Сын Дьявола (СИ) - Попова Любовь - Страница 8

— О, Снежана, — закусываю я дрожащую губу и чувствую горячие слезы в глазах. — Что мне сделать для тебя? Я так переживала. Я так боялась, что эти уроды сделали тебе больно. Их надо посадить! Ты должна написать заявление, и тогда их посадят за изнасилование в тюрьму. Почему ты этого не сделала, раз уж… — я перевожу дух. — Раз уж весь город знает.

Она сразу меняется в лице.

— Весь?

— Да, и отец запретил мне с тобой общаться, но я все равно буду. И пусть что хочет, то и делает. Пойдем завтра заявление писать. Я с тобой…

— Слушай, — снова прерывает она меня резко и как-то раздраженно. — Забирайся ко мне, я все расскажу. И мы обсудим, что делать дальше.

Я осматриваю дом на наличие выступов, но, кажется, вор скорее сломает себе шею, чем заберется на второй этаж.

— А как?

— Легко… Вон, — она указывает за угол дома. — Там лестница. Забирайся на нее и просто перелезай по крыше в коридор, там я тебя и поймаю. Если не боишься, конечно.

Высота была моей маленькой слабостью настолько, что я даже отказалась лететь с Мариной заграницу. Но ради Снежаны…

— Не боюсь. Я сейчас залезу!

— Жду тебя, — говорит она с кривой улыбкой и снова прячется в окне.

Я опускаю взгляд на белую панель и вижу грязное пятно. Такое же грязное и темное, как страх, липкой субстанцией растекающийся по венам. Я тяжело вздыхаю, смотрю на краешек показавшейся лестницы и не понимаю, как я ее не заметила. Возможно, подсознание не давало мне, защищая от возможного головокружения. Результатом чего может стать падение.

Мама не была доброй. Когда я просила есть, она применяла разные способы заставить меня замолчать. Одним из таких был толчок из окна. Не знаю, правда, каким чудом, но я уцепилась за подоконник и влезла обратно, но с тех пор высота выше человеческого роста казалась мне невообразимо страшной.

Но делать нечего. Ведь у меня была цель, и раз Снежана не так уж сильно обижается и злится, то всегда можно ее уговорить пойти в полицию. Правда, прошла уже неделя, но ведь я свидетель. Я все подтвержу, и мама ее… Тоже захочет сказать правду.

Я на негнущихся ногах подхожу к лестнице и с трудом, словно вместо костей стальные вставки, поднимаю голову. Она тут же начинает кружиться, и я смотрю вперед. На старую древесину. Набираюсь смелости, вздыхаю и переставлю руки выше, чтобы ступить на шаткую лестницу.

Только поднимаюсь выше, еще ступень, возможно, я преодолею страх, как вдруг сзади слышу треск ветки.

Замираю от страха, чувствую на горле лезвие.

— Что вы…

— Ни звука, — слышу до трепета знакомый, низкий голос, и все тело наполняется порочной истомой. Такой неправильной, что я сжимаю зубы. — Крикни, что испугалась высоты и придешь завтра.

— Не буду, — говорю зло и обижено. — Ублюдок.

На горло лезвие давит сильнее, режет кожу, пуская тонюсенькую струйку крови по телу, и я ахаю.

— Делай, как говорю, пока на твоей чудесной коже не остался шрам. Нужна ли ты тогда будешь Королеву, — шипит Максим мне в ухо, и я как дура млею от его сигаретного горячего дыхания. Делаю, как он говорит и тут же чувствую, как меня поднимают в воздух, поворачивают и ставят на землю.

Сразу достаю из кармана берцовый баллончик, направляю в лицо этого придурка и нажимаю кнопку.

Глава 16

Не сработало. Будь ситуация менее опасной, я бы даже поржал. Может быть, изобразил коня.

Но я лишь дергаюсь в сторону и рукой выбиваю бесполезный предмет из тонких пальцев.

Наивная дура.

Реально думала, что эта пукалка сработает против нормального пацана?

В леске послышался шум, и из окна спальни темноволосой шлюшки высунулась морда Тохи.

Я тут же хватаю идиотину за шею и валю на землю, укатываясь под дом.

Она пытается дергаться, смотрит ошалевшими глазами, но я только сжимаю горло, грязное от крови, и кивком головы указываю на ноги.

— Макс! — негромко зовет меня Динар — любитель полизать задницу Тохе, но я смотрю в испуганные, блестящие в темноте глаза и дергаю головой в сторону просвета.

Под домом, конечно, не чисто, но принцессе придется потерпеть, если не хочет стать очередной жертвой Антона.

Но она ничего. Ползет и звука не издает.

Внутри теплится странное чувство, но названия дать ему не могу, лишь внимательно смотрю, чтобы Лана ни за что не зацепилась и не поранила тонкую, будто прозрачную, кожу на руках. Интересно, везде такая кожа? Не то, что у ее подружки. Загорелая, жесткая.

Снежана была рада поучаствовать в групповушке, пока это не превратилось в откровенное насилие. И сколько бы она ни кричала, ни вырывалась, парни жадно набрасывались на нее снова и снова. Как будто не распечатали на днях одну девку. Но ничего, оклемалась быстро, даже попросила хлебнуть пивка.

На мой отказ присунуть в раздолбанную двумя одновременно членами задницу, Антон подошел вплотную и резким ударом выбил воздух из легких.

Потом пнул по яйцам.

Неприятно, сука, что пи*дец. Но заслужено. В тот день я уже дважды ему отказал, чего не было со времен….

Да никогда не было.

А все она… Мечта мальчишки, который увидел в большом замке принцессу. Она кружилась в своем пышном, желтом платье, смеясь снова и снова. Я возненавидел ее тогда, потому что хотел смеяться вместе с ней, но знал лишь как гоготать и ухмыляться.

Я больше не приходил к этому особняку мэра, зато организовал свое место неподалеку, словно пытаясь быть ближе к ее беззаботности, которой мне не видать никогда.

На повторный отказ присоединиться к групповухе, меня по приказу Тохи уже избили остальные парни. Возбужденные после секса, они были только рады помутузить любимчика главаря.

— И что мне с тобой делать? Ты совсем никаких поступков не помнишь? Я из говна тебя достал, а ты не хочешь помочь мне наше будущее организовать? — причем тут секс и будущее, я так и не понял.

Как раз в этом момент, когда Снежана уже пыталась натянуть снятую весьма аккуратно футболку, к нашей вечеринке присоединился он. Мэр города. Снежана тут же изобразила жертву, тыкала в нас пальцами и кричала, что ни в чем не виновата.

Труханули мы знатно, как по струнке выпрямились, но он лишь приказал поднять обнаженное, залитое спермой и мочой тело, и бросил в багажник.

Правильно, такому дерьму нечего делать в кожаном салоне.

Андронов осмотрел нас по очереди, задержавшись на мне лишь на мгновение, и вернулся в свою дорогущую тачку, мечты о которой снедали каждого нормального пацана.

Антон раскидывал мозгами всю неделю, все время убеждая меня, что именно мэр города его непутевый папаша, но мне было наплевать, я просто смотрел в потолок и ждал очередного вызова в Москву на бой.

Даже из комнаты не выходил.

Но к концу недели, даже извинившись, Антон предложил подзаработать деньжат и против этого я пойти не мог.

Деньги для меня как воздух, каждая копейка на счету. И я пошел к этому белому дому.

Кто же знал, что трясти собираются Снежану, которой, оказывается, прилично заплатили за молчание. Судя по тому, как плакала ее мать перед тем, как я ее вырубил на пару часов, с ней дочка не поделилась.

Снежана заимела славу на весь город и даже заявления не подала. Но когда светит большое бабло, и не на такое пойдешь.

Тупой план угрожать той, что изнасиловали своим чистосердечным, я считаю. Но Тоха так решил, и Снежана долго возмущалась.

Но уже спустя пол часа я увидел, как запотели в комнате окна, а крики изменили тональность, а значит, они о чем-то договорились, судя по всему, по средствам половых органов.

Но кто же знал, что припрется эта дура?

Глава 17

Да еще и лезть соберется туда, где в полной боевой готовности ждет Антон.

За дочку мэра стрясти бабла получится даже больше, это понимал и я, поэтому ничего не придумал лучше, как вытащить ее оттуда.

Когда мы выбрались из-под дома, я дернул ее на себя, и мы побежали, слыша вдалеке только тихое: