Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 27

— Софи, не считай меня еще большим идиотом, чем я есть.

— Ты не идиот. Безалаберный мальчишка — сколько угодно, но никак не идиот.

— Рад слышать, — Алекс неосознанно потер спину. Повелитель всегда так делает, когда его что-то беспокоит.

— Что?

— Ничего, просто ты права. Даже учитывая недавние нападения… Амелия, действительно, повела себя как истеричка.

— Алекс, я прекрасно понимаю девчонку. Я понимаю, что ей тяжело, страшно, что все время приходится держать себя в руках, следить за каждым жестом и словом, оглядываться каждый раз. Я знаю, что она невероятно, безумно устала, что ощущает себя преданной и брошенной. Но, — вздох вырвался из груди, — думаешь, ее брат стал бы разбираться, несчастный это был случай или нет? Сама принцесса виновата в нападении, или его подстроили мы?

— Софи, успокойся, пожалуйста, — поднял обе руки вверх Алекс. — Я все это понимаю не хуже тебя. Амелия, действительно, виновата. У меня только один вопрос: какое условие выдвинули совы?

— Сегодня же дроу будет наказана по законам ведьм. Только так птицы были согласны отступить.

— Софи…

— Не волнуйся, ничего такого. Ее наказание будет соответствовать проступку в полной мере.

— Конкретнее, пожалуйста.

— Что каждая ведьма умеет лучше всего? — выгнула я бровь. — Насылать проклятья и сновидения.

Александр расслабленно откинулся на спинку кресла и уставился в окно, мне за спину.

Взгляд был рассеянный и затуманенный, непривычный, на губах блуждала даже не улыбка — скорее, тень от нее. Я смотрела на Повелителя Северных Земель и думала, что все еще не знаю этого мужчину. Впрочем, он тоже меня не знает. Прошло так много времени с нашей первой встречи, мы — почти друзья. Но… Вот это самое "почти" и не дает иногда покоя. Алекс никогда не пускал меня дальше определенной границы, никого не пускал, а я не была настолько любопытна, чтобы доставать груна расспросами. Вообще не была любопытна. Мне не хотелось лезть к нему в душу и ковыряться там, вскрывая нарывы и старые шрамы. Возможно, просто боялась. Боялась, что в ответ он займется тем же. У нас обоих были секреты, и мы оба делали вид, что ни о чем не догадываемся. Так удобнее. Так проще и легче.

Но иногда… В такие моменты, как сейчас, очень хотелось заглянуть к Повелителю в голову и узнать, о чем он думает. Александр Гротери — из того редкого типа существ, которых невозможно предугадать или спрогнозировать, а поэтому невозможно подстроиться.

Грун импульсивен и непредсказуем, обаятелен и улыбчив. Вот только это обманчивое впечатление. Все, что делает Алекс, он делает с расчетом, с прицелом на будущее. Я не удивлюсь, если внезапная истерика Амелии — его рук дело.

Робкий стук в дверь прервал ход моих мыслей, и я пошла открывать служанке, принесшей ужин.

— Ты будешь проклинать сегодня? — перевел на меня взгляд Алекс, когда девушка скрылась за дверью.

— Да.

— Предупрежу Лероя.

— Спасибо, я возьму Кахиму, так что насчет моей безопасности можешь не беспокоиться.

— Я всегда беспокоюсь о тебе, — дернул мужчина рукой в неопределенном жесте. Фраза заставила оторваться от еды. — Мы друзья, Софи, это естественно, — заметил он мой озадаченный взгляд.

— Ты…

— Странно себя веду? — закончил грун предложение. Я кивнула. — Просто суман напряженный выдался. Надеюсь, поездка на свадьбу поможет прийти в себя.

— Если хочешь, я готова выслушать.

— Боюсь, то, что я скажу, ты выслушать будешь не готова, — криво улыбнулся Алекс. — О чем вы так яростно спорили с Блэком, когда я очнулся?

От ответа меня спас настойчивый стук в дверь, в проеме показалась голова главного секретаря.

— Мой Повелитель…

— Исчезни, — оборвал груна мужчина, помахав перед лицом рукой. Я скрыла улыбку за чашкой с отваром.

— Но с вами хочет говорить….

— Тем более исчезни.

— …некоронованный правитель дроу.

— А вот и последствия, — скривился грун. — Софи, с принцессой точно все будет в порядке?

— Да.

— Хорошо. Пойду плести сказки, рассказывать байки и морочить головы. В общем…

— …заниматься государственными делами, — закончила за Алекса, и мы оба фыркнули.

— Кстати, мне всегда нравилась бирюза. Выбор одобряю. — И он вышел вслед за секретарем. А я снова осталась сидеть с открытым ртом.

Покаталась на Химе без седла и в платье!

Я быстро доела, в процессе передав служанке инструкции, заглянула к себе в комнату, чтобы переодеться и взять необходимые вещи, и вернулась назад в птичник.

Бледным, размытым пятном на небе мерцала луна, слишком слабая, чтобы бороться с ярким солнечным светом, но все равно достаточно сильная, чтобы помочь мне осуществить задуманное.

Белая плутовка уже ждала меня возле своего гнезда, полностью готовая для полета.

Я похлопала сову по боку, и мы взмыли в воздух.

Ночной ветер пах тишиной и ощущался легкими поцелуями на щеках, небо было таким прозрачным, что, казалось, можно смотреть в него, как в зеркало, на руках оседал вертикальный дождь, а холодное северное солнце сейчас смотрелось красно-оранжевым пятном.

"Кахима, мне надо к истоку Громовой реки", — сказала я птице, когда она уже немного размяла крылья.

Полярница любила дурачиться: кувыркалась в воздухе, неслышно парила, переворачиваясь на спину. А совсем недавно открыла для себя юго-западный ветер. Не такой сильный, как его братья, зато мягкий, позволяющий легко ловить поток. О, сколько у Химы было радости и какого-то детского безрассудства. Я смотрела с земли, как она сходит с ума под облаками, то ныряя в них полностью, то слегка задевая крылом, словно плескалась. С обычными ветрами так не поиграешь, приходится внимательно контролировать каждый поток, а тут можно расслабиться и полностью отдаться полету.

Хима одобрительно ухнула, подслушав мои мысли, и мягко приземлилась на лапы.

Река сверкала и переливалась, от воды поднимался легкий туман, было сыро и замечательно прохладно. Я с наслаждением вдохнула свежий горный воздух и занялась приготовлениями.

Расчистила прошлое кострище, с помощью Кахимы натаскала новых веток и разожгла огонь, поставив котелок пока рядом на землю.

— Хима, ты можешь полетать, если хочешь. Я здесь оборота на три точно.

Сова смешно склонила голову набок, моргнула огромными глазищами и осталась на месте.

— Я же знаю, что тебе хочется, — мягко упрекнула белоснежную упрямицу. — Ничего со мной не случится.

Птица склонила голову на другой бок и, ворчливо ухнув, все же поднялась в воздух. Еще какое-то время полетала над выступом, проверяя территорию на наличие мнимых опасностей, и направилась в сторону леса.

Всеобщая паранойя насчет моей безопасности, очевидно, заразна и добралась и до полярницы.

Я улыбнулась и принялась скидывать с себя одежду, следя за весело пляшущим огнем.

Это всякие зелья и снадобья не требуют особой подготовки, а сновидения и проклятья так просто не навести. Особенно неинициированной ведьме.

Когда последний клочок ткани упал на землю, я вымазала руки и грудь в земле и пепле, морщась от боли, правой ладонью зачерпнула огонь, притянула левой один из ветреных потоков и отправилась к реке, перестраивая зрение и отключая сознание. Мне нужно было увидеть лунную дорожку. Мир вокруг окутало серой пеленой. Деревья, земля под ногами, небо и слепящее солнце превратились в не более чем серый карандашный набросок, все замерло и застыло. Лишь вода насыщенно-индиговой лентой была перед глазами, да серебрилась на ней так нужная мне дорога лунного света.

Зайдя по колено в ледяную воду, ощущая ступнями острые мелкие камешки на дне, я подняла голову вверх и, закрыв глаза, начала нашептывать старый заговор.

— Луной сотворенная, ветром силой наделенная, водой благословленная, огнем испытанная, землей хранимая. Стою на четырех дорогах, под ногами моими пепел да угли, за спиною моею сестры ушедшие и сестры еще не рожденные, перед взором моим прошлое да будущее, в руках моих настоящее. Луна-матушка да ветер-батюшка, сестрицы-кровницы вода да земля, братец-огонь, прошу у вас помощи и позволения на месть ведьминскую, на проклятье тихое да сон наведенный.