Обесточенный (ЛП) - Валентайн Сиенна - Страница 14

— Не верится, — сказала она, — Ты сломал это в Эль Корасон?

— Да, — произнес я, — Там они играли в своем туре 2003. Как ты узнала?

— Ноа, я была на том шоу! — улыбнулась она, — Это был тур, на котором я была вместе с группой!

Это было нереально. Ее улыбка осветила меня, а во взгляде не было хвастовства или еще какой-нибудь ерунды.

— Бл*ть, этого не может быть.

— Серьезно! Их мерчендайзер был одним из моих лучших друзей в младших классах, и он убедил их пригласить меня в качестве фотографа тура. То шоу в Сиэтле, оно не планировалось в Эль Корасоне, как я помню, с большой площадки шоу перенесли туда в последнюю минуту.

— Да! — сказал я, садясь к ней лицом.

— Черт, Куинн позвонил мне в семь гребаных часов утра, и у меня было самое большое похмелье, а он терял свое дерьмовое терпение, потому что мы должны были обменять наши билеты, прежде чем места на меньшей площадке распродались.

Я начал смеяться, как только воспоминания расцвели в моей голове.

— Мы прождали под дождем чертовых шесть часов в тот день, только чтобы убедиться, что попадем туда.

— То место ужасно воняло, — рассмеялась Лорел.

— Помнишь? Вы, придурки, ждете под дождем в своих хлопковых куртках, а затем собираетесь все вместе в той крошечной комнате, как стая дрянных, мокрых псов. Фу, это было такое дерьмовое шоу!

Она согнулась, хихикая над историей.

— Охренеть, это невероятно, — сказал я, убирая волосы с ее лица.

— Каковы шансы всего этого?

— Чертовски малы, — сказала Лорел.

— Хотя я не помню, чтобы видела тебя со сломанной рукой в яме, позже я услышала об этом от группы. Тьфу, их барабанщик превращался в девчонку от крови... не мог заткнуться от того насколько грубо это было.

Она снова провела рукой вниз по моему шраму.

— Я не могу поверить, что это был ты.

— И вот ты снова в моем прекрасном городе, чтобы посмотреть, как я переношу травму другого рода, — сказал я.

Я хотел пошутить, и это даже вышло легко, со смехом, но слова пронзили настроение, словно я бросил камень в озеро. Лорел выглядела огорченной.

— Прости, — сказал я. — Забудь, это была плохая шутка.

— Мы можем поговорить об этом, если хочешь, — предложила она.

— Не хочу, — произнес я.

Часть меня имела это в виду.

— Хорошо, — сказала Лорел.

Она остановилась ненадолго, а затем спросила с улыбкой.

— Могу я сказать тебе кое-что странное?

— Конечно, — рассмеялся я.

Лорел дразняще провела кончиком пальца по чернильным мышцам моей груди.

— Облизывание твоих татуировок напоминает мне о той сцене в Вилли Вонке, где они облизывают обои.

Она лизнула мою грудь.

— Это и есть вкус черники?

Может я был просто слишком обдолбан, но я не смог удержать свой смех.

— Ты чертова чудачка.

Лорел расслабилась со мной, и я решил похулиганить, игриво сжав ее в объятиях, пока она не завизжала. Девушка перекинула ногу через меня и снова устроилась рядом.

— Кстати о тату, я хотел спросить тебя об этом, — сказал я.

Левой рукой обнял ее прекрасное тело. Протянув правую к верхней части бедра Лорел, я мягко потер изящную текстовую татуировку. Она была расположена так близко к тазовой кости, что если бы Лорел не была почти голой, чернила оставались бы скрытыми – такое сильно отличие от моего подхода к боди-арту, но мне это понравилось. Найти ее, трогать, и даже лизать ощущалось, как будто я нашел тайное сокровище.

— Что там написано?

Лорел вытянула ногу, и я сразу понял, почему я не мог прочитать чернила раньше – она набила их так, что только она могла прочитать тату под своим углом.

— Это лирика. Трейси Чепмен.

— Не шутишь? — улыбнулся я.

— Да, — сказала Лорел.

Она казалась немного застенчивой, когда произнесла:

— Мы должны принять решение: бросить все сегодня или жить и умереть таким образом.

Мое тело пробил озноб. Я лег лицом к лицу Лорел.

— Почему ты нанесла именно эти слова?

Лорел остановилась. Ее дыхание немного замедлилось, как будто она пыталась сохранить спокойствие.

— Я выросла в семье, совершенно отличной от меня. Консервативной... религиозной... скучной, — сказала она с самоуничижительным смехом. — Я была паршивой овцой. Мы не ненавидели друг друга, но я никогда не принадлежала им. И я всегда обещала себе, что выберусь и сделаю что-то на своих собственных условиях. Я набила эту татуировку, чтобы напомнить себе... когда станет темно и страшно, я буду помнить...

— Помнить о чем?

— Помнить, что какими бы сложными не казались вещи, есть только два настоящих выбора. Бросить то чем, ты занимаешься, если это неправильно или жить и умереть с этим.

Мое сердце действительно болело, когда я слушал ее. Она понимала так много об изоляции, которую я чувствовал в своей жизни.

— Мне нравится это, — сказал я ей, — Это по-настоящему ох*енно красиво, Лорел.

Она пожала плечами и глотнула пива.

— Да, все так говорят.

Я нахмурился.

— Что это должно означать?

Она обеспокоенно взглянула на меня.

— Я просто имела в виду... не знаю. Не хочу обидеть тебя.

— Попробуй, — сказал я.

— Я часто слышала это раньше, — сказала она, изнеможение в ее голосе было более чем очевидным. — Парни всегда весьма впечатлены моим… огнем. Моим драйвом. Моими амбициями. По крайней мере, достаточно впечатлены, чтобы флиртовать и трахаться со мной. Хотя, кажется, это впечатляет их ненадолго.

Она должно быть преувеличивала. Она серьезно пыталась сказать мне, что не может удержать парня?

— Ты шутишь? Ты говоришь мне, с тем как ты выглядишь, как ты трахаешься, и со всем этим удивительным дерьмом внутри, у тебя проблемы с парнями?

Она снова пожала плечами и взяла косяк из моих пальцев. На этот раз она подольше задержала наркотик в легких и медленно выдохнула.

— Это загадка на века.

— Никакой загадки. Очевидно, парни, которые тебе попадались еб*ные идиоты.

Лорел рассмеялась, но смех вышел тихим и немного грустным. Она передала мне косяк и положила свою светлую голову мне на грудь, устроившись прямо под моим подбородком.

— Да ладно, все в порядке. У меня есть другие вещи, и тупые парни только мешают этому, в любом случае.

Я улыбнулся и поцеловал девушку в макушку.

— Я думаю это охренеть как сексуально.

— Ты считаешь?

Она не смотрела на меня, но я все еще мог почувствовать, что ее лицо искривилось в недоверчивой гримасе.

— Да, — сказал я, — Большинство женщин, с которыми я общаюсь просто... пассивны. Они плавают позади других людей, пока море не поглотит их, но ты, черт... ты – акула.

На этот раз она посмотрела на меня, и я встретил этот взгляд с серьезным выражением лица. Она уставилась на меня, как будто пыталась решить, вру ли я.

— Большинство людей боятся акул, — тихо произнесла она.

Она опустила глаза.

— Потому что они их не понимают, — сказал я, одной рукой пробежав по ее мягким волосам. — А я – не большинство людей, — добавил для верности.

— Нет... ты не они, — улыбнулась мне Лорел.

— Я чувствую себя так, будто никогда не встречал кого-то, кто хочет жить, — сказал я.

— Да. Все так чертовски жаждут остепениться и приступить к своей рутине… к тому графику, которому они могут следовать вплоть до ворот кладбища.

Я осторожно положил косяк в пепельницу на моем прикроватном столике и обнял девушку обеими руками.

— Я думаю, что твой огонь прекрасен.

Лицо Лорел смягчилось. Она приподнялась до тех пор, пока ее губы не оказались рядом с моими. Девушка поцеловала меня с теплой нежностью, от которой мне стало больно. Я обнял Лорел и притянул к себе.

С тихим штормом снаружи, и Лорел горящей в моих руках, все остальное в мире превратилось в ничто.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Лорел

Прошли часы, и мы с Ноа, похоже, ничего не хотели делать, кроме как говорить, трахаться и трогать друг друга. Разумная часть меня чувствовала себя виноватой, потому что я больше не ощущала себя на работе. Я чувствовала себя... по-другому. Как будто просто нахожусь с кем-то, чьей компанией наслаждаюсь, и кому посчастливилось быть хладнокровной секс-машиной.