За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 67

Это первый цветок, полученный мной от мужчин. Ромашка. Обычная полевая. Маленькая. Её мне принесла жаба. От полудракона. Первый подаренный цветок. И даже при помощи магии. Необычный способ доставки. Мерзкий такой, влажный и холодный… Вот вылупилась на меня, зараза! И почему-то за этот подарок Акара хочется схватить за ворот и второй раз заставить приложиться затылком об подоконник. И плевать, что он — полудракон, способный мастерски управлять огнём, легендарный полукровка, вроде тех редких, от которых все эльфы и драконы трепетали!

Вскочила, размахнулась было рукой, но вдруг та застыла. И меня словно спеленали в тугой кокон из плотной ткани.

— Жабу пожалей хотя бы. Злая ты баба, — проворчал полудракон, — Подумай, каково ей, не жравшей, переться куда-то по зову чьей-то магии. Да ещё и её в лепёшку пытаются раздавить. И, думаешь, удобно ей было тащиться через пол леса с этим цветком во рту к тебе?

— Значит, ты не отрицаешь, что с магией? Никак, с твоей?

— Я просто подбодрить тебя хотел! — он обиженно надул губы, пытаясь зайти с другой стороны, — Ты же сама не своя была из-за волнений о Лэре! Ну, ладно, злись на меня, бей меня! Раз такая злая. Но эта жабья девочка ни в чём не виновата.

Ещё раз посмотрела на жабу. Та, казалось, мученически и затравленно посмотрела на меня.

— А ещё она беременна! — припечатал Акар.

Эхм… А как рожают жабы? Хотя… А если и в правду беременная?..

Вздохнув, опустилась на колени — магия как-то вдруг меня отпустила — и жабу положила на кровать. Руки устало на колени опустила. Жаба вдруг прыгнула на мою ладонь — едва удержалась, чтоб её, возможно, бабу жабную на сносях, не скинуть. А она выпустила мне на ладонь цветок. Серьёзно так, зараза заботливая, на меня посмотрела. И сама с моей кровати упрыгнула.

— Её, кстати, можно так послать к королю, — предложил Акар, меняя тактику, — С цветком или запиской. И сказать, что я учил тебя управлять зверями при помощи эльфийских способностей. Если я тебя учил, то орать сильно ему вроде б не с чего? Тем более, мы ему цветок пошлём покрасивей или ты напишешь доброе чего…

— Малолеток надо такими шутками соблазнять! — проворчала я, — Да и ты ж вроде уже большой. В Жёлтом краю, говорят, в четырнадцать лет уже могут женить.

Он задумчивым взором окинул меня. И я, спохватившись, краснея, завернулась в одеяло.

— Мне почти пятнадцать, — ответил парнишка задумчиво.

Я из-за него осталась в этом проклятом Эльфийском лесу, а он… А он, гад, даже не поблагодарил меня за спасение его жизни! Всё донимает меня и донимает!

Сорвавшись, заорала:

— Да что это меняет?! Ведёшь себя как ребёнок!

— Я не против жениться на тебе, — Акар вдруг серьёзно улыбнулся, потом, правда, осклабился, — Ух бы мы и нашумели б вместе с тобой! Ты… ты бы не стала ворчать слишком много на меня за мои шалости?

— А ты боишься, что другая девка тебя за такие глупости прибьёт?

Он фыркнул и уточнил:

— Если осмелится. Но таких не много. Разве что среди драконок и полудраконок поискать. У них женщины смелее. И женская дерзость даже считается красивой.

Парнишка подошёл, пристроился с краю моей кровати, подальше от меня.

Обиженно проворчала:

— То есть, я тебе только поэтому нужна?! Чтоб в твоей ерунде участвовать? Чтоб смущённо оправдываться за тебя перед всеми? Ах, вы что! Ах, как мне жаль! Ах, как мне стыдно за него! Я все уши ему прожужжу, клянусь вам! Он так больше не будет! То есть, мне бы и самой хотелось в это верить, но… Ах, прибейте же вы меня! Я сама так больше не могу! С ним…

— Да нет… — он быстро посмотрел на меня, искоса, потом отвернулся, стал мять в руках конец моего одеяла, — Ты мне сама нравишься. Я, правда, не знаю, до какой степени. Я ещё никого не любил. И женщин ещё не видел… ни голых, ни полураздетых…

Уцепила другой край одеяла и набросила ему на башку, чтоб не смотрел на мою грудь больше. Он дёрнулся из-под одеяла. Я прыгнула сверху, обхватив его, закутанного, вместе с ним. Акар вопил, правда, глухо, дёргался… А я его коварно держала… так мы додёргались до края кровати… и шумно с неё упали. Акар приложился спиной об пол, сверху упало одеяло. И ещё выше — я.

На этом-то самом месте нас застал тихо вошедший Син.

— Я… — смущённо сказал он, — Принцесса так кричала… Боялся, не случилось ли чего. Но, раз вы просто играете…

И торопливо захлопнул дверь.

Э… в каком смысле мы «играем»?! Чего он там про меня подумал?!

— А если меня тут насилуют? — проворчала я.

Дверь раскрылась. На левой руке у посла застыл огненный шар, а в правой — тонкий кинжал.

— Никак ревнует? — проворчал Акар, осторожно садясь, обхватив меня.

И в итоге я как-то оказалась сидящей у него на коленях, а от моей кожи его отделяла только мерзкая тонкая ткань и одеяло. Да ещё и… э… он меня обнимал?!

— Син, чё ты вылупился? — язвительно спросил полудракон, — Я же знаю, что у тебя есть женщина. И ты с ней уже несколько лет спишь. Разве ты имеешь право ревновать меня к Зарёне? Если ты не честен с ней?

Син помрачнел. Правда, лишь на мгновение: потом уже снова стал по-эльфийски невозмутимым.

— А чего такого в том, что я и мои ласки кому-то по душе? — насмешливо уточнил уже Син, — Вот тебя, возможно, никто и не зовёт с собой гулять по ночам? Ну, может, только девчонки людей, которые не знают о твоих безумных делах…

— Стой, ты только что оскорбил человеческих женщин? — возмутилась я, — Ты сказал, что все человеческие девки — дешёвки — и вот так просто хрен знает кому отдаются?!

— Кажется, он только что сообщил, что не высокого мнения касательно их ума… — задумчиво протянул Акар, чуть наклоняя голову и касаясь головой моей щеки. И, мало того, ещё и щекой своей о мою щёку потёрся. И… и ласково кончиками пальцев по моему уху с другой стороны головы пробежал, поглаживая меня. И мочку моего уха.

Я окаменела от потрясения. Это… это он мне мстит за то, что я его ребёнком обозвала? Мол, а он-то уже вполне себе уже мужчина? Или… или ему самому нравится со мной это делать?..

Мерзавец, увлёкшись, ещё и губами осторожно коснулся моего ближайшего уха, нежно целуя.

"Эльфийские порядки" 7.4

Ага, теперь он решил достать Сина другим способом. Хотя…

— А свалите-ка вы оба из моей спальни! — заорала я полукровке в ухо.

Но тот, подлюка, даже не дрогнул.

— Твои слова, цветок души моей, словно бальзам для моих ушей.

— Но это моя спальня! Кого хочу, того здесь и… — и смутилась, не досказав.

Но они всё поняли. Не так.

— Хорошо, принцесса, — сказал полудракон, выпуская меня, — Я ухожу и оставлю вас и мой подарок вам. Но, если вдруг вам будет ночью скучно, то знайте, что я вас люблю и готов хранить верность вам одной! И, кстати, мне плевать, выберете ли вы меня своим супругом в будущем.

Он выпустил меня — торопливо отползла, отчаянно пытаясь прикрыться одеялом — и подошёл к Сину, фамильярно похлопал того, уже убравшего магический огонь, но ещё державшего наготове кинжал, по плечу:

— Пойдём, Син. Нам двоим сегодня ничего не обломилось.

И, к счастью, они оба ушли.

Вот подлый Акар! Я ж так и не пойму, это он из вредности перед Сином сказал о своей любви или серьёзно? Мне, конечно, интересно, мог ли что-то во мне найти этот буйный полудракон? Хотя он помладше меня… Но, с другой стороны, если те слова — правда, то, что мне делать с ними и с ним?..

А жабья женщина затравленно смотрела из-под стола на меня, замученная долгим путём и юмором злого полудракона. Хотя… может, тот и вправду хотел подбодрить меня, а злые шутки шутить с него станется.

Я поспешно оделась, когда они ушли. На всякий случай. В первое платье, что под руку подвернулось. Без украшений вообще. Дверь заперла. Окна бы ставнями закрыть, но их тут, как назло, нету. Тьфу, эльфы! Они тут, что… при открытых окнах с супругами милуются?.. А окна у них широкие, высокие…

Единственная радость, что комната для переодеваний и принятия ванны была без окон. Там я и пристроилась, с книгой, разложив покрывало на полу и чуть приоткрыв дверь в спальню, чтобы полоска света заходила.