губы осветила улыбка, а потом взгляд наткнулся на каменное лицо Брента.

— Уркх? — принц спросил это так, словно сомневался в увиденном. — Что он здесь делает?

— Спасает вашу бесценную жизнь, мой эльканэ, — шагнул вперед Лиатанари.

— Но… разве уркхам не запрещено находиться в столице?

Эландриль на мгновение растерялся. Он чувствовал слабость, которая не давала сосредоточиться и связно мыслить. Но в то же время ему совершенно не нравилось, что упомянутый уркх стоит за креслом его невесты, почти жены, и так фамильярно держит руку у нее на плече.

Он хотел возмутиться, но губы не слушались. Голос тоже отказывался подчиняться.

И тут Ринка будто почувствовала его смятение. Подалась к нему, сжала руку и послала мысленный импульс.

— Что она делает? — напрягся Брент.

— Эльканэ прекрасно читает мысли, как и его отец. Танатаэль не утратил этой способности даже на смертном одре.

Минуту спустя глаза Эландриля устало закрылись. Ринка же, отпустив его руку, глянула на мужчин.

— Он сказал, что видел Тессиля, но думал, что тот ему снится.

— Погоди… — Рив нахмурился, внезапно вспомнив один немаловажный нюанс. — Это невозможно. Если Дюк замышлял против наследника что-то недоброе… то как охранная магия его пропустила? Руны Танатаэля невозможно взломать!

— Но, может быть, их можно как-то обойти? Или обмануть? — предположила девушка. — Они защищают от угрозы извне, а что, если угроза внутри? Что, если она уже здесь, в покоях эльканэ? Какой-то внепространственный проход или ментальный канал?

Рив побледнел. Охваченный внезапной мыслью, он окинул комнату быстрым взглядом и произнес:

— Об этом я не подумал, а должен был. Это моя вина.

— Что вы собираетесь делать?

— Нам нужны маги. Не дворцовые, у меня стойкое подозрение, что они либо куплены, либо под внушением. Но я знаю, к кому обратиться.

Он повернулся к Бренту:

— После того, что случилось, я больше не могу доверять илитиири. Но твой отец, Геддарин Арнбранд, верховный шаман уркхов и один из сильнейших магов Эльвериолла. Приведи его.

Тот покачал головой:

— Простите, аэр. Но он не придет, даже если я пообещаю ему гору золота. Мой отец поклялся не вмешиваться в дела королевства. Всё, чем он занят — это общение с духами предков и камлание на здоровье племени и богатую охоту.

Затаив дыхание, Ринка ловила его слова.

Вот, значит, как? Брент — сын верховного шамана? За все это время он ни разу не упомянул о родителях. Впрочем, она и не спрашивала.

Глаза эльфа сощурились. В них сверкнула холодная сталь.

— Ты не понял. Это приказ, а не просьба.

— Погоди, — прошелестел тихий голос, и все трое уставились на эльканэ.

Тот с трудом приоткрыл тяжелые веки и заговорил:

— Я не хочу, чтобы Ринкьявинн страдала вместе со мной. Если единственный способ спасти ее — это спасти меня, я готов на любые условия. И мне есть, что предложить твоему отцу, Брент. Тебя ведь так зовут, я не ошибся?

Его голос был слаб, но под физической слабостью звенела холодная сталь. И Брент, отдавая дань уважения, поклонился:

— Да, эльканэ.

— Я уверен, он не откажет. — Эландриль на мгновение замолчал, подбирая слова, а потом приподнялся и отчеканил, вкладывая в голос все свои силы: — Передай отцу: если его камлания нам помогут, опознают источник проклятья и обезвредят угрозу, я клянусь, что сяду на трон и первым приказом верну уркхам свободу. Всем, без исключения.

Выдохшись, он откинулся на подушки.

В глазах регента вспыхнуло удивление, переросшее в понимание.

— Это щедрое предложение, — заметил он, глядя на Брента.

Тот нахмурился:

— Слишком щедрое. Но до наших земель далеко. Мне нужно время.

— Рив, — позвал Эландриль. — Твой ключ.

Безапелляционным жестом эльф сорвал с пальца кольцо с рубином и протянул уркху.

— Пользоваться умеешь?

— Приходилось.

Брент взвесил кольцо на руке. Оно казалось слишком изящным, почти игрушечным в его лопатообразной ладони. Но когда он надел перстень на палец, красный камень слабо мигнул и подстроился под нового хозяина.

— Тогда поспеши, — голос регента от волнения охрип. — Даю тебе сутки. Завтра на рассвете ты должен быть здесь вместе с Геддарином.

Брент исчез в ослепительном свете портала, и только тогда Рив позволил себе облегченно выдохнуть и наткнулся на Ринку. Он едва не забыл о ней!

Девушка все еще сидела в кресле, но с выпрямленной спиной, готовая сорваться в любой момент, по малейшему слову. Казалось, она с трудом сдержала себя и не бросилась вслед за уркхом в портал. Ее напряженный взгляд буравил то место, где минуту назад стоял Брент.

Только теперь Рив заметил, что виду нее был измученный, лицо осунулось. И ему внезапно стало стыдно за свое предубеждение.