Зарождение мистического пламени (ЛП) - Бейли Кристин - Страница 59

Он вышел из трюма с темным пятном на щеке и лбу и посмотрел на светлеющее небо на востоке. В этот момент его притворство исчезло. В те моменты, когда он был настоящим и снимал маску, я могла видеть потенциал наших отношений.

Я сидела, прислонившись спиной к перилам, рядом с двигателями, и мои глаза все время закрывались. Вблизи топки было тепло, а у меня был очень длинный день. Дядя Альбрехт сделал ещё один глоток из своей фляжки с тоником и продолжал напевать себе под нос.

Дэвид поправил один из рычагов двигателя и сел рядом со мной.

— Рассвет уже на горизонте, — сказал он, положив руки на колени.

— Будем надеяться, — я откинула голову назад и закрыла глаза.

Возможно, я уснула, но только на мгновение.

***

Внезапно я проснулась как от толчка.

Небо стало намного светлее. Мне пришлось прикрыть глаза от яркого света. Подняв голову, я поняла, что прижимаюсь к боку Дэвида, а его рука легко обвилась вокруг моей спины и покоилась на моем бедре. Его голова упала на грудь, и он слегка похрапывал. Я чувствовала тепло его тела на своей щеке и чувствовала запах его дорогого одеколона, смешанный с дымом от окружающего меня огня.

Я оттолкнулась от него, пытаясь привести в порядок юбки и встать на ноги. По всей длине гондолы прокатился тревожный скребущий звук.

Облака, казалось, были очень высоко в небе.

О нет.

«Дядя Альбрехт».

Я бросилась к старику, сидевшему в кресле пилота на носу корабля. Как я дошла до него, он издал собственный громкий храп. На возвышающемся холме высились большие сосны. Мы направлялись прямо к ним.

— Дядя Альбрехт! — взвизгнула я.

Он резко проснулся и тут же схватился за руль, моргая.

— Was, was ist los?5

Я схватилась за навигационную машину, когда глаза дяди Альбрехта расширились. Произнеся весьма недвусмысленную фразу по-немецки, он яростно закрутил колёсики управления.

— Разожгите огонь! — закричал он.

Я побежала на корму, когда Дэвид начал шевелиться.

— Дэвид, меха!

Он вскочил на ноги как раз в тот момент, когда гондола накренилась, ударившись о верхушку одного из деревьев. Я дотянулась до рычага, прикреплённого к мехам слева, в то время как Дэвид крутил рычажки на двигателе, отводя весь пар и горячий воздух в шар.

Я изо всех сил надавила на рукоятку, но не смогла поднять её снова, пока Дэвид не нажал на неё с другой стороны. Два рычага соединились, и вместе мы закачали жизнь обратно в воздушный корабль.

— Держитесь крепче! — закричал дядя Альбрехт, поворачивая штурвал, и нос гондолы поднялся прямо к небу. Я вцепилась в мехи, когда ноги выскользнули из-под меня, и чуть не врезалась в поручни на корме гондолы. Снова поднявшись на ноги, я все ещё умудрялась работать мехами, хотя мои руки и грудь горели от напряжения.

Воздушный корабль поднялся, но этого было недостаточно.

Нос корабля врезался в верхушки деревьев. Верёвки лопнули, гондола сильно затряслась. Это движение сбило меня с ног, и я ударилась о задние перила. От силы удара у меня перехватило дыхание, я пошатнулась и начала переваливаться через край. Я ухватилась за поручень согнутой рукой и закрыла глаза, чувствуя, как мои ноги качаются в пустоте. Я крепко ухватилась за поручень другой рукой и вцепилась в него изо всех сил.

— Мег, держись! — Дэвид схватил меня за руку, потом вцепился за длинное пальто сзади.

— Нам нужно подняться ещё выше! — крикнул Альбрехт. Я брыкалась ногами, пытаясь найти опору, но все было бесполезно.

Корабль выровнялся достаточно, чтобы Дэвид смог вытащить меня обратно через поручень.

Мы вместе упали на палубу, но у меня не было времени стряхнуть с себя ужас. ещё одна гора быстро приближалась к нам.

— Назад к огню, — выдохнула я.

Мы заработали рычагами, отчаянно пытаясь удержать корабль в воздухе.

— Сильнее! — закричал Дэвид, когда корабль пронёсся вверх над склоном горы, вспугнув стадо лохматых коричневых коров.

Резкий предупреждающий свист прорезал воздух, и Дэвид оставил мехи и занялся датчиками.

Я подбежала к навигационной машине. Положив руки на карту, я заметила положение указателя.

— Мы улетели слишком далеко на север, — сказала я, глядя на оборванные верёвки. Гондола опасно покачивалась. — Лох-Несс находится к югу от нас. Мы должны развернуть корабль.

Дядя Альбрехт встал со своего места и повернул ещё одно колесо.

— Сколько топлива в трюме?

Я быстро пересекла палубу и спустилась в трюм. Я уставилась на открывшееся мне зрелище, словно желая каким-то образом наполнить трюм топливом. Мы всё истратили.

— Ничего не осталось, — крикнула я, поднимаясь по трапу обратно на палубу. С громким треском лопнула ещё одна верёвка, и гондола закачалась, а воздух наполнился звуком, похожим на раненый стон.

— Тогда мы поднимемся так высоко, как только сможем, и будем надеяться на лучшее, — сказал дядя Альбрехт, поднимая воздушный корабль выше.

Мы находились в сотнях футов над землёй. Надеяться на лучшее не казалось хорошим планом. Я присоединилась к Дэвиду у двигателей.

— Мы доберёмся вовремя, — сказал он, но выражение его лица было одновременно решительным и мрачным.

Мы вместе работали, чтобы вытащить как можно больше остаточного тепла из двигателей. Альбрехт сумел развернуть хромающий дирижабль, но мы забрались не очень далеко, и местность была в лучшем случае коварной.

Мы с Дэвидом работали мехами до тех пор, пока я не начала бояться, что мои руки оторвутся от плеч. Мы должны добраться, должны.

Воздушный корабль продолжал опускаться к скалистым холмам под нами. Я крепко сжала рукоятку и молилась, пока мы приближались к очередному горному хребту. Мы не доберёмся.

— Держись, — крикнул Дэвид, когда мы понеслись к скалистому пику. Дно гондолы пронеслось над вершиной хребта, но затем, к моему облегчению, появилась длинная полоса темной воды.

— Целься в озеро!

Мы пронеслись над крутыми горами и набрали скорость, приближаясь к развалинам замка. Альбрехт надел очки и сбросил пальто.

— Готовьтесь. Нам придётся плыть.

Я с трудом распахнула тяжёлое пальто и сбросила его. Я разорвала рукава своего платья. Потом вспомнила про нож и выхватила его из кармана.

Взяв острие ножа, я вонзила его себе в юбку и сделала широкий разрез. Я грубо освободила себя от одежды, пока не осталась с рваной юбкой, которая едва доходила моих колен. Однажды я чуть не утонула из-за своих юбок. Я больше не буду этого повторять. Когда я закончила срезать ткань, мои руки оказались голыми, и ничего, кроме трусиков и чулок, не закрывало нижнюю половину моих ног.

Дэвид схватил меня за руку.

— Когда мы подлетим достаточно близко к воде, ты прыгнешь. Если этот шар упадет на нас, мы умрем.

Я молча кивнула.

— Позаботься о своем дяде.

Дядя Альбрехт присоединился к нам у поручней.

— Не беспокойтесь обо мне. Вы молодые. Вы должны добраться до берега.

— Onkel, я…

Лопнули ещё две веревки, и гондола накренилась. Пока мы подлетали все ближе и ближе к воде, двигатели издавали пронзительный вой.

— Schnell!6 — закричал дядя Альбрехт, подталкивая нас обоих к перилам.

Дэвид схватил меня и поцеловал так внезапно, что я даже не поняла, что происходит, прежде чем он потянул меня вперёд, увлекая за собой через перила.

Я закричала, вытягиваясь в струнку. Тёмная вода устремилась мне навстречу, и я нырнула в ледяную глубину.

Глава 31

Я сильно ударилась о воду и прочувствовала удар глубоко в голове и груди, когда вода раздавила меня. Сила падения выбила воздух из моих лёгких, а мой нос горел от озёрной воды, которая ворвалась внутрь. Мои конечности болели и онемели, а в голове стучала глубокая пульсация. Она ныла с каждым ударом моего сердца.

Свет мерцал надо мной, и я потянулась к нему, изо всех сил пытаясь выбраться на поверхность. Я вырвалась и стала хватать ртом воздух, пытаясь дышать глубоко, но корсет сковывал мою грудь.