Хранитель: в плену твоих фантазий (СИ) - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 57

  - Билл, привет, - напротив сел...

  - Майк? - поперхнулся Билл и вытаращился на него во все глаза.

  Парень оглянулся по сторонам, пытаясь понять, чем вызвана такая бурная реакция.

  - Ну.

  - Ты здесь?

  - А где я должен быть?

  - Ну, то есть ты существуешь?

  Майк удивленно глянул на него и криво улыбнулся.

  - Ты сегодня странный, Билли. У тебя все хорошо?

  Билл моментально сориентировался.

  - Забей, я что-то плохо спал сегодня.

  - Океюшки, - резануло слух любимое слово Тома. - Я хотел спросить. Помнишь, ты говорил, что вы с Томом, - удар поддых, - сделали доклад по языковым нормам?

  - Ну? - Билл не очень помнил, что кому-то говорил об этом, но доклад Том реально сделал. Насколько шизофрения вообще может быть реальной и что-то делать.

  - Можешь мне его показать? Я сделал на эту же тему и не хочу, чтобы мы пересеклись. А так как вы, - и опять ножом по сознанию, - его уже закончили и сдали, то я бы хотел посмотреть и свой скорректировать. Вдруг у нас одни и те же источники. Ты же знаешь, как она придирается... Ты не бойся, я списывать не буду. Я бы у Тома попросил, но его нет сегодня. Не знаешь, где он?

  Я его вчера убил, - скользнуло в голове. Вспыхнуло яркой картинкой - растерзанный и истекающий кровью дракон на поле боя в окружении множества убитых драконов. Забыть! Не думать! Запретить!

  - Нет, не видел. Мы вчера поругались. Думаю, что он в общаге.

  Майк замялся.

  - Я хотел к нему зайти, но... Ладно, хорошо, зайду после занятий.

  - Майк, а дождись меня, пойдем вместе. Хочешь? Пожалуйста.

  - Да, хорошо. Как скажешь. Я зайду за тобой. Спасибо! - Майк встал и быстро покинул столовую, словно боясь, что Билл передумает делиться с ним докладом.

  Билл остался наедине со своими мыслями. Вопросов стало еще больше. Том действительно делал тот доклад. Но... Он остался на разбитом ноутбуке. И, судя по всему, погиб вместе с ноутбуком... Холодок пробежал по спине, когда он вспомнил, как писал те злополучные абзацы. Пальцы были словно чужими, ими как будто управляли. Черт возьми, а может это парафрения? Телефон. Поисковик. Парафренный синдром.

  "Парафренический синдром считается самой тяжелой степенью бредового расстройства, в которой находят свое отражение и параноидальные идеи, и преувеличение своей значимости на фоне мании преследования. Первыми признаками, по которым можно определить, что у пациента имеет место парафренный синдром, считается наличие трех составляющих: разнообразных бредовых идей, которые зачастую систематизированы и включают в себя мании величия и преследования, а также бред воздействия, когда человек ощущает мнимое участие со стороны; галлюцинаций и псевдогаллюцинаций (видения, оторванные от реальности, несуществующие персонажи и места), психического автоматизма, когда собственные мысли и поступки осознаются пациентом как внушенные или навеянные извне, который идет параллельно с бредом воздействия". Час от часу не легче. В любом случае, рукопись уничтожена и больше нет необходимости ничего писать, а для госов он придумает что-нибудь другое. Стоп! Телефон! Билл открыл сохраненные файлы на телефоне и решительно все удалил. Вот теперь точно всё. Бороться с шизой он будет так - не думать, не писать, не фантазировать. Отгонять любую мимолетную мысль о том мире и Томе. Кот? Возможно, кот у него был. Просто он на психе на него наорал, тот испугался и убежал. Не страшно. Вернется - хорошо. Нет - Билл плакать не будет. Том? Нет. И Билл плакать не будет.

  За два дня в его голову не пришло ни одной мысли о другом мире и Томе. Билл старательно прислушивался к себе, но сосуд сознания все также оставался пуст. Мир, который жил в голове всю его жизнь, был реален, осязаем, имел запахи, вкус и массу цветов, словно стерся, навсегда залипнув на том черном поле в разрушенном мире. Стоп-кадр. Страшный. Черный. Холодный.

  Устав от собственной пустоты, Билл решил сменить прическу. Если уж у него началась новая жизнь, то пусть будет и новая внешность. Он нарастил черные волосы и накрутил белые тонкие дреды. Потом кардинально убрался дома, выкинув все принадлежности Кота и вещи Тома. Физическая работа отвлекала от пустоты. Он просто ни о чем не думал в тот момент, старательно выгребая следы чужого присутствия. Вместе с Томом и Котом из жизни ушло что-то важное и дорогое, что-то светлое и теплое, погрузив его в серый мир без радости и удовольствия. Майк, с которым они в тот день ходили в общагу, "зацепился" с кем-то языком в коридоре, и у него резко изменились планы. Билл же бесцельно побродил по этажам, с ужасом понимая, что не помнит номера комнаты Тома, потом вышел на улицу и пошел слоняться по многолюдным улицам, старательно избегая переулков. Ему нравилось это одиночество в толпе. Не нравилась только пустота в голове и душе. Абсолютная пустота. Может, обратиться к врачу? Пусть назначит лечение. Может быть, станет легче... В интернете написано, что десять процентов больных после лечения возвращаются к обычной жизни. Так может и ему попытаться? Может, повезет? Может, получится забыть? Хотелось собрать листья, разбежаться и прыгнуть... Под грузовик.

  Подходя к дому, он поймал себя на мысли, что глазами ищет своего Кота. Заметил, как соседские кошки играют на солнышке. Грустно улыбнулся. Отметил взглядом, что окно на кухню все также приоткрыто. Сердце болезненно сжалось - может быть вот сегодня, сейчас, он переступит порог своего дома и его встретит Томариэль... Нет! Стоп! К черту! Кота зовут Кот! Ничто ему не будет напоминать о Томе! Даже это дурацкое имя - Томариэль! Вычеркнуть его из памяти! Стереть! Уничтожить! Красивое имя у его Хранителя... Томариэль...

  - Онейроидный синдром! - жестко повторил Билл и категорически запретил себе думать о Томариэле.

  Кот не ждал его. В квартире никого не было. Она встретила его чистотой и темнотой. Это все надо просто пережить. Не отчаиваться. Не переживать... Просто взять себя в руки и пережить. И еще надо завести собаку. Собака будет его любить, в отличие от кота. Билл в одежде завалился на кровать и включил телевизор. Ничего не хотелось - ни есть, ни спать, ни думать. Он пустой сосуд. В нем не осталось ничего, кроме огромной зияющей дыры в душе и черноты в сознании.

  Он вынырнул из черного тревожного сна на рассвете с четким ощущением, что в квартире кто-то есть. Нос уловил запах кофе. До слуха донеслось звяканье ложки о чашку.

  - Том! - безумно обрадовался Билл и распахнул глаза.

  По комнате шарилось несколько кошек. Черные кошки. Штуки четыре или пять. Нет, не холеные мейн-куны, а обычные дворовые черные кошки или коты, мелкие и какие-то гладкие, потрепанные. Какие-то бандитские кошки. И глядя на них, Билл видел и их... истинный облик? Черные существа, похожие на варанов. Про этих мега-ящериц из Индонезии он знал не очень много - они медлительные, но их укус ядовит. Как в его рукописи... Только у комодских варанов нет крыльев, а у этих есть. Всё, у него крыша поехала. Обострение началось. Если не обращать внимание на глюки, то сколько он продержится? Есть ли смысл звонить врачам? Или, если осознать проблему, она сама рассосется?

  - Онейроидный синдром! - сказал Билл кошкам и тряхнул головой. Кошки-вараны не исчезли. Они отреагировали на звук - с интересом посмотрели на севшего человека, не проявив при этом никакой агрессии. Вот только вели они себя странно, не как нормальные кошки. И уж точно не как вараны. Животные осознанно следили за ним и как-то рассосредоточились по комнате. Если бы Биллу надо было кому-то перекрыть путь, он бы встал точно так же, как встали эти подозрительные кошки-вараны. А кошки ли?

  - Мания преследования, - вздохнул Билл и еще раз запретил себе обращать внимание на кошек. Вот только запах кофе и звяканье ложечки было самым что ни на есть настоящим.

  Он вышел на кухню и остолбенел. Фрау Смок готовила на его плите его кофе в его турке, помешивая напиток его ложкой.