Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 26

— Можно я сам ее придушу?!

— Кого? — не сразу сообразила я.

— Принцессу!

— Нет! Это развлечение оставь мне, я обещала Кахиме!

"Милая, можно горгулья полетит на тебе? Он устал", — попросила я. Сова легко поднялась выше, подставляя спину, я как могла, неловко, почесала любимице шею и возле крыльев, отчего она едва ощутимо повела плечами.

— Садись! Она разрешила!

Лерой с явным облегчением устроился сзади.

— Да не тяни ты перья на себя! — проорала я, уже жалея о своем решении. — Вырвешь, и она тебя сбросит, не сжимай сильно ноги.

— Пытаюсь! — через несколько вдохов отозвался мужчина.

— Плохо пытаешься! — Кахиме действительно было неприятно, я почти физически чувствовала боль птицы. Но и Лероя винить не могла, неизвестно, как бы я реагировала, сядь без подготовки на полярницу, да еще без седла. Мужчина возился сзади, стараясь устроиться удобнее, действительно пытаясь ослабить хватку, но стоило его пальцам хоть чуть-чуть разжаться, как порывом ветра горгулью тут же отшвыривало назад.

Твою сову!

— За меня держись! — мужские руки стальным кольцом обвились вокруг талии, а на ухо облегченно выдохнули. Полярница, почувствовав перемену в настроении второго ездока, заметно ускорилась. До разбуженных мамочек осталось меньше десяти взмахов. Я попросила Кахиму показать, что творится внизу. Судя по картинке, время у нас еще было: Олафу все-таки удалось повесить защиту на эльфов, да и те, сообразив, что творится что-то не совсем обычное, ощетинились плетениями.

Возглавляла стаю злых наседок Нешка — самая молодая самка, только суман сидевшая на яйцах.

Дело — дрянь!

— Что не так? — спросил Лерой, ощутив, как напряглась моя спина.

— Переговоры будут долгими, и я не уверена, кто выйдет из них победителем.

Дежа, Ром и Шамаль полетели вперед, перехватывать и успокаивать еще только собравшихся подниматься на крыло птиц, а мы с Кахимой опять зависли.

— Не высовывайся, Лерой. Даже не дыши! — прокричала я, внимательно наблюдая за небом. Слева приближались Алекс и его Мышь, вот только разозленные мамаши были быстрее. — Лерой, меняем план. У тебя хватит сил долететь до Повелителя?

— Ты меня недооцениваешь! — взмахнул горгулья крыльями.

— Не приближайтесь, пока я не позову! — граф кивнул, и полярница облегченно вздохнула, когда дополнительный вес исчез.

"Нешка! Нешка, подожди, пожалуйста. Выслушай", — обратилась к ведущей сове, стараясь не показывать ей нервозности, стараясь говорить уверено. Изо всех сил стараясь.

Кахима не стала демонстрировать никаких картинок, лишь громкий крик обеспокоенной матери, пронзительный и оглушающий, разнесся над "малым лесом".

"Нешка, прошу. Я понимаю твою злость. Прости меня, пожалуйста. Это я недосмотрела и не уследила, а глупая девчонка ни в чем не виновата. Мне жаль, что мы потревожили вас, мне невероятно стыдно. Мы все виноваты. Я очень вас прошу…"

Еще один крик, но уже громче: ухала почти вся стая. Совы все поднимались и поднимались в воздух, казалось, их крылья способны закрыть солнце, огромные тела укрыли тенью деревья внизу.

"Пожалуйста. Эльфийка — всего лишь глупое недоразумение. Я обещаю, что больше ноги ее не будет в птичнике".

Нешка забила крыльями сильнее, бурое оперение переливалось в лучах солнца, в обычно спокойных глазах птицы плескался настоящий гнев, а лапы были вытянуты, как для броска. Кахима могла мне ничего не показывать, я и без того знала, что мамаши готовы разорвать дроу за свое потомство, за те короткие мгновения страха, которые им пришлось испытать. Мелкая гадость переполошила все гнездовье.

Александр, Мышь и Лерой замерли, не долетев до нас тридцати взмахов, и хоть я не видела лица повелителя, но чувствовала, как в воздухе разливается холод. Как с каждым вдохом он становится прозрачнее и тяжелее. Грун, очевидно, держал какое-то плетение.

Скорее всего, сеть.

Кахима показала смазанное и нечеткое изображение того, как совы все-таки пикируют вниз, как хлопают огромными крыльями прямо над головой беспечной, непослушной девчонки, как сбивают ее с ног порывы ветра, как она обдирает руки и колени, стараясь уйти от птиц. Нечеткие картинки, как правило, показывают будущее намерение.

— Софи! — позвал Александр, я подняла руку в просьбе остановиться.

Еще одно дрожащее видение от полярницы: залитая светом поляна, в центре которой, словно красуясь, гордо вскинув головы, стоят совы. Сощурив великолепные глаза, птицы свысока взирают на плачущую Амелию.

"Вы красивые, гордые, мудрые птицы! Зачем вам тратить силы на… надоедливое насекомое? — попробовала зайти с другой стороны. — Вас любят и почитают. Я и Повелитель приносим вам свои извинения, и я прошу оставить девчонку мне!"

Нешка склонила голову на бок, прислушалась.

"Я накажу ее сама, сегодня же. Накажу так, как принцесса того заслуживает!"

Четверо из стаи кивнули и взмахнули крыльями, возвращаясь в "малый лес".

"Я напугаю ее так, как может напугать только ведьма", — злость в моих мыслях была настоящей, я даже замерла на несколько вдохов, ощутив ее вкус на языке.

Все верно. Ведьму злить — гораздо хуже, чем злить сову!

Еще трое согласились отдать девчонку мне.

"Нешка, Вира, Смелая, я отомщу ей по законам ведьм!"

Ушастая сова смотрела в глаза так, как будто хотела проверить на прочность, словно старалась понять, не обманываю ли. С огромным трудом мне удалось выдержать этот взгляд — мои глаза слезились и болели от ветра — холодная улыбка скользнула на губы. Я была уверена в своем решении как никогда. Мерзавка поплатится. Обязательно.

Девчонку не могло оправдать ничто: ни тяжелая дорога, ни постоянные покушения, ни разлука с близкими. Принцесса она или кто? Пора научиться держать себя в руках! И если до сегодняшнего дня никто не озаботился этим вопросом, то им займусь я!

Дрянь!

Ушастая мамочка тяжело ухнула, кивнула огромной головой и развернулась в сторону гнезд, Вира и Смелая отправились следом за ней. Вздох облегчения вырвался из груди, я наконец-то смогла сморгнуть слезы.

"Милая, спасибо. Мы сегодня обязательно полетаем".

— Уху, — раздалось в ответ совсем тихое.

На поляну к дроу Хима лететь категорически отказалась, приземлилась в своем гнезде и демонстративно повернулась к делегации спиной. Я возвращаться тоже не спешила из простого опасения, что не сдержусь и навешу какое-нибудь проклятье на Амелию сразу же, как только подойду на достаточное расстояние.

Через двадцать лучей эльфы вместе с Алексом удалились, а со стороны главного входа начали подтягиваться наездники. Связь сов и наездников работает в двустороннем порядке. Груны почувствовали, что их птицы встревожены и злы.

Я оставалась с полярницей еще несколько лучей, не столько стараясь успокоить ее, сколько взять в руки себя, а потом все же поддалась на уговоры Лероя и вернулась во дворец.

В кабинете меня ждал Алекс.

— Ну и насколько все хреново?

— Я советовала тебе Амелию в качестве жены? Забудь, — к онемевшим за время полета конечностям только-только начала возвращаться чувствительность. Любимое кресло показалось творением богов. — Сколько девчонке лет?

— Восемьдесят. Ты слишком строга к ней.

— Все равно, забудь. Тот факт, что принцесса только-только перешагнула порог первого совершеннолетия, ее не оправдывает. Это поведение сельской девчонки, но никак не наследницы престола.

— Дроу до ста сорока обычно эмоционально неустойчивы, к тому же Амелии достаточно много пришлось пережить.

— Я не поняла, — прозрачная, корявая стрекоза слетела с кончиков пальцев, отправляясь мне за обедом. Точнее, за кем-нибудь из слуг, кто принесет мне обед, ну или ранний ужин, — ты мне ее продать пытаешься? Не выйдет. Скажи, вы с ней говорили о правилах поведения в птичнике? Ты рассказал о совах? Эльфы, вообще, в курсе, что они такое?