Безжалостное предложение (ЛП) - Андерс Наташа - Страница 59

— Я не позволю ограничить мою свободу, — сказала Клео, игнорируя его сарказм.

— Как, чёрт возьми, я могу ограничить твою свободу? — Он действительно казался оскорблённым. — Я не собираюсь приковывать тебя к кухонной раковине или что ты там себе напридумывала.

— Я имею в виду, что хочу приходить и уходить, когда захочу. Я всё ещё регулярно танцую в студии в Ньюлендсе и думаю начать преподавать в нескольких классах, чтобы заработать денег.

Клео всё больше и больше задумывалась над этим вариантом после последнего визита к Сьюзен. Возможно, всё будет не так уж и плохо. Возможно, у нее наконец-то получится отказаться от старых амбиций и гордиться достижениями своих учеников.

«Было бы неплохо, если бы моими учениками стали дети, а не подростки и взрослые».

Клео не была уверена, что у неё получится учить других, но была взволнована мыслью о новом начале.

— Тебе не нужно работать, — сказал Данте.

— Нужно, — твердо заявила Клео.

Данте помолчал, а затем прочистил горло.

— Что ещё? — спросил он.

— Моя жизнь принадлежит мне. Куда я иду, что делаю или с кем — не твоё дело.

— Ты имеешь в виду мужчин?

— Я имею в виду в целом. Но да, любые отношения, платонические или какие-то другие, которые у меня могут быть с мужчинами, не твоё дело.

— Ты собираешься встречаться с мужчинами, пока беременна?

— Кто знает? Жизнь такая странная.

— Отлично, это же правило относится и ко мне.

— Как угодно. — Как будто ей было не всё равно. Ладно, может ей было не всё равно. Немного. — И мы начнём искать небольшой, а не огромный, дорогой и показушный дом, куда мы с ребёнком переедем после родов. Дом будет записан на его имя. Он никогда не будет принадлежать мне. Любые твои деньги пойдут на оплату медицинских счетов и предметы первой необходимости для ребёнка: одежда, медицина, образование.

— Я хочу создать целевой фонд и университетский фонд.

Клео решила позволить ему это, так как следующий пункт очень важен для неё.

— Фамилия ребёнка будет Найт, и хотя ты будешь играть определённую роль в его или её жизни, тебя никогда не назовут отцом.

Данте молчал так долго, что она боялась, что связь оборвалась, а когда он наконец заговорил, то его голос был тихим и немного хриплым.

— Ладно.

Клео выдохнула так долго сдерживаемый вдох и позволила себе расслабиться.

— Я хочу, чтобы всё это было записано и засвидетельствовано нашими адвокатами, прежде чем я перееду, — дрожащим голосом добавила она.

— Хорошо.

После ещё одного мучительно долгого молчания, Клео почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Она надеялась, что это правильный шаг. Она не хотела быть несправедливой, но и себя подставлять тоже не хотела.

— Данте, — прошептала она.

— Да?

— Спасибо.

— Mi placer, cielo (исп.: Не за что, милая).

Его испанский поразил её. Данте так хорошо говорил по-английски, несмотря на его акцент, что иногда она забывала, что испанский – его родной язык. Она начала понимать, что он использовал его тогда, когда находился под эмоциональным давлением.

— Думаю, теперь мне придётся рассказать об этом Люку, — признала она, опечаленная тем, как это новость повлияет на её брата.

— Это должен сделать я, — настаивал Данте. — Это мужской долг, и я должен был сказать ему об этом раньше.

— Данте, нет никакой необходимости в этой сексистской чепухе, — спорила Клео. — Он мой брат. Я знаю, как с ним справиться.

— Я сам.

Клео слышала, как он заскрежетал зубами, говоря это, и, вздохнув, решила промолчать, чтобы избежать спора. Однако она уже планировала, когда и где расскажет брату о том, что произошло у неё с Данте. Ей просто нужно добраться до Люка раньше Данте, что было легко, так как Данте был заложником своего рабочего графика.

Казалось, он принял её молчание за согласие и сменил тему, спросив, когда она готова будет переехать.

— Не уверена. Я должна уведомить о том, что выезжаю из квартиры, затем разобраться с преподавательской работой в студии и подумать, что мне взять с собой.

— Дай мне знать, если понадобиться помощь, я вызову грузчиков.

— Я могу сделать это сама, — запротестовала Клео.

Данте громко вздохнул.

— Ну вот, ты без всякой нужды всё усложняешь. Это искреннее предложение помощи, dulzura.

Она моргнула от неожиданности. После возвращение из Токио она погуглила это испанское слово и узнала, что оно означает «сладкая». Данте впервые произнес его не в интимной обстановке, и это застало Клео врасплох.

— Спасибо, — прошептала она, удивляясь, как, чёрт возьми, все это сработает, если каждое его предложение помощи она воспринимала как благотворительность и удар по её гордости.

«Мне нужно немного расслабиться».

____________________________