Я выбираю быть твоей (СИ) - Островская Ольга - Страница 55

— Потерпи, я сейчас позову того, кто тебе поможет, — вскрикиваю, несясь к двери.

— Мия… по… подо… жди, — несётся мне вслед. — Ми-я.

Ну не могу я не остановиться. Уже у самой двери. Боясь обернуться и вцепившись в дверную ручку. Понимая, что нужно звать на помощь. Я всё равно оборачиваюсь.

Эскаер тяжело дышит, часто сглатывая.

— Что с тобой? — шепчу я, чувствуя, как заползает в душу липкий страх.

Он не отвечает, лишь трясётся мелко, таращась на меня невидящими глазами. Тянет ко мне руку.

— Мия… Рок… — выдыхает едва слышно, и замирает, медленно опадая на кровать.

И меня захлёстывает такой удушливой волной чего-то тёмного, муторного, пробирающего до костей мертвенным ознобом, что я тихо всхлипнув, разворачиваюсь и опрометью бросаюсь вон. В голове сумбурно мечутся панические мысли, полностью лишая самообладания. Надо позвать кого-то… надо сказать… может ему ещё можно помочь? Может я не так всё поняла? Может он… жив?

Всё это вышибает из головы одновременно с воздухом из лёгких, когда я с размаху налетаю на кого-то в дверях. На плечах тут же сжимаются стальные тиски чьих-то ладоней.

— Мия?!! — слышу удивлённый и далеко не мягкий голос мужа. — Что ты здесь делаешь?

— Рок? — я вскидываю голову, убеждаясь, что мне не померещилось. Ноги подкашиваются от накрывшего меня с головой облегчения. Рок всё решит, Рок всё сможет. Как хорошо, что он тут.

— Мия, что ты здесь делаешь? — ещё раз повторяет свой вопрос мой супруг, немного сжимая мои плечи и отстраняя, чтобы заглянуть в лицо.

— Я была в коридоре… а дверь распахнулась… он звал на помощь, — махнув рукой в сторону кровати Эскаера, я всхлипываю, всё ещё чувствуя, как меня колотит. — А он… его так трясло… Рок.

— Что здесь происходит, адамир Шаера? — врывается в мои бессвязные мысли ещё один голос, смутно знакомый. И до мурашек неприятный.

— Я как раз пытаюсь выяснить это, адамир Лаяре, — холодно отвечает мой супруг, явно смотря при этом на затихшего за моей спиной куарда. И мрачнея всё больше.

А я поворачиваю голову и замечаю позади него отца Эскаера. Тот окидывает меня внимательным прищуренным взглядом, а в его эмоциях мелькает странное удовлетворение. Нехорошее такое.

— Что именно лепечет ваша связанная, оправдываясь, без сомнения очень интересно, но я пришёл сюда, чтобы увидеть сына. Поэтому будьте добры, уйдите с дороги.

— Стой здесь, — приказывает Рок, отодвигая меня к стене. И отпускает, чтобы тоже подойти к Эскаеру.

Лишившись поддержки его рук, я едва нахожу в себе силы, чтобы не броситься вслед, цепляясь за него. Мне безумно плохо. Силы словно выкачивают из меня, заменяя леденящей пустотой. Озноб всё не проходит, и я тщетно пытаюсь совладать с ним, обхватив себя руками за плечи и обессиленно прислонившись к стене. Мне хочется бежать прочь, но Рок приказал стоять, потому стою. Мне страшно смотреть в сторону кровати. Я боюсь узнать, что оказалась права. Что Эскаер… что он на моих глазах… нет, он должен быть жив.

Мне дико страшно, но взгляд всё равно сам собой устремляется туда.

— Он мёртв!!! Мой сын мёртв!!! — в ярости гаркает Раэльд Лаяре, как только склоняется над распростёртым телом сына. Сжимает огромные кулаки, выравнивается и медленно оборачивается с ненавидящим взглядом к Року. — Это твоих рук дело! Ты убил моего сына! Не мог смириться, что он брал твою девчонку? Тебе мало было сделать его неполноценным калекой и отобрать будущее у целого рода? Ты поплатишься за это, Шаера! Я отберу у тебя самое дорогое, как ты отобрал у меня!

Что?.. Что он несёт? Это не мог сделать Рок! Его не было здесь! Никого не было… кроме меня.

Зажав ладонью рот, я всё равно не могу сдержать тихий панический всхлип, привлекая тем самым внимание напряжённо застывших друг напротив друга мужчин. И когда Рок поворачивается, моя душа застывает испуганной пичугой. Ещё никогда я не видела его таким… полным ледяного бешенства. Глаза почернели, по коже опять бегут светящиеся линии, только теперь это пугает меня до трясущихся поджилок.

Всхлипнув, вжимаюсь в стену, испуганно мотая головой. Я ни в чём не виновата. Ни в чём. Поверь мне, пожалуйста.

Рок, моргнув, сжимает челюсти. Опускает голову, усмиряя жалящую ярость. И на миг мне кажется, что моих волос касается его рука. Нежно. Успокаивая. Но это ощущение слишком мимолётное, чтобы до конца в него поверить.

— Я бы на твоём месте следил за тем, что ты говоришь, Лаяре. За оскорбление и ложные обвинения тоже ведь отвечать придётся, — и каждое слово глыбой льда придавливает.

— Ложные? — презрительно скалится Раэльд. — Может объяснишь тогда, что у кровати моего мёртвого сына делала твоя связанная?

— Моя связанная, дабы не потерять единственного наследника дариата Лаяре, сейчас уйдёт отсюда в наши покои, — чеканит Рок. — И когда она успокоится и придёт в себя, я у неё спрошу, что она здесь делала. Фалькар!

— Да, мой адамир, — в комнату шагает хмурый куард, который видимо уже некоторое время стоял на пороге.

— Отведи сьеру в наши покои. Выставь у двери охрану. Если ещё раз оставишь одну… — Рок зло сжимает кулак, и Фалькар внезапно вздрагивает всем телом, чернея на глазах и медленно оседая на пол. — Понял, меня?

– Да, мой адамир, — хрипит покорно тот, склоняя голову.

— Исполняй! — звучит стальной приказ.

Безопасник Рока снова вздрагивает, с хрипом втягивая в лёгкие воздух. И с трудом выравнивается, чтобы повернуться ко мне. Правда, глаз не поднимает. И выглядит так, что краше в гроб кладут.

— Сьера, прошу следовать за мной.

Я же поднимаю взгляд на Рока. Такого чужого сейчас. Отстранённого. Исполненного ломающей волю власти. Мне хочется шагнуть к нему, чтобы обнял и спрятал от этой реальности. Но это невозможно.

И я лишь, закусив до крови губу, послушно киваю. Адамиру Рокадо Шаера нужно разобраться в случившемся, а не жену нянчить.

В коридоре лазарета уже столпилась куча народу, в основном лекари и военные, судя по форме. Интересно, где же все они были, когда Эскаер умирал и звал на помощь? На меня снова все смотрят, но я слишком выбита из колеи, чтобы хоть как-то анализировать эти взгляды. И молча ухожу в сопровождении Фалькара и ещё двух гвардейцев, последовавших за нами.

Почти всю дорогу от лазарета до наших с Роком покоев Фалькар мрачно молчит. И я тоже молчу, пытаясь хоть как-то уложить в голове всё то, что случилось только что. На моих глазах умер человек. То есть не человек, но какое это имеет значение? Эскаер Лаяре, биологический отец моего сына скончался при мне. И обвиняют в этом моего мужа. Но он ведь не мог этого сделать. Я не хочу в это верить.

Мне… никогда ещё не приходилось видеть смерть так близко. Видеть последние минуты живого существа. Мама умерла в своей палате ночью, мы с Васькой узнали об этом только утром. И, несмотря на всё то, что она творила и говорила по отношению к нашему отцу, он сразу приехал и взял на себя решение всех проблем, связанных с её кончиной, оградив нас с сестрой.

А сейчас… меня до сих пор колотит от увиденного, от осознания жестокой реальности, от страха, чем всё это может обернуться. И от того, как могут вывернуть моё присутствие в палате Эскаера.

— Сьер Фалькар, — решаюсь я заговорить с хмурым куардом, шагающим рядом со мной. — Я… мне очень жаль, что из-за меня вам досталось от адамира. Я не хотела этого.

— Вы ни в чём не виноваты, сьера. Я заслужил этот выговор, поскольку не должен был оставлять вас одну, — бросив на меня короткий взгляд, спокойно произносит куард.

— У вас была уважительная причина, — возражаю я тихо.

— Это не оправдание, я несу за вас ответственность. Вы могли пострадать.

Он говорит уверенно, но это отнюдь не умаляет грызущее меня чувство вины. И лишь добавляет гнетущей тяжести на душе.

Но я больше ничего не говорю. Любые слова сейчас кажутся пустыми. И остаток пути усиленно пытаюсь окончательно не расклеиться. Перед глазами то и дело мелькают ужасные видения хрипящего Эскаера, который тянется ко мне скрюченными пальцами. Последнее его слово было «Рок». Почему? Хотел, чтобы я его позвала? Или обвинял?