Новый старый 1978-й. Книга четвертая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 51

Комитетчики внимательно посмотрели на этих двух гостей и, не сказав ни слова, вернулись к машине и уехали.

— Ну и о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил я и увидел, что молодой начал шевелиться и пытается подняться. — Объясни своей шестёрке, что с дважды Героями Советского Союза так не разговаривают.

— Сам, надеюсь, понял, — ответил он, даже не посмотрев на своего подельника. — А поговорить с тобой хотел наш старший. Он здесь недалёко в шашлычной тебя ждёт.

— Показывай дорогу и побыстрее, у меня дел много. И не сомневаюсь, что ты уже понял, кто сейчас ко мне подъезжал.

Молодой, после того, как поднялся на ноги, на меня постоянно зло косился, но второй ему что-то тихо объяснил и тот, тряхнув головой, проследовал к машине. На ходу он пытался тыльной стороной ладони вытереть выступившую кровь на губе, но только ещё больше её размазал.

Сев в машину и поехав следом за гостями, я подумал, что вот и состоялась моя встреча с криминальным миром Москвы конца 70-х. Этот мир я хорошо знал по бандитским 90-м, поэтому ожидал этой встречи и был абсолютно спокоен. Они от каких-то своих людей узнали, какие деньги я заработал на концертах и решили предложить свою «крышу». Чтобы я им платил, а они защищали от других бандитов. Знаем мы эту песенку, слышали её много раз. А теперь, увидев, кто меня постоянно сопровождает, разговор пойдёт совершенно по-другому. С КГБ они связываться не рискнут, потому, что их сразу зачистят. Они сами ментам приплачивали, а менты теперь в опале у Андропова и с бандитами боятся связываться. Ментам бы свою шкуру спасти, не до «синих» им теперь стало.

В зеркало я видел, что на небольшом расстоянии за мной следует «Москвич», так что если разговор с их старшим не получится, в этот раз они уже не опоздают. Я приблизительно знал, где находится эта шашлычная, поэтому ехал не торопясь. Зазвенел телефон и я поднял трубку. Это были мои охранники из «Москвича».

— Что от тебя хотели эти двое? — спросил Алексей, так как младший, как я видел, сидел за рулем.

— Поговорить, — ответил я. — Я приблизительно знаю, о чем они хотели поговорить. Но теперь они поняли, что вряд ли у них что-нибудь получится, но приказ старшего надо выполнять. Так что я посижу и послушаю, что они говорить станут, а если через пять минут не выйду и не махну рукой, что всё нормально, тогда штурмуйте эту их «Шашлычную».

— Рисковый ты парень.

— А с ними по-другому нельзя. Иначе они примут это за мою слабость и не отстанут.

— Ладно, моё дело наблюдать. Своих я предупредил, так что группа захвата скоро будет. Но ты там особо не геройствуй. Это публика непредсказуемая и всегда старается ударить в спину.

Минут через шесть мы подъехали к «Шашлычной», которая находилась недалёко от Черемушкинского рынка. Да, значит я не ошибся, это была именно она. А не папа ли Мананы меня слил, хотя он мало что обо мне знает? Сейчас всё узнаем, кто тут меня ждёт и откуда он про меня узнал. В шашлычной сидели несколько посетителей кавказской национальности и несколько молодых людей спортивного типа, но мы пошли вглубь этого одноэтажного здания, где находился, вероятно, ещё один маленький зал или кабинет, специально предназначенный для дорогих гостей. У двери стоял охранник, который пытался меня обшмонать. Но увидев мои две Звезды, замер в нерешительности.

— Только тронь меня своими грязными руками, — сказал я, встав расслабленно перед ним, готовый мгновенно среагировать на любое его движение, — и я их тебе сломаю. Лучше доложи старшему, что к нему пришли.

Тот, кто меня сюда привёл, кивнул охраннику и он постучал в дверь, а потом зашёл внутрь доложить. «Шестерку» сюда не взяли, он остался в общем зале, всё ещё с ненавистью на меня поглядывая. А нечего на Героев свой рот разевать, мог бы вообще без зубов остаться за свои понты.

Тут дверь открылась и мне разрешили войти. За единственным, но большим, столом в этом небольшом помещении сидел не горбун Карп из фильма «Место встречи изменить нельзя», а обыкновенный сорокапятилетний мужчина без всяких наколок на пальцах и внимательно смотрел на меня. Рядом с ним лежала газета и стояла недопитая чашка кофе. Я тоже посмотрел внимательно на него и решил, что пока поиграю с ним в гляделки, раз это дело ему так нравится. Пять минут у меня есть. Видимо, что-то почувствовав в моём взгляде, он решил прейти к разговору.

— Присаживайся, молодой человек, — сказал мой визави, кивая головой охраннику, чтобы тот остался внутри.

— Меня зовут Андрей, — обозначил чётко я свою позицию, — и ни на какие другие «погоняла» и «погремухи» я не откликаюсь.

— Согласен. За твои Звезды можно и по имени тебя называть.

— И ты обзовись, кто таков. Чтоб я знал, что за человек со мной разговаривает.

— Сергей меня зовут. Откуда по-нашему умеешь?

— Я много чего умею. Тебе же уже передали, чем я вчера занимался?

— Да, передали. И передали, что люди за тобой серьезные стоят и что с волыной обращаться умеешь. Может сдашь её моему охраннику, а то он нервничает?

— Я свой ПМ могу отдать в руки только тому, кто его мне подарил. Заметь, подарил, а не выдал. Могу показать только дарственную гравировку на рукоятке. Я аккуратно его сейчас достану и ты сам увидишь, чтобы многие вопросы у тебя отпали сразу.

Я медленно, чтобы не провоцировать охранника, достал «Макара», и показал фамилию дарителя, а потом убрал обратно.

— Да, — задумчиво сказал Сергей, — ошиблись мы, маленько, с тобой.

— Думали, что я булка дармовая и с меня, на халяву, можно денег поиметь? — ответил я, ухмыляясь, так как я уже прочитал в его голове, что убивать меня здесь никто не собирался. — Этот вариант можешь забыть.

— Почему же? Ну не сам же Андропов тебе пистолет подарил и для кадрового чекиста ты ещё слишком молод.

— И опять ты ошибаешься, Сергей, — сказал я и достал из кармана своё удостоверение и повернул его буквами к собеседнику. — Две ошибки для серьёзного человека — это много. Могу его открыть и тогда это будет твоя третья ошибка.

— А вот этого, честно признаюсь, я никак не ожидал. Накосячили мои люди, не проверили тебя основательно.

— Я так понимаю, ты догадываешься, что там в графе «должность» может быть написано и ничего хорошего это тебе не сулит. Я вижу у тебя газета сегодняшняя лежит. А нет ли там статьи о смерти замминистра внутренних дел?

— Да, генерал Шумилин, заместитель Щелокова вчера скончался от сердечного приступа.

— Так вот, это он послал тех двух ментов за мной, а Андропов подобного очень не любит и ему этого не простил. А тебе тем более не простит, если ты меня хоть пальцем тронешь.

— Похоже на угрозу.

— Угроза не здесь, внутри, а снаружи, вокруг твоей шашлычной. Ты меня на стрелку позвал и я пришёл, только не один.

— Это те двое топтунов, что к тебе подъезжали? У меня здесь пятнадцать человек.

Тут в дверь постучали и вошёл взволнованный человек и что-то прошептал на ухо Сергею. Сергей побледнел и посмотрел на меня злым взглядом.

— Это твои люди окружили здание? — спросил он, отсылая человека обратно.

— Мои. А ты думал, я лох, которого ты сейчас разведёшь на бабки и всё будет в шоколаде? А потом этот лох для братвы ещё и бесплатно споёт? Вокруг здания находится специальная группа захвата и если я через минуту не подам знак, то ты труп, как и все твои люди.

— Откуда ты такой взялся?

— Из тех ворот, что и весь народ. Осталось 40 секунд.

— Гвоздь, проводи гостя к выходу, пусть на крыльце малость постоит и подышит.

Охранник, которого звали Гвоздь, проводил меня обратно через общий зал, где поднялась нездоровая суета. Все уже знали, что дом окружён вооруженными людьми и это не менты. Я вышел на крыльцо и махнул рукой. Мне в ответ тоже махнули и показали снайперскую винтовку Драгунова со оптическим прицелом, направив её на Гвоздя. Я отрицательно помотал головой, поняв, что те спросили меня подобным образом стрелять им по моему сопровождающему или нет. Гвоздь испуганно смотрел на человека в камуфляже, направленную на него снайперку и на то, как я ему «маякую». Было видно, что он малость струхнул.