Несущий свободу - Поль Игорь Владимирович - Страница 59

Джон сказал:

– Его машину нашли брошенной на шоссе, и постовой на въезде в город видел его вместе с женщиной. Я связывался с ним в дороге, приметы сошлись. Обзавелся фальшивой бородой, потому его не узнали сразу.

– Эта женщина его сообщница? – спросил Гебуза.

– Не исключено. Найдем ее – найдем и Нуэньеса. Полицейский на посту сказал, что внешность у нее запоминающаяся.

– Нуэньес – его подлинная фамилия?

– Нет, сеньор комиссар. У него их множество. Сегодня я получил информацию о нескольких его удостоверениях. Все – подделки очень высокого уровня. Так что Нуэньесом мы зовем его просто для удобства. Своего рода псевдоним. Эта фамилия стала нам известна первой.

Начальник полиции зевнул, прикрыв рот рукой. Чтобы взбодриться, он выпил после ужина большую кружку черного кофе. Все не мог заставить себя поверить, что от кофе его клонит в сон. Его подчиненные потребляли крепчайшую жидкость галлонами, и он старался выглядеть настоящим полицейским, не выделяться из своего окружения; быть своим парнем для тех, кто патрулирует улицы и шерстит притоны.

Его заместитель сказал:

– Как только пришла ориентировка, мы сразу активировали поисковые программы. Все камеры на улицах, все мобильные поисковики знают его приметы.

– У вас есть карта? – спросил Джон.

Гебуза включил компьютер и развернул проектор, чтобы им было удобнее. Заместитель комиссара выделил на голографическом дисплее наиболее проблемные места: взорванный сахарный завод, китайский квартал, два района, пострадавшие от уличных боев, когда отряд боевиков просочился в город и устроил бойню в лагере беженцев.

– А что здесь? – спросил Джон.

– Палаточный лагерь. Беженцы. Там все вместе – и мусульмане, и христиане. Правда, каждый держится своей стороны. Вот здесь мечеть, палатки правоверных установлены ближе к ней. – Заместитель комиссара позволил себе легкую скептическую улыбку.

– Почему он приехал именно в Дендал? – спросил Гебуза.

– Хотел бы я знать, сеньор комиссар. Возможно, у него тут родственники. Или подельники.

Джон взглянул на заместителя комиссара:

– А этот завод на острове…

– «Саворский Алюминий». За этот участок можно не беспокоиться: частная охрана – нечего и думать, чтобы сунуться. При желании отобьются от целой армии.

– А это что – пляж?

– Точно. Но лодочная станция не работает. Здесь и здесь – посты миротворцев. Контролируют озеро в радиусе десятка километров, к городу отсюда не подобраться: у них неплохие системы слежения. Одно плохо, – сказал заместитель комиссара, в задумчивости потирая нос, – многие из рыбаков промышляют не только рыбой.

– Тогда имеет смысл предупредить миротворцев.

– Они внимания не обратят на запрос полиции. Мы для них не указ. Кроме того, многие солдаты… ну, скажем, не всегда замечают мелкие отступления от правил. Наемники, что с них взять. А для рыбаков это хороший приработок. Для некоторых и рыба-то не так важна, как то, что они перевозят.

– Что вы такое несете! – возмутился Гебуза. – У нас в Дендале нет ничего подобного!

Джон решил, что пора вмешаться.

– Если вы не возражаете, сеньор комиссар, было бы разумно отправить удвоенные патрули в проблемные места. В особенности меня беспокоит берег и район лагеря беженцев.

– Не думаю, что сегодня это возможно, – сказал заместитель комиссара. – Мы стараемся не рисковать людьми понапрасну. Утром отправим на улицы усиленные наряды. Проверим гостиницы, обыщем развалины.

– Простите, но это дело не терпит отлагательств. Преступник не будет дожидаться утра.

Начальник полиции недоверчиво покачал головой:

– Ну, это вряд ли. По ночам у нас на улицах пусто. После случая с ночной атакой военные патрули стреляют без предупреждения.

Джон потемнел лицом: старая история, чертовы крысы не желают работать.

– Конечно, я не могу препятствовать вам распоряжаться своими людьми, – добавил Гебуза. – Но до утра вы все равно ничего не добьетесь.

Гомес прочистил горло. Посмотрел на Джона умоляюще:

– Сэр, не мешало бы нам отдохнуть. Я с ног валюсь. В самом деле – никуда ему не деться. Наверняка он тоже на пределе.

Остальные согласно закивали. Джон сдался. Конечно, его напарник был прав. Ночью город блокирован военными, ничего срочного не было, а его люди были измотаны; но, пока он смотрел на карту, ему словно кто-то нашептывал: «Гони его, не давай передышки, иначе будет поздно!»

– Есть тут у вас гостиница без клопов? – спросил он.

– Ну что вы, какая гостиница! – воскликнул Гебуза. – Мы устроим вас здесь, в Управлении. Здесь сейчас тесновато, но я распорядился освободить для вас уголок в зале для совещаний. Не слишком уютно, но зато тихо. И главное – безопасно. Здание хорошо охраняется. Последнее время в городе тревожно, поэтому мы перевезли семьи сюда. Так и живем. Зато, в случае чего, не надо собирать личный состав – почти все на месте. По ночам у нас тут каждый стрелок на счету.

Джону на ум почему-то пришли дети, играющие среди вооруженных мужчин в холле.

– Тогда можете и на нас рассчитывать. Нас шестеро с водителем. Не бог весть какие стрелки, но все же лишний ствол вам не помешает.

Его всего лихорадило: он терпеть не мог бездействовать. Глядел на мерцающую в воздухе картинку и думал: не слишком большой город этот Дендал. Прижать Нуэньеса было бы нетрудно, зная на какие притоны следовало бы устроить облаву в первую очередь. Но пока Джон чувствовал себя здесь чужим. Был вынужден полагаться на этих людей. Он сказал:

– Я предложил бы утром опросить полицейских, которые сегодня дежурили на КПП. Может быть, кто-то из них опознает в той женщине кого-нибудь из местных. Город у вас небольшой.

Начальник полиции поднялся и закинул на плечо свой устрашающего вида карабин.

– А пока приглашаю вас к себе, лейтенант. И вас, сеньоры. Отдохнете с дороги. Моя жена приготовила скромный ужин. Выпьем рому. Такого рому не купить в универсальном магазине.

– Мне показалось, вы правоверный, сеньор комиссар, – заметил Джон.

– Мы тут не слишком строго следуем религиозным установкам. Для нас это, скорее, приятный ритуал для отдохновения души. Вот мой заместитель – он иудей. Начальник отдела убийств – православный христианин. А его детективы – сплошь мормоны. И ничего, мы прекрасно уживаемся вместе, а христианский батюшка великолепный тамада. Я уже не говорю о том, что у него лучший кагор в округе. Мы тут все одна большая семья.

– Хотел бы я жить так же, – не удержался Кабот.

– А что вас держит? – живо откликнулся Гебуза. – Приезжайте. Людей у нас не хватает. Поживете пока с нами, чуть позже снимете квартиру, цены у нас бросовые. Вы женаты?

Кабот потемнел лицом.

– Ну ничего, не переживайте, – начальник полиции потрепал его по плечу, – подыщем вам хорошую девушку. Сразу все печали забудете.

Джон снова взглянул на карту. Что-то не давало ему покоя. Смутное беспокойство так и гнало его на улицу, заставляло действовать. Он подумал, что едва ли сможет заснуть.

– А эти развалины, – заговорил он, – там есть какой-нибудь пост? Вы их держите под наблюдением?

– Поста нет, – сказал заместитель комиссара, оглядываясь на дверь. – Но я отрядил туда патруль. Сразу, как вы позвонили. Там ему не отсидеться – дышать нечем.

– Еще немного, капитан, – попросил Джон. – Не думайте, что я преувеличиваю. Есть в этом деле что-то такое… Я вот смотрю на карту и думаю: где бы я укрылся на его месте? Вот эти жирные точки по окраинам – это что?

– Где что. Кабачки с сомнительной клиентурой. Китайские курильни. Игорные дома. Все относительно законно, но порой случаются поножовщины.

– Ночью они работают?

– Конечно. Если кто остался, то сидит там до конца комендантского часа. Обычно их хозяева не хотят неприятностей. Утром я проинструктирую людей, опросим персонал. Что-то не так?

– Неспокойно на душе, – признался Джон. – Зачем он здесь? В маленьком городке трудно скрыться. У меня сложилось ощущение, что этот Нуэньес кого-то преследует. Он еще наломает дров.