Хранитель: в плену твоих фантазий (СИ) - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 56

  - Оооо, - расцвела Лота. - Здесь мы имеем дело или с парафренией, или с онейроидом.

  Билл старательно зафиксировал непонятные слова в блокнотик. У него их был уже целый столбик, и все они идеально подходили для ношения в существующей реальности. На столе Лоты лежал его телефон и записывал их беседу.

  - Парафренный синдром - это когда у человека бред преследования, галлюцинации и аффективные расстройства. Одновременно с идеями о преследовании у больного есть четкое убеждение в собственном могуществе и власти над миром, вследствие чего он считает себя управителем всех богов, солнечной системы и так далее, - как на экзамене протараторила она заученный несколько лет назад материал. - Под влиянием собственных бредовых идей человек может говорить другим, что он создаст рай, изменит климат, перенесет человечество на другую планету. Сам человек ощущает себя в центре грандиозных, якобы происходящих с ним событий.

  - Хм... Кажется, добрая половина политиков страдает этим синдромом. Хотя я бы назвал это манией величия, - закусил кончик ручки. Охренеть... Если бы Билл пошел со своим воображаемым другом в "другой мир", дабы вершить "великие дела", то у него явно был бы парафренный синдром. Он заставил себя улыбнуться и обворожительно посмотреть на Лоту. Ноги были ватными, а руки от волнения чуть подрагивали.

  - Не, мания величия - это когда ты сам себя считаешь великим и исключительным. А тут миссия! Понимаешь, разницу?

  Билл кивнул. Слава всем богам, что она не замечала его напряжения.

  - А о-не-ро-йд? - прочитал по слогам. - Онеройд - это что?

  - Онейроидный синдром похож на парафренный. Это помрачение сознания, бред, по структуре близкий к мистическому или апокалиптическому бреду. Человек чувствует себя находящимся в центре борьбы сил добра и зла. Силы добра - бог, ангелы, "хорошие" инопланетяне - в галлюцинациях "посылают" человеку позитивные сообщения, а силы зла - черти или "злые" инопланетяне - негативные. И они же, эти голоса, человеком управляют. Кстати, именно так многие преступники косят под больных. - Лота сделала страшное лицо и замогильным голосом произнесла: - Мной управляли черти, поэтому я всех убил. - Билл рассмеялся. - В тяжелом случае пациент уходит в себя и не возвращается, живет в своих фантазиях, а в более легких вариантах - может выныривать в действительность.

  - Сложно-то как, - сокрушенно покачал Билл головой. Твою мать! Как же он так вляпался... Это же как-то лечится, да? - А это вообще лечится?

  - Медикаментозно, но снимается только острое состояние. Ремиссия может длиться достаточно длительное время, но никогда не знаешь, когда болезнь снова выстрелит. Если больной придерживается курса лечения, то, в целом, это все можно хоть как-то контролировать. Но... - женщина пожала плечами. - И в том, и в другом случае активность пациента в галлюцинациях существенно превышает его активность в реальном мире. - Словно добивала она его. Билл почувствовал, как холодок пробежал по загривку. В дурку он не хотел от слова совсем. Что же делать?

  - То есть, условно говоря, если бы у меня был воображаемый друг, который бы позвал меня в воображаемый мир, и я бы с ним пошел туда, то я бы был шизофреником с этим... Как его? Онейроидом?

  Лота рассмеялась.

  - Если бы ты при этом остался дома и выпал из реальности, ушел в себя и не вернулся, то да. А вот если бы ты ушел в воображаемый мир целиком, вместе с телом, а не только мозгом, то почему нет? - засмеялась Карлот собственной шутке. Между прочим, совершенно несмешной! - Но это, конечно, фантастика. Это больные люди... И они очень страшны. Когда я изучала в меде генетику, то наш преподаватель организовывала для студентов занятия по наследственным болезням в интернате для психических больных. Рассказывала один жуткий случай. Вроде нормальный парень. Женился, ребенок родился. Правда, родные замечали, что мог иногда подолгу сидеть и смотреть в одну точку, но в остальном все нормально было. Однажды пришел домой, обмотался проводами и включил их в розетку, а в комнате в манежике сидел ребенок, который потом говорил, что от папы дым идет... И это было счастье, что он сотворил это только с собой, а не с кем-то из близких. А могло и такое быть...

  Волосы зашевелились у него на голове. Билл, конечно, не зависал так вот, но вдруг... Что мешает ему прийти домой и обмотаться проводами? По сути ничего.

  Они с Лотой поболтали еще с час о том, о сём, о шизофрении и ее проявлениях, о жизни, об учебе и чрезмерной нагрузке, и Билл откланялся. Едва за спиной закрылась дверь, маска любознательного благочестия сползла с лица, обнажив мрачный тяжелый взгляд, морщинки на лбу и опущенные уголки губ. Ситуация оказалась гораздо хреновее, чем он думал. У него как минимум тот самый онейроидный синдром. Лота рассказала, что у синдрома четыре формы и пять стадий. У него, судя по всему, фантастически-иллюзорная форма, когда реальность переплетается с иллюзией и в итоге переходит в парафренный бред. Хотелось спрыгнуть с моста. Воображаемый друг, в реальной толстовке которого Билл сейчас разгуливал, оказался обычной совершенно невоображаемой шизофренией. Когда его крыша потекла, кукушка сдохла, а мозги выпали в астрал? Из-за чего? Что стало катализатором? Неужели выходка чертова Бена так подействовала на его хрупкое сознание, что на помощь ему пришел воображаемый друг с воображаемыми друзьями. Билл вспомнил, как вчера занимался с Томом сексом там, в лесу. И это был реальный секс, а не воображаемый, потому что он несколько перестарался в своей активности и теперь задница болела совершенно натуральным образом. С кем тогда он трахался, если не с Томом, которого вроде как не существует? Мог ли он в лесу... оттрахать себя веткой? Да, ну! Бред! Тогда кто был снизу, и из-за кого у него болит задница?

  - Онейроидный синдром, - мрачно проговорил Билл, вслушиваясь в слова. - Надо понять, существовали ли Майк и Георг для начала. Если они существуют, то поговорить с ними. Если и они знают Тома, то...

  Он спустился в столовую. Взял салат, апельсиновый сок и сандвич с ветчиной. Есть вообще не хотелось, но Билл понимал, что голодный обморок ему совершенно точно не нужен. Еще утром, лежа в постели, он прислушивался к себе и своим мыслям после вчерашнего. Мыслей не было ни одной. Он ощущал себя пустым сосудом. Раздавленным и уничтоженным. Выпотрошенным. Но голова при этом оставалась ясной и чистой. Он быстро придумал, как получить консультацию по поводу своего состояния, не вызвать ненужных вопросов и не заплатить при этом ни цента. Собственно, консультацию он получил. И он не мог сказать, что услышанное ему понравилось. Да, вся ситуация напоминала абсурдный дурной сон или приступ шизофрении в паре с галлюцинациями, но... Он забил в поисковик на телефоне - онейроид.

  Гугл сообщил, что "онейроидный синдром, оно же шизофренический делирий, - это разновидность психического расстройства, при которой человек путает реальность с галлюцинациями, подобными грезам, при этой патологии возникают яркие картины в воображении, которые могут частично строиться на основании реальных предметов и людей (например, обычные двери кажутся "вратами в иной мир", а прохожий "посланником в доспехах")". Нет, тут что-то не сходилось. Его подергивало от одного момента, который никак не ложился на легенду об онейроиде, - в домике Кота была кошачья шерсть, натуральная, черная, кошачья шерсть. И на холодильнике тоже была кошачья шерсть, а на подоконнике все также остались следы кошачьих лапок. И одежда Тома пахла Томом. Это был не запах Билла. Это была туалетка Тома. И этой туалетки в квартире Билла не было. И трусы Тома он утром достал из стиралки, когда распределял белье на темное и светлое перед стиркой. И это были именно его, Тома, трусы, потому что у Билла таких никогда не было. Он предпочитал все оттенки черного в боксерах, и никогда бы не надел светло-салатовые труселя в белый горошек. Он даже вспомнил свою реакцию на них - удивление и хихиканье идиотскому виду. И Том еще утром закинул их в стиралку - Билл это лично видел, собственными глазами. Да-да, вот этими глазами, которыми он сейчас пялится на салат не первой свежести. И задница опять-таки болит по-настоящему, реально... Что делать? Какая-то слишком реальная шизофрения получается.