За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 53

Хэл, смилостивившись, наколдовал напротив меня магическое зеркало. В полный рост. Я заглянула — и обалдела. Это нечто рыжее, коротковолосое и слегка взлохмаченное, эти разнообразные разрезы, сделанные с подчёркнутой небрежностью, превратившие простую ткань в восхитительное кружево… Но самое удивительное, это не платье, хотя оно, конечно, было бесподобно… Самое поразительное — это я, смотревшая в зеркало… Потому что этот странный наряд мне удивительно шёл, сделал меня краше… И… и я прежде не видала ничего подобного! Даже в столице Черноречья! Это… это был ни на что непохожий стиль… он… он был сказочно прекрасен! И я стала потрясающей и сказочной какой-то вместе с ним!

— Вот теперь похоже, что в венах этого мальчишки есть эльфийская кровь, — довольно сказал мой отец, — И танцевать он умеет, и этикет знает, и творит, как художник. Хотя и делает всё неряшливо, грубовато, слишком по-человечески…

— Хм, а я наконец-то заметил, что он мастерски управляется с огнём, — послышалось сбоку.

И словно из ниоткуда появился отец Акара.

— И верно, его влияние на это платье показывает, сколь искусно он способен контролировать своё пламя, — задумчиво добавил правитель остроухих.

— Причём, на уроках он только и делал, что дурака валял, — осклабился крылатый.

— И верно: такого неусидчивого ученика ещё нужно поискать, — едва приметно улыбнулся Хэл, — Я видел, что учитель первый выходил от него, едва не плача.

Похоже, они только сегодня заметили, что мальчишка, оказывается, талантлив. Интересно, а куда тот отправился?

Ощутила лёгкий толчок под колени… взмахнула руками, с трудом удерживая равновесие…

И потрясённо посмотрела на обрыв над лесным озером и…

Он опять танцевал, но на сей раз совсем иной танец: быстрый, лёгкий, грациозный… и лёгкая, едва слышная музыка флейты плыла над озером, но музыканта с инструментом не было. Чуть погодя, различила на песке кулон с матово-белым камнем на шнурке. Музыка… лилась изнутри этого камня! Красивая, чистая, нежная, пронзительная музыка… Разве может какое-то вещество повторить музыку, которую под силу извлечь только пальцам музыканта?! И всё-таки мелодия звучала именно из камня…

Акар танцевал долго, самозабвенно… казалось, мир вокруг перестал для него существовать, а в душе горит одно единственное желание: слиться в прекрасном танце вместе с музыкой… Но вот что-то надломилось в нём: подросток неожиданно застыл, сжал левую руку в кулак, над сердцем. Из глаз его хлынули слёзы. Он отчаянно прошептал:

— Киё! — и обессилено рухнул на колени.

Поднял голову к небу, горько спросил:

— Где же ты, Киё? Неужели, я никогда не найду к тебе дороги? Неужели ты уйдёшь прежде, чем я увижусь с тобой?

Невозможно так страдать по выдуманному человеку: только боль по потерянному рождает такие слёзы и такое выражение лица! Потому я рванулась было к нему, чтобы утешить, но кто-то мягко и настойчиво ухватил меня под локоть. Обернулась. Отец качнул головой, мол, не смей, не приближайся к нему!

Как вы можете столь спокойно смотреть на его страдания?! Что вы, остроухие и крылатые, сделали с дорогим ему человеком?! Или не человеком… Да какая разница! Откуда-то ж взялась эта боль потери!

Усталый бледный Нэл бесшумно выскользнул из-за дерева на другом берегу озера, где и был полудракон. Мгновение — и он уже около Акара, присел на корточки, хлопнул юнца по плечу. Тот нервно обернулся, узнал незваного утешителя, радостно выдохнул:

— О, ты жив, старина!

— Как видишь, — кривая усмешка.

Сердце как-то примолкло и будто бы провалилось куда-то вниз. Нэл… он был в опасности? Он… он мог уже и не быть живой? Но… но мне ничего об этом не рассказали! Сволочи! Но… стоило ли надеяться, что мне что-то расскажут о нём? Он — сын мятежника, он — разведчик, а я, хоть и внебрачная дочь, но всё же принцесса. И мужа ещё нет у меня. Разве стали б они и, особенно, мой расчётливый папаша, что-то рассказывать про него? Скорей бы, даже прикинулись, что ничего и не было, даже если б он уже Грань переступил. Но… как они не посмели мне рассказать про него?!

Ступила было вперёд, но отец меня подхватил. И тут вспомнила, что мы сами стоим возле обрыва, с другой стороны озера. Всё-таки отец меня защитил. Но… только ради внука своего. Которого, подозреваю, он из меня однажды вытрясет.

Но Нэл…

Хотела бы его позвать, но вовремя спохватилась.

Нэл же предлагал мне остаться у него. В его тайном доме. Он звал меня стать его женой. На полном серьёзе звал. Раненный, ещё толком не оправившийся от ран, готов был драться, лишь бы получить возможность поцеловать меня в случае его победы. Даже готов был, чтоб в моих руках был кинжал, а в его — ничего. Ну, кроме его прирождённой эльфийской ловкости, отточенной в долгих тренировках. Хотя и изрядно подпорченной телом, измученным от ран. Он звал меня продолжить путь по жизни вместе с ним, а я — отказалась. Я тогда ушла, быстро. Я оставила его раненного одного.

Разве он хотел бы после этого, чтобы у меня было что-то с ним?..

И потому я осталась стоять на другом берегу, отделённая от него толщей воды и моим старым решеньем.

Но… от всех этих мыслей… от того, что неожиданно увидела его… от известия, что он был ранен… от этого всего мне стало не по себе… как-то не хорошо… Сердце, замершее, вдруг забилось быстро-быстро… дыхание сбилось моё… Что со мной? Что случилось со мной?.. Отчего сердце бьётся быстро так?.. Отчего мне не хорошо?.. Да, я обидела Нэла… Да мы поругались… Но я же не могла тогда остаться с ним! Я же не верила ему! Чтоб насовсем… Я тогда не верила никому! Да и сейчас мне трудно кому-либо поверить…

Нэл… прости меня, Нэл!

Я так хочу сказать это тебе, но не могу…

У меня не хватит сил, чтобы это сказать…

Но… а если бы я тогда осталась с ним?.. Что б тогда?..

Полудракон, помолчав, проворчал:

— И угораздило же тебя оказаться близ дворца одновременно с разрывом магического слоя!

Пальцы отца на моём предплечье сжались ещё крепче. До боли. Но, боясь, что мой вскрик от боли или ругань привлечёт внимание тех двоих, а они тогда уйдут и говорить продолжат в другом месте, далеко, удержалась и смолчала. Впрочем, отец быстро опомнился. Схватка его стала едва заметной. Будто бы просто просил не вмешиваться.

Нэл только поморщился. Так… он был среди тех, кто едва не погиб в день разрушения древнего дворца?!

— Слушай, — Акар оживился, — Может, ты хотя бы мельком видел разрушителя дворца?

Пальцы на моей руке сомкнулись жёстче, я едва удержалась от ругани. Взгляд правителя остроухих впился в лицо Нэла. Так отец просит не вмешиваться, желая подслушать тот разговор, в надежде, что Нэлу удалось увидеть разрушителя дворца — и он всё расскажет полудракону?

Молодой мужчина ненадолго призадумался, потом равнодушно ответил:

— Я никогда не видел его раньше.

— И всё-таки, ты заслонил его собой от брошенного кинжала! — громко и мрачно произнёс король.

Нэл вздрогнул, обернулся и увидел нас. Взгляд разведчика задержался на мне. Правда, он избегал смотреть мне в глаза. Смотрел чуть вбок.

— Ты точно с ним не знаком? — в голосе моего отца прозвучали нотки угрозы.

Так… Нэл имеет какое-то отношение к разрушителю дворца, которого с таким оживлением пытаются разыскать, не смотря на «стёртый след»?!

Разведчик взгляд перевёл с меня на него. Осклабился, смотря своему королю прямо в глаза:

— Может, вы ещё скажите, будто я и слой магический разорвал, чтобы его не смогли найти?

Он медленно поднялся, взгляд свой не отрывая от короля. Акар тоже встал, с интересом посмотрел на своего приятеля, на правителя остроухих.

"Чужие тайны" 6.3

— Если ты смог так точно прорвать силовой слой, рассчитав, чтобы преступника выбросило далеко-далеко, а у всех магов, находящихся близ разрыва, включая тебя, вышел глубокий разрыв личного магического слоя, сопровождаемый потерей сознания и падением на Грань, то ты — очень талантливый маг, — задумчиво произнёс Хэл.