Школа прошлой жизни (СИ) - Брэйн Даниэль - Страница 27

— Что вы помните последним, госпожа Коул? Подняться можете? Я вам помогу.

Он действительно поднял ее так легко, что я поразилась, а потом вспомнила, как небрежно он сломал засов в комнате Арчи. И опять у меня закралась мысль, что не просто так он овладел этой магией силы. Но зачем, для чего?

Я тоже придерживала госпожу Коул, но больше для вида и чтобы она не чувствовала себя неловко. Лэнгли не отпускал ее плечо, возможно, боялся, что она потеряет равновесие. Мы делали вид, что помогаем госпоже Коул не упасть. Так и было, но я сомневалась, что ей нравятся прикосновения Лэнгли.

А Нэн, тут же услужливо подсказала память. Нэн. Да, при чем тут Нэн?.. Нэн с ее вчерашней тревогой?..

— Последним… — проговорила госпожа Коул. — Вроде бы… я поливала тут… или нет? — Она растерянно смотрела на Лэнгли. — Я что, тут уснула?

— Я отведу вас в комнату, — предложил он и взглянул на меня, я указала в нужном направлении, но Лэнгли, хоть и поволок — иначе не скажешь — госпожу Коул, продолжал задавать вопросы. — В какое время вы начали поливать… м-м… цветы?

— Я не помню! — госпожа Коул показалась мне раздраженной. Неудивительно — сколько она тут пролежала? Может, ушиблась при падении. Плюс рука Лэнгли на ее плече. — Господин директор, не спешите так, у меня ноги подкашиваются и перед глазами все плывет…

Лэнгли чуть замедлил шаг и решил, что госпожа Коул окрепла достаточно, чтобы дальше идти самостоятельно. Я все же не отпускала ее, но ко мне у нее претензий и не было.

— Было еще светло?

Лэнгли оказался настойчивым. Даже навязчивым, и кто бы знал, зачем ему было все это нужно?

— Нет, господин директор, уже темнело, кажется, Арчи бродил, я как раз посмотрела в окно. Он постоял и пропал. Я отвернулась на секунду, а его уже нет.

Арчи? Арчи весь день был в Школе, и я это знала прекрасно, потому что он заканчивал со стеной. Я постоянно наведывалась к нему, конечно, в какой-то момент он мог ненадолго выйти, но… Пользуясь тем, что госпожа Коул смотрит вперед — и, возможно, на свои растения, оценивая вероятность того, что их мог кто-то нарочно или неумышленно повредить, — я отчаянно замотала головой. Лэнгли заметил.

— Вы уверены, что это был Арчи? — уточнил он.

— А кто же еще, господин директор? — госпожа Коул откровенно занервничала. — Явно мужчина, уж я различила, девицы-то наши все в юбках! Увидела бы я кого из студенток, вышла бы да прогнала! Нечего бродить по ночам, хватит одной моей бедной Лайзы… Извините меня, господин директор, — но вырвалась она почему-то из моей хватки и довольно резко, — мне надо… в другую комнату, с вашего позволения. Долго я там пролежала. Надо выспаться мне уже. Это все переутомление. Не спала, почитай, как моей крошки не стало, а снадобья так глотать без разбору нельзя, мне ли не знать.

Она ушла так стремительно, что мы не нашлись, как ее остановить. Впрочем, не нашлась только я, потому что госпожа Коул вправду поспешила в сторону туалета и мне показалось грубым ее окликать, а Лэнгли…

— Загадочно, — задумчиво произнес он. — Интересно, кого она видела? То самое древнее зло?

— Да, — твердо ответила я, и вытянувшееся лицо Лэнгли меня позабавило, пусть ничего веселого во всем этом не было совершенно. Как будто я показала ему фокус или он убедился, что я тоже могу легко сломать дверной засов.

Лэнгли нахмурился, но постарался сохранить дружелюбие, и был насторожен. Как охотничий пес, подумала я, он словно принюхивается.

А не его ли видела госпожа Коул? Тогда понятно, почему она называла Арчи, хотя должна была полагать, что это легко проверить. Она не знала о его смерти, мы ей ничего не сказали. Я полностью потерялась из-за всего, а Лэнгли… не счел необходимым и важным?

Я покосилась на него. Мы уже шли к выходу из теплиц. Что сейчас происходит в Школе? О смерти Арчи узнают так или иначе. Кто решит, что старик просто отжил свое? А кто испугается до такой степени, что мы не сможем с ним совладать? Что начнется — паника? Бегство? Бежать некуда.

Я остановилась, посмотрела на здание Школы. Снаружи все казалось спокойным… Что творилось внутри, я боялась представить. Вся надежда была на то, что госпожа Джонсон справится и скроет следы. Пусть думают, что Арчи был стар.

— Знаете, что самое странное? — спросил вдруг Лэнгли, тоже останавливаясь. — Девочка погибла на улице. Криспин — в конюшне. А госпожа Рэндалл и и госпожа Коул, если это все действительно связано, были в помещениях. В разных. Но не погибли. А Арчи? Упал на улице, умер у себя в комнате. Вы видите взаимосвязь? Я — нет. И непохоже, чтобы кто-то приложил к этому руку… На первый взгляд совсем непохоже. Так, пожалуй, начнешь верить в проклятья.

Он, конечно, ни в какие проклятья не верил. И я не верила, месяц назад я рассмеялась бы в лицо тому, кто мне это сказал… Сейчас мне смешно уже не было. Лэнгли не видел взаимосвязь, но я видела, так что ему было легче, чем мне.

— Вы что-то хотели мне рассказать, — напомнил Лэнгли. — По-моему, сейчас самое время.

Мне было холодно. Меня знобило. Я и хотела поскорее оказаться в тепле, и одновременно оттягивала возвращение. Изменить я уже ничего не могла, только отсрочить.

— Эмпус. — Я не смотрела на Лэнгли. У меня не было желания еще раз поймать тот самый взгляд — удивленный моими словами не самым приятным образом. — Вы слышали про эмпуса?

Глава двадцать первая

— Эмпус? — с интересом переспросил Лэнгли, забавно изогнув брови. — Да, разумеется, слышал. Госпожа Гэйн, вы человек с университетским образованием…

Никогда в жизни меня не били, но, наверное, так чувствует себя тот, кому дали пощечину. Я вспыхнула, закусив до крови губу. Лэнгли в чем-то был прав, хотя…

— Спросите госпожу Джонсон, — процедила я сквозь зубы. — Она приказала протопить Школу, и это не просто так.

Я развернулась и быстро пошла в Школу. Мне было обидно до слез, но я не могла не признать, что злюсь абсолютно напрасно. Госпожа Джонсон не назвала причину смерти Арчи. Она не знала, отчего он умер, или скрыла это от Лэнгли, или же Лэнгли мне солгал.

Я толкнула дверь, готовая ко всему, но Школа встретила меня как обычно: студентки в холле, шелест голосов, никакой тревоги. Никто не знал или всем было безразлично?

— Стефани! — На меня налетела Нэн, и я вздрогнула. — Сущие, что же это такое? Бедный старик! Ты что, плакала?

Я машинально провела рукой по щеке и вдруг вспомнила, что у меня был платок Лэнгли. Я точно не возвращала его, тогда где он? Я сунула руку в один карман, потом в другой, нащупала платок и успокоилась. Нэн покачала головой.

— Ты в порядке?

Я не могла подозревать ее. Не хотела. Но и рассказывать о том, что случилось в теплицах, не горела желанием. Может, чем меньше Нэн будет знать, тем лучше?

— Ты вчера в самом деле слышала крик?

— Да, конечно, — Нэн тряхнула головой. — Что-то не так? Что-то с госпожой Коул? Но Арчи должен был…

— С ней все хорошо, — через силу выдавила я. — А… как… что там с Арчи?

— Госпожа Джонсон говорит, что это участь всех стариков, — с грустью ответила Нэн, и мне показалось, что она искренна, но насколько? — Никогда не знаешь, верно? Жаль его…

— Да, очень жаль, — согласилась я, думая совсем о другом. Госпожа Джонсон действительно никому не сказала про рану на голове Арчи, и это было разумно, но до каких пор мы могли держать все в тайне? Не лучше ли было забить окна, запретить всем выходить и смотреть на улицу, закрывать двери не только на засов или ключ, но и на магию, сделать из Школы подобие крепости? — Она там, наверху?

Нэн кивнула, и я оставила ее и пошла на второй этаж.

Здесь тоже было все как всегда. Джулия о чем-то спорила с госпожой Лидделл, и прислушавшись, я поняла, что они разбираются по поводу дежурств девочек в классах: Лэнгли сократил количество часов уборки в пользу свободного времени студенток, и госпоже Лидделл это не нравилось. У окна я заметила Торнтон и Мэдисон и едва не кинулась к ним с воплем, что нельзя, нельзя стоять у окна, нельзя выглядывать на улицу, нельзя… Но нет, я сдержалась. Как бы мне ни было страшно, я могла лишь навредить.