Легенда - Деверо Джуд - Страница 73

Тарик усмехнулся.

— Мой отец считал, что каждый вложенный цент должен приносить деньги. Он купил мне лошадь и ждал, что я уставлю все стены кубками и призами со скачек. Военные искусства для него — еще один способ убедиться в том, что я чего-то достиг.

— Ну и как? Вы добивались превосходных успехов во всем, за что брались?

На мгновение темные глаза Тарика затуманились от воспоминаний. Потом он снова посмотрел на нее и улыбнулся.

— Так и было, черт возьми! А вы разве нет? Если вы взялись готовить для матери и той семьи, в которой жили, разве не собирались вы стать самым лучшим поваром в мире?

— Правда. — Глаза Кэди расширились от удивления. — Но я никогда не думала об этом так. Я всегда считала, что научилась готовить из-за нужды. По необходимости. Людям необходима еда.

— Но людям нужны и деньги. Им нужны рабочие места, так что, когда отец создавал их, я понимал, что он делает доброе дело. Но иногда мне хотелось, чтобы он позволил мне в чем-то провалиться и продолжал бы меня любить по-прежнему.

Кэди, прищурившись, посмотрела на Тарика. То, что он сейчас говорил, было очень похоже на то, что Джейн говорила о своей семье, о том, как они использовали Кэди, и о том, что теперь Джейн чувствовала себя в долгу перед подругой.

— Мне удавалось скрасить ваше одиночество? — тихо спросила она.

— Да, — признался он, улыбнувшись. Похоже, его мрачным воспоминаниям пришел конец. — Я читал все эти доклады и изучал фотографии до тех пор, пока не почувствовал, что знаю вас. — Он снова пристегнул бутыль к ремню. — Итак, мисс Лонг, если иногда окажется, что я веду себя слишком фамильярно, пожалуйста, простите меня. У меня есть ощущение, что я знал вас всю свою жизнь.

— С десяти лет, — прошептала она.

— Да, — с легкостью согласился он, подавая ей руку, чтобы помочь подняться. — Но я не помню, чтобы говорил вам об этом.

— Должны были, иначе откуда бы мне знать?

— Конечно, — согласился он, продолжая заглядывать ей прямо в глаза, и Кэди догадалась, что он ей не поверил.

— Вам не кажется, что вы могли бы называть меня просто Кэди? — предложила она и, замявшись на секунду, спросила:

— А… как мне называть вас?

— Мистер Джордан, так же как и все остальные, — сказал он, хитровато сверкнув глазами.

— Ты, крыса! — Она стремительно бросилась вперед, чтобы нанести ему хорошенький удар, но он отскочил в сторону и поймал ее в свои объятия.

— М-м-м-м, Кэди, — пробурчал он, притянул ее к себе и зарылся лицом в ее пышную шевелюру. — Каким же потрясением ты для меня стала!

Кэди делала все возможное, чтобы взять себя в руки, потому что рядом с ним недолго было и растаять, так что она оттолкнула его.

— Если ты так хорошо меня знаешь, как же я могла оказаться потрясением?

— Страсть — это всегда потрясение.

— О-о! — воскликнула она и удивленно вскинула брови.

— Ты готова идти? Похоже, может пойти дождь, думаю, нам следует добраться до укрытия, прежде чем это произойдет.

Кэди ничего не оставалось, как согласно кивнуть и подхватить свой рюкзак. «Страсть», — повторила она про себя. Ну не странные ли пируэты выписывает ее жизнь?

Они шли, как ей показалось, несколько часов, и с каждым шагом Кэди чувствовала себя все спокойнее. И все-таки она продолжала задаваться вопросом: какой же Тарик Джордан настоящий? Тот человек, которого она встретила в Нью-Йорке, или мужчина, который спас ее от пуль и теперь заставлял веселиться и радоваться?

В середине дня они остановились, чтобы перекусить хлебом с сыром, и Кэди спросила, почему он отказывался встретиться с ней в конторе. Прежде чем ответить, Тарик немного помолчал.

— Я предполагал, что мне предстоит длительная борьба за возвращение контроля над тем, что создано моей семьей. Если бы мне удалось не встретиться с тобой до следующего дня, когда истекал срок, указанный в завещании, мне не пришлось бы связываться ни с какими судами.

— Тогда почему же ты просто не спрятался на эти последние несколько недель? Или даже несколько дней? Ты заставил меня ждать под дверью твоего кабинета несколько часов, так почему ты просто-напросто не испарился, как только услышал, что я объявилась?

— Думаю, это просто любопытство. Мне очень хотелось увидеть, какая ты, так сказать, во плоти.

— Но ты мог бы встретиться со мной на следующий день, — сердито сказала она, раздражаясь от того, что он умышленно обходит ответ на вопрос.

Он рассмеялся и сложил остатки еды к себе в большой рюкзак.

— Конечно, но почему-то я не мог заставить себя уйти. Может, я хотел узнать, будешь ли ты настаивать. Я подозревал, что ты ничего не знаешь о завещании, и мне казалось, что-то еще заставляет тебя добиваться со мной встречи. Клэр сказала, что ты очень настаиваешь.

— Если Клэр — это та бульдожина, что сидит в приемной, не могла бы я оставить в своем владении твою компанию до тех пор, пока не уволю ее? Она была отвратительна. Можно было подумать, что это она хозяйка компании, что это она…

Под его взглядом Кэди замолчала.

— О! — воскликнула она. — Да у этой дамочки на тебя виды! Она хотела бы стать миссис Босс!

— Ты привыкла моментально делать выводы. Готова?

Встав, Кэди подняла свой маленький рюкзак.

— А сколько женщин, работающих на тебя, считают, что у них есть шанс выйти за тебя замуж?

— Одна или две. Ты ревнуешь?

— Ровно настолько, насколько ты ревнуешь к мужчинам моей жизни.

— Тогда это должно мучить тебя изо дня в день, — проговорил он так тихо, что Кэди почти не расслышала его. Но все-таки она услышала и, хотя сказала себе, что не должна ему верить, ей стало тепло на душе от этих слов.

Дождь начался около четырех часов, и Тарик, приостановившись под большим деревом и достав из рюкзака две большие накидки, сначала завернул Кэди в плащ, потом натянул ей на голову капюшон и туго затянул его завязку прямо под подбородком.

— Нормально? — спросил он, прижавшись к ней носом, и она кивнула.

Когда Тарик натянул свою накидку, он промок насквозь, но, кажется, даже не заметил этого и тут же продолжил путь вверх в горы. Только час спустя они остановились у скалы, заросшей вьющимися растениями. Кэди сделала шаг в сторону; дождь как из ведра лился на нее. Тарик отодвинул вьюны, и за ними открылась небольшая пещера. Он придержал растения, и сделал Кэди знак войти.

Пещера оказалась довольно маленькой, и в ней было слишком темно — ничего невозможно было рассмотреть. Однако через несколько минут Тарик разжег костер, потому что здесь, похоже, оказались запасы сухого дерева. Потирая ладони друг о друга, чтобы согреть руки, Кэди огляделась, ожидая увидеть наскальные рисунки, но ее окружали только стены из песчаника и песчаный же пол. Вдоль одной стены стояла сломанная скамейка и нечто похожее на стопку замшелых книжек в тонких обложках. Кроме книжек, здесь же валялся ржавый нож.

— Ты много времени здесь проводил, правда? — с улыбкой спросила она, снимая мокрый плащ и рюкзак.

Взглянув на нож, он улыбнулся и принялся раздувать костер.

— Столько, сколько мог. Там дальше на стене висит маленькая полочка, а на ей стоит деревянная шкатулка. Загляни внутрь.

Она так и сделала, и когда увидела внутри шкатулки собственные детские фотографии, то не слишком удивилась. Теперь уж ничто, кажется, не могло удивить или шокировать ее. Это были крупнозернистые фото, отснятые с помощью камеры с дальномерным объективом. Она в детстве.

— Это моя любимая, — сказал Тарик, подходя к ней сзади и протягивая через плечо руку, чтобы выбрать из пачки один снимок. На нем Кэди было лет тринадцать, и она была снята на школьном дворе. Вокруг играли детишки, но Кэди прислонилась спиной к стене и читала.

— Очень может быть, что это поваренная книга, — улыбнулась она и повернулась. Это была ошибка: ее лицо оказалось сантиметрах в десяти от его лица.

Несколько мгновений Кэди не сомневалась, что Тарик ее поцелует, но он вместо этого отвернулся, оставив ей чувство облегчения, сопровождаемого некоторым огорчением. Но с другой стороны, чего она ожидала? Он помолвлен и должен жениться на другой женщине!