Алый снег охотника Лю (СИ) - Прядильщик Артур Иванович - Страница 49

В любом случае, мой собеседник, видимо, был в курсе залетов своего клана, а я понимал, что просто так ущемлять кланы Императору не с руки… пока.

Вот, например, те же «зайцы» разместились на территории аж четырех смежных дворов! В совокупности клан Токки заполучил себе больше двух десятков различных построек!

И прекрасно видно и понятно, кто тут обязан себя чувствовать виноватым и ущемленным, а кто должен знать о расположении Императора к его клану!

Клан «барсов» Боэ получил в свое распоряжение только один двор. Но большой — с семью различными постройками. Но маленькими. Но хозяйские дома были двухэтажными. Вот и думай тут… Кажется, клану Бао было продемонстрировано, что, в принципе, особых претензий к нему нет… но нужно стараться больше и работать над собой усерднее! Вот посмотрите, например, на преданных и старательных наших друзей из клана Токки!

Настроение Бао Дзуданга после обидного поражения в схватке росло, как на дрожжах! Не без помощи этого внимательного и чуткого Лонг Фана, разумеется!

Потому что в ожидании праздничного ужина мы сели играть в сянци.

Сянци — это такая настольная игра. Типа европейских шахмат. Достаточно сложная, но со строгими и понятными правилами. Стандартизирована и статична в местной истории и культуре, как… как Канон! Она популярна у всех слоев населения. И для нее не нужно никакого сложного инвентаря — расчертил клетками более-менее ровную поверхность (некоторые даже обеденные столы под это дело не жалеют!), вырезал несколько фигурок… или даже нашел пару десятков камушков. Ну, или купил или заказал набор, если финансы позволяют. Хороший набор для сянци может послужить прекрасным подарком и украшением дома!

Короче, в сянци танцу… э-э-э… играют все!

Но кто-то играет хуже, кто-то играет лучше. Я, например, играю в сянци… не очень. В отличие от сестер. Но я уже, кажется, говорил — даже такой замечательный человек, как я, не может быть гениальным во всем! И в нашей семье, к искреннему удивлению родителей, я играл в сянци хуже всех. Местные считают, возможно, не без оснований, что умение играть в местный аналог шахмат — это показатель интеллекта. И мастера этой игры (а такие тут, конечно же, есть) заслуженно пользуются всяческим уважением. Любой полководец, любой высокопоставленный чиновник ОБЯЗАН хорошо играть в сянцы. «Он был очень умен» и «он прекрасно играл в сянцы» — это здесь, практически, синонимы.

На взгляд этого заурядного охотника Лю, умение хорошо играть в сянцы лишь доказывает, что человек умеет хорошо играть в сянцы. Это как с тестами на Ай-Кю в моем прежнем мире — они показывают лишь способность человека отвечать на эти тесты. Разумеется, это непопулярное и откровенно нонконформистское мнение Лю Фан держит при себе, что как бы намекает нам на его недюжинный интеллект и скромность, достойную мудреца!

Так вот… я стабильно проигрывал партии или сводил их к ничьей. Из шести партий — только одна моя победа.

Было забавно наблюдать, как искренне мои проигрыши переживает Шу Шан. Ну, это с одной стороны, конечно, забавно. А с другой — до чертиков неприятно. Что с ней, влюбленной, делать — я себе просто не представлял. До сих пор. И никто мне в этом помогать, кажется, не собирался. Хана, к примеру, самоустранилась — прямо сказав, чтобы я сам решал, что с «шушанчиком» делать — «хошь валяй ее, хошь гони — мне большой медвежий пофиг!» А сестры… сестрам, понятно, было не до того — у них тут, понимаешь, свои любовные задачи и цели, которые надо решать и достигать!

Бао Дзедунг пребывал в нирване. Мало того, что за доской прёт, и он давит оппонента интеллектом по всем фронтам. Так еще и за одним с ним столиком сидят две обворожительные особы — шикарная Хана Бейдао и утонченно-изящная Ли Джуан. В игре они, разумеется, участие не принимали — это запрещено любыми правилами — но зато своим обществом и участием в беседе на отвлеченные темы отменно разбавляют интеллектуальный процесс игры.

Кроме того, статус Ханы — моей официальной наложницы — в полном соответствии со всеми законами симметрии и этим их Фэн-шуй, как бы переводит Ли Джуан в такое же (ну, или близкое по смыслу) состояние, но уже по отношению к Бао Дзедунгу! А то я не знаю, какая каша иногда бывает в головах юных влюбленных!

Правда, к слову о влюбленных, весь Фен-шуй портила Шу Шан своим молчаливым присутствием за моим левым плечом. Но это только накидывало мне очков в глазах закоренелых сексистов, каковыми были суровые жители гор, «барсы».

Правда, поговорив со «змеей» и посмотрев в эти хитрые и умные глаза, я понял, что на месте Дзедунга связываться с ней лично я не рискнул бы. Съест. Обмотает телом, сдавит посильнее и съест. И косточек не выплюнет. Но тут, кажется, все уже решено. И решено совсем не «барсами». И не сегодня решено. Я с самого начала должен был сообразить, что провинции Зее и Сэндун — соседи. Так что не знаю, как родственники Дзедунга, а вот Джуан уже, наверняка, заручилась всесторонней поддержкой своих соклановцев в деле приготовления главного блюда из одной неосторожной горной кошки!

А вот мои сестры и их будущий жених из интеллектуального процесса выключены полностью. Перебазировались в темный уголок с мягким подушками, низеньким столиком с «гостевым» чаем и милуются там, в интимном полумраке… Настроение сестер — приподнято-возвышенное. Девочки рады до визгу и мокрых трусиков — оказывается, ЭТОТ что-то из себя представляет в боевом плане! А следовательно, что? Следовательно, зря этот глупец радуется, гордо и самодовольно улыбаясь — очень скоро его ждет жестокое столкновение с суровой действительностью, которую обязательно обеспечат три очаровательных юных садо-мазохистки! Ну, совет им да любовь!

Средневековье… отсталость… упадок… примитивные технологии… Да-да-да. А широкий автобан между Уль-Лонгом и Ухта-Лонгом не хотите ли? С освещением от волшебных светильников через каждые сто шагов, а? Как тебе такое, Илон Маск?

Мы потому и задержались до темноты за ужином, что прекрасно знали: обратная дорога не будет походить на блуждание впотьмах с риском сломать лапы ездовым ящерам на неровностях горной дороги.

Широченная дорога, образованная застывшим камнем — ровненькая, без единой трещины и ям. Лишь со слабыми маленькими наплывами. Будто застывшая рябь. Будто река застывшей лавы. Собственно, догадка верна и такое сравнение очень недалеко от истины. Насколько я понимаю, технологию с расплавленным камнем широко использовали драконы, когда прокладывали этот натуральный автобан. А дорога эта соединяет не только Ухта-Лонг и Уль-Лонг. Но идет дальше на восток, спускаясь в долину. Километров на двести, если не ошибаюсь. И такая дорога — не единственная. Есть еще несколько. Преимущественно здесь, в горах. Но сколько-то километров проложено в долине. При наличии рядом достаточного количества горных пород, разумеется. Так что это нифига не образцово-показательный «рекламный огрызок» монорельса, как в одной столице одного очень-очень большого государства в другом мире.

Правда, конкретно эта дорога считается одной из самых старых из имеющихся на континенте — ей где-то около тысячи лет. Так и вижу лет через пятьсот-шестьсот какую-нибудь памятную табличку ну хотя бы и на вот этом повороте!

По этой дороге могли, выстроившись в шесть рядов, проехать обычные телеги. И сейчас по дороге шло довольно оживленное движение. Нас обгоняли по «встречке» одиночные телеги и всадники, ехали навстречу, а где-то десять минут назад мы сами обогнали крупный обоз, двигавшийся в том же направлении, что и мы.

Поужинали мы хорошо. И я не про кухню малых горных народов провинции Манхай… Хотя Хана и изволила одобрить шашлык из горных барашков… умяв чуть ли не половину огромного блюда к вящему восхищению горцев, оч-ч-чень уважающих чужой аппетит. Я — про сопутствующую беседу. Вейж, как я и рассчитывал, был надежно нейтрализован сестрами, и в беседе не участвовал.

Так что в основном языком чесали мы с Ханой и Ли Джуан. Дзуданг тихонько млел, когда сидящая между мной и ним Джуан время от времени гладила его по руке. Очень быстро стало понятно, кто будет главным в будущей ячейке общества, так что я постарался оставить о себе самые лучшие впечатления у обоих, но в первую очередь — у Джуан. Тем более, что и собеседником она была… любопытным. Умная, образованная. А еще хитрая и скрытная. Даже не знаю — завидовать «барсу» Бао Дзудангу или, наоборот, по-мужски ему посочувствовать? Такая вот змея-женушка — это… это очень-очень неоднозначно. Может, сочувствовать стоит вовсе не ему, а его будущим недругам? Есть у меня сильное подозрение, что в будущем в стане его врагов крайне вероятна какая-нибудь жуткая эпидемия отравлений, ну, например ядовитыми грибами.