Новый старый 1978-й. Книга четвертая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 50

— Ничего себе у тебя планы. Я из Москвы-то никогда никуда не выезжала, а тут сразу в капстрану и ещё какую. Я обязательно сделаю, чтобы всё получилось с концертами, потому, что я теперь очень хочу попасть в Лондон. Вот увидишь, я справлюсь.

Да, загрузил я девушку. Сидела она себе тихо в своём отделе вместе с четырьмя такими же, как она. А тут перед ней такие перспективы открываются, что аж дух захватывает. Все эти эмоции читаются на её лице, как открытая книга. И изредка бросаемые на меня быстрые взгляды я тоже хорошо вижу. Мой поцелуй она хорошо запомнила, как и свой ответный порыв, а теперь наблюдает за мной изподтишка, что я буду делать. А я вот ничего не буду делать, пусть голову ломает, что я от неё хочу. Пусть сама решит, что означал мое поцелуй.

По дороге я созвонился с Димкой и сообщил, что мы номинированы на премии «Грэмми» и поэтому мы скоро полетим в Лос-Анжелес.

— Поздравляю, — восхитился Димка. — Значит сегодня вечером и радиостанции Лондона эту новость передадут.

— Как прошла репетиция? — спроси я.

— Отлично. Все старались и у нас уже очень четко всё получается. Правда, без музыки сложновато, но твои песни мы хорошо запомнили и мотив напевали во время репетиции.

— Понял. Вот об этом я и не подумал. Я сегодня вечером запишу их на кассету и завтра передам. Хотя она уже не нужна, но может где пригодится потом.

— Мы хотели ещё на воскресенье в школе договорится немного порепетировать. Так что записывай, нам она нужна будет.

— Хорошо. Завтра пораньше приезжайте, я вас в КДС обедом покормлю и денег дам.

— Спасибо. По поводу денег и пожрать мы всегда за.

Когда я положил трубку, Наташа спросила:

— А это кто был?

— Димка, — ответил я. — Он командир моих фанатов, у него их под началом двести человек. Я тебе про них говорил.

— Я так поняла, они тебе завтра будут нужны и ты их будешь кормить. Всех двести?

— Нет, только двадцать человек, которые будут со мной выступать в Кремлевском Дворце съездов девятого мая. Я их не только кормлю, но и деньги плачу, и одеваю в нашу фирменную одежду. В понедельник ты некоторых из них увидишь.

— Да, серьезно у тебя всё организованно.

— Не жалеешь, что ко мне работать перешла?

— Что ты, наоборот. Мне когда поручили твой центр оформлять, я даже обрадовалась и мечтала в нем работать. А тут ты и с таким предложением, как будто ты мои потаённые желания услышал. У нас в отделе было скучно и не очень интересно. Всё время с бумагами приходилось работать, а я больше с людьми общаться люблю.

— У меня скучно точно не будет, а интересного просто море.

— Я уже это заметила. Ты и в Америку, я слышала, полетишь. Я ещё своего рабочего места не видела, но уже нахожусь в каком-то восхищенном предвкушении от работы, которая у меня будет.

В «Берёзку» на Ферсмана мы вошли вместе. Продавщицы меня узнали и стали мне махать руками из-за прилавков. Я же направился сразу к заведующей, которая тоже была рада меня видеть и, после того, как мы поздоровались, сказал:

— У меня к вам большая просьба. Нам предстоит ответственное мероприятие с иностранцами и ими будет заниматься наша новая сотрудница Наташа. Её надо приодеть в двойном размере. То есть: два деловых костюма, двое платьев, двое туфель и так далее. И духи тоже ей подберите, пожалуйста. Я понимаю, что духи продаются в соседней «Берёзке», но помогите её с этим. Я буду вам очень благодарен.

— Конечно, поможем. На какую сумму вы рассчитываете, потому, что есть товар из Югославии, он дешевле. Есть из Франции — он подороже.

— Вот если бы вам поручили встречать Фредди Меркьюри, вы бы что надели, если был бы выбор?

— Конечно, Францию.

— Вот из этого и исходите. Я сейчас уеду на запись, поэтому выбирать будете без меня.

— Выбираем только верхнюю одежду или всё?

Я посмотрел на Наташу. Она стояла, опустив глаза в пол. Да, слишком много для неё сегодня потрясений.

— Всё, — ответил я, после раздумий. — Наташа должна целиком чувствовать себя, как настоящая француженка и, к тому же, французский язык она тоже знает. Ей и с Полом Маккартни придётся работать.

— Тогда всё это, приблизительно, будет стоить около семисот чеков.

— Хорошо, А потом, пожалуйста, вызовите ей такси. С таким количеством покупок она самостоятельно до дома не доберётся.

Я повернулся к смущенной Наташе и протянул ей тысячу чеков. По её округлившимся от удивления глазам я понял, что это для неё огромная сумма.

— Вот тебе деньги, — сказал я и положил их ей прямо в сумочку, так как сама она их взять не решалась. — Всё, что скажет заведующая, ты обязательно купишь. Она специалист в этом деле и плохого не посоветует. Не переживай, считай это премией, которую бы ты получила в конце года.

— Спасибо большое. Это как в сказке. Мне всё время кажется, что я сплю.

— Спать не надо, а надо работать. Вся эта одежда для работы, иначе я тебя к иностранцам не подпущу. Поняла?

— Поняла. Но, все равно, спасибо.

— И вот тебе две десятки рублями на такси. Это на всякий случай. Оставь мне свой домашний телефон, я тебе вечером позвоню и ты расскажешь, как всё прошло.

— Вот, я его на листочке записала.

— По этому поводу тебе сразу второе задание. Необходимо разработать макет визиток на весь наш центр, а потом напечатать в типографии. Мне не надо, мне они не нужны, а вот тебе и всем остальным обязательно. Этим займёшься на выходных.

— Я всё сделаю и в понедельник покажу.

Я чмокнул её в щёку, к чему она уже стала понемногу привыкать, как к некоему обычному ритуалу, и попрощался с продавщицами. Они, как и Наташа, смотрели на меня, как на волшебника. Сейчас эти любопытные сплетницы из Наташи всю информацию обо мне, о новом центре и о ней самой вытянут, пока ей наряды подбирать будут. И завидовать будут, ведь их так никто не одевал перед первым выходом на работу.

Я решил Солнышку не звонить, а неожиданно обрадовать своим ранним возвращением домой. Но, подъезжая к дому и ставя машину на стоянку, понял, что не получится. Недалеко от моего привычного места стояла «копейка», в которой я сразу заметил очень характерные лица двух пассажиров. Это были двое блатных, один молодой за рулём, а второй постарше. Пока я закрывал машину, они вышли из своей и направились ко мне. Они подходили со спины, но я их прекрасно ощущал.

— Эй, фраер, — раздался сзади нагловатый голос, — разговор к тебе у взрослых людей имеется.

Я, ни слова не говоря, нанёс кайтен уширо гери, так называемый удар ногой с разворотом, в лицо говорившего. Тот отлетел метра на два и упал на асфальт. Его спутник отпрянул назад и попытался что-то сказать, но я быстро выдернул из кобуры пистолет и взвёл затвор. Стоящему напротив меня тридцатилетнему мужчине резко расхотелось что-либо говорить и он, как заворожённый, смотрел на дуло моего ПМ, направленного на него.

— Я сейчас нажму на спуск и ты больше со спины к уважаемым людям подходить не будешь, — сказал я, имея очень большое желание это сделать.

— А ты не врешь, — сказал незнакомый уголовник, переведя взгляд на мои глаза и прочитав в них приговор себе и своему подельнику в виде высшей мере социальной защиты. — Судя по твоим глазам, ты это легко сделаешь.

— Я вчера двух мусоров завалил с волынами и ничуть не жалею, поэтому вас здесь положить мне вообще ничего не стоит.

— Так это ты вчера в центре города шмалял? Не ожидал, что это был именно ты. За подельника извини, он немного перестарался.

— За базар он уже ответил. Если не поймёт — могу ещё добавить.

Второй пока лежал без движения. Тут появился автомобиль с моими охранниками, остановился рядом с нам и они быстро вышли из машины. Мужик сразу просек, что это явно непростые люди ко мне подъехали и что эти даже раздумывать не будут, а пристрелят сразу.

— Парень, мы немного погорячились. Мы только поговорить хотели.

— Всё в порядке? — спросил меня подошедший старший, которого звали Алексей.

— Всё нормально, — ответил я и убрал «Макара» на место. — Немного обознался товарищ, а этот скоро встанет.