Несущий свободу - Поль Игорь Владимирович - Страница 62

– Во что она была одета?

– Одета? Тут я пас, сеньор лейтенант. Она из машины не выходила. Только сказала мне, что аппаратуру везет. Голосок у нее тоже ничего – ей под стать.

– Осмотр машины сделали?

Капрал виновато посмотрел на заместителя комиссара:

– Было много машин, мы с ребятами разделились – сеньор комиссар не любит, когда на дороге затор, ну вот мы и разошлись, чтоб, значит, побыстрее… а тут еще туман – ни зги не видно… – забормотал он.

– Значит, машину вы не обыскали, – подытожил Джон.

Мартинес пожал плечами.

– Они с конвоем прибыли. Ничего подозрительного. Я этого вашего убийцу еще за бороду дернул, чтобы, значит, убедиться… хотел как лучше. И запись велась, все как положено. Меня что, накажут?

Джон и заместитель комиссара переглянулись.

– Вполне возможно, – сказал Джон.

– Я бы ее сразу узнал, если бы увидел. Сказала – из телекомпании, новости снимать приехали. Голосок у нее – не забудешь. Машина приметная – здоровенный внедорожник, весь в антеннах.

Заместитель комиссара развернул к нему коробочку проектора. Щелкнул сенсором.

– Эта машина?

– Точно, она! – обрадованный, что хоть чем-то может загладить свою оплошность, воскликнул Мартинес. – Я же говорю – работали камеры.

Джон с интересом взглянул на стоп-кадр записи. Сквозь туман виднелся силуэт большого джипа с белыми отметинами на дверях. Что-то в машине показалось ему знакомым. Джон увеличил изображение, вгляделся. Отметины превратились в большие буквы.

– Может это вам понадобится: эта крошка – она глаз с бородача не спускала. Я сразу смекнул: эге, да у них шуры-муры. Знаем мы таких охранников. Он на нее едва глянет, а уж она-то сразу ерзает, точно у нее шило в…

– Спасибо, капрал, – перебил его Джон. – Вопросов больше нет. Можете идти.

Кружка жгла руки; Джон забыл про кофе. На губах его застыла злая растерянная улыбка. Наверное, заместитель комиссара принял потрясение, написанное на его лице, за разочарование неудачным допросом.

– Господь с ним, с досмотром. Не зря поговорили, – сказал он. – Парень-то ваш здорово наследил. Машина, теперь вот еще эта девица. Видимость никакая, но технари ее портрет реконструируют. Сами вчера говорили – найдем ее, найдем и убийцу. А мы ее найдем – машина города не покидала. Дождемся ее портрета и разошлем по уличным камерам. Гостиницы и пансионы уже проверяют.

И заместитель комиссара довольно усмехнулся. Весь его торжествующий вид говорил: видишь, мы тут тоже не лыком шиты.

– Ее портрет я вам и так нарисую, – мрачно произнес Джон. Вода бесновалась за окном, не пропускала свет, все вокруг казалось серым и невнятным. – Глаза серо-стальные, нос прямой, рост метр семьдесят, носит армейские шнурованные ботинки, хлопчатобумажные брюки и рубахи в клетку. Работает в дирекции новостей телекомпании эс-эн-би. Это на Кембридже. Могу назвать фамилию ее оператора.

– Это вы все из показаний постового выудили? – с недоверием спросил заместитель комиссара.

Джон сделал жалкую попытку усмехнуться:

– Ее зовут Ханна Дэвис. Мы собирались пожениться. Это ее машина.

– Ну и дела…

Повисла тяжелая пауза.

– А вы не могли ошибиться?

– Это легко проверить. Дайте ваш ком.

Сонный голос Хесуса донесся точно с того света:

– Кто это? Кто говорит?

– Хесус, это Джон.

– Джон? Какой Джон?

– Джон Лонгсдейл. Простите за ранний звонок. Номер Ханны отключен, я подумал, может вы…

– Чертова девчонка. Ведь я ей говорил…

– Где она, Хесус?

– Отправилась в Дендал. Ей обещали интервью с главарем «Тигров Симанго». Я не смог ее отговорить. Что с ней?

– Если бы я знал.

– Джон, со мной тут такая чушь приключилась… я бы ни за что Ханну одну не оставил. Но она словно с ума сошла. Ничего не хотела слушать. Вы где?

– Спасибо, Хесус.

– Джон, послушайте…

– Я с вами свяжусь.

Заместитель комиссара прятал глаза.

– Мы могли бы… – начал он.

Джон в сердцах ударил кулаком по столу. Кружка тяжело звякнула, черная жидкость поползла по бумагам.

– Вы что, не понимаете? Да она тут ни при чем!

– Право, мне жаль вам такое говорить, дружище, – заместитель комиссара осторожно поднял испорченные бумаги и теперь держал их на весу, не зная, куда пристроить. Капли кофе падали на пол. – В таких случаях полагается…

– Я буду участвовать в деле, – отрезал Джон. – Никто не знает ее лучше меня. Если она жива – я ее найду. А потом его.

Он даже не старался скрыть мстительное выражение лица.

– Я только хотел напомнить: постовому показалось, что ваша невеста ехала с преступником не по принуждению, – сказал заместитель комиссара. – Скорее наоборот.

Джон сразу сник, оглушенный.

– Может найтись еще какое-нибудь объяснение… – утешал его полицейский.

– Если есть объяснение, значит, она в опасности. Возможно даже…

Привычка выдвигать и анализировать самые невероятные версии не подвела его и на этот раз. Он ухватился за спасительную мысль:

– Возможно, это все ее работа. Должно быть, она рискует, чтобы выудить у него интервью. В таких случаях женщины-журналисты иногда делают вид, что строят глазки. Это объясняет, почему она не звонит в полицию. Правда, Ханна не из таких. У нее солидная компания. Наверное, она считает, что напала на что-то интересное, раз пошла на это. Это у них в крови – погоня за сенсацией.

– Может вы и правы, – поспешно согласился заместитель комиссара. – Во всяком случае, будем на это надеяться.

Он вспомнил про бумаги в руке. Мокрая пачка смачно шлепнулась обратно на стол.

– Вот что, пойдемте-ка к старику – он в таких делах дока. Слишком все запуталось. Если кто и может распутать, так только он. И не переживайте так. Найдем вашу невесту. Перетряхнем весь город, а найдем.

«Если она еще жива», – подумал Джон. А вслух сказал:

– Надо сообщить моим людям.

60

В коридоре рядом с приемной начальника полиции маялись двое миротворцев, облаченных в броню. Вопреки ожиданию, выглядели наемники браво, ничем не отличаясь от солдат регулярных сил – сверкающие ботинки, новенькие, словно только что со склада, подсумки. Джон обратил внимание на их оружие – вместо «гуманных» короткоствольных метателей оба держали на ремнях штурмовые винтовки, снаряженные к бою. Опутанные амуницией и жгутами мускульных усилителей, с массивными броневыми наплечниками, солдаты напоминали боевых роботов; лишь ритмичное шевеление челюстей делало их похожими на людей.

– А я как раз вас ищу, дружище! – встретил его комиссар Гебуза. – Познакомьтесь, это капитан Хардинг, подчиненный майора Бердона. Говорит, у него к вам дело. Что-то по вашей линии.

Мужчина в армейской броне коротко кивнул.

– Здравствуйте, сэр, – вежливо сказал Джон.

– У вас расстроенный вид, лейтенант, – заметил Гебуза. – Плохо спали? Хотите кофе?

– Вчерашняя девушка в машине, сеньор комиссар. Она невеста лейтенанта. Нуэньес захватил ее, – поспешил пояснить заместитель начальника.

– О! – только и сказал Гебуза.

– Собственно, сеньор комиссар, мы к вам по этому делу. Хотели посоветоваться. Ситуация неординарная, – добавил заместитель.

– Что тут посоветуешь. Это же черт знает что. В моем городе… Конечно же, поднимем людей. Перевернем все вверх дном. Не волнуйтесь, лейтенант, мы ее найдем. Как же ее угораздило?

– Она журналистка. Предполагаю, это связано с ее работой.

– Это многое объясняет. Эта публика иногда ведет себя так, словно у них страховка на небесах… извините.

– Ночью его видели в католической церкви, – сказал заместитель начальника. – Я уже проинструктировал патрули.

– Думаю, лейтенант сам захочет принять участие, – сказал Гебуза. – Дайте ему кого-нибудь из детективов потолковее. Ну хоть этого… как его… фокусника.

– Мбангу?

– Точно.

– Он в отпуске. Уехал к родителям. Сказал, что вернется через неделю.

Повисла неловкая пауза. Капитан Хардинг кашлянул, напоминая о своем присутствии.