Алый снег охотника Лю (СИ) - Прядильщик Артур Иванович - Страница 67

— Я повторяю…

— Да не знаю я!! — Заорал я в равнодушное лицо очень хорошего человека. — Правда! Предками клянусь!!

Кстати, клясться в этом вопросе можно абсолютно безбоязненно — никаких «ответок» ни от предков (по любой из линий), ни от местных богов мне не прилетит. Я, действительно, не знаю, где находятся базы, тренировочные лагеря и скрытые тюрьмы Ри. А Ма У, вникнув в детали моего плана, разумеется, не говорила мне об этом ни слова.

— Спасибо, принц Лонг Фан. — Как и положено очень хорошему человеку, он вежливо меня поблагодарил. — Следующий вопрос…

— Их Высокое Величие Светозарное снизошло увидеть… ЭТОГО. — Шепнул какой-то чиновник, выскочивший из двери в главный зал. — Вводите его…

Копья дрогнули и меня повели вперед. Верхняя часть моего тела была зафиксирована в копьях, которые держали четыре гвардейца Черных. Казалось бы — удобно. Лег на копья, как тележку для продуктов в магазине, и знай себе, ножками передвигаешь. Прикольно. Но — нет. Все продумано — если попытаться перенести слишком большой вес на копья, можно порезаться о боевые наконечники. Так что приходится балансировать. Но при нужде — копье чуть проворачивается вокруг древка, и тогда можно легко перетаскивать хоть упирающегося преступника, хоть потерявшего сознание…

Знакомый Малахитовый зал. Знакомая зеленая ковровая дорожка. Все знакомое. Только ракурс непривычный.

И — дополнение — все три супруги Императора в сборе. Сидят за его спиной и, если не ошибаюсь, режутся… в сянци! Бабушка Туэт против бабушки Дэйю. Под судейством бабушки Загжи. Другими словами, первая супруга судит игру между третьей и второй.

И еще одно дополнение — мелкое и незначительное — сын дедушки Лонга и бабушки Дейю — Лонг Кзан. С наложницей с одной стороны и с супругой с другой. Почему второй Дейю, а не первой Загжи? Потому что Загжи с одной стороны повезло, а с другой стороны не очень — вот уже шестой ребенок у нее, и все — девочки!

— А вот и наш внучо-о-ок… — Задумчиво протянул Император. И замолчал.

Воцарилась тишина. Даже императрицы отвлеклись от высокоинтеллектуальной игры. А меня бросили на камень. Именно на камень, не на ковер. Ну, практично — чё. Если придется голову рубить, то кровью дорогущий предмет обстановке не испачкаю.

Устроился поудобнее на коленях, нагло уперся руками в бедра, а не в пол. Смотрел прямо на жалюзи, разделяющие императора и благодарных подданых.

— Понимает ли Лонг Фан все последствия своего поступка? — Откровенно мрачно поинтересовался Император.

— Всецело, мой повелитель.

— Даже так… — Прищурился он и повторил. — «Всецело»…

И вдруг встал с трона. По рядам чиновников и придворных прокатился потрясенный шепоток. Императрицы за спиной супруга застыли, почти одинаково приоткрыв ротики.

— Оставьте нас!

Дисциплина в Твердыне — на высоте! Я считал — ровно семь секунд потребовалось присутствующим, чтобы торопливо (но при этом соблюдая какую-то строгую последовательность) выместись из зала и очень-очень тихо прикрыть за собой двустворчатые двери.

Император посмотрел куда-то мне за спину:

— Вы — тоже!

Сзади раздался глухой стук. Я скосил глаз. Это кулаком по грудной броневой пластине салютовали Черные Драконы. Развернулись. Вышли. Им на смену тут же встали Красные. Тоже шесть бойцов.

— Дорогие мои… — Повернул голову император.

Императрицы не столько удивились, сколько… огорчились. Мягко говоря. Но все-таки встали и вышли. Выходили, разумеется, гораздо дольше, чем прочие. Еще и спиной выражали крайнюю степень своего неудовольствия. И дверью — одностворчатой, сбоку от тронной части зала — хлопнуть изволили гораздо громче, чем прочие.

Император повел рукой. Не знаю, наверно, ставил полог от подслушивания — в зале было настолько тихо, что определить «на слух», действует ли такая защита, было невозможно.

— Говори. — Потребовал он, остановившись в трех шагах. — Что ты там «всецело» понимаешь, молокосос?

Воды бы лучше принесли… пить хочется — сил нет.

— Теперь у кланов нет иного выхода, кроме как отправить свои армии на войну…

Но сделают теперь кланы это ОДНОВРЕМЕННО и в плановом порядке, а не по частям, подходя к полям сражений по одиночке, и по одиночке же выгребая. Парадоксально, но в столкновении примерно равных по силе армий потери не так уж и велики.

— … их дети, пользуясь всецело вашим гостеприимством, посмели участвовать в избиении послов, тоже доверившихся вашему великодушию! Сей подлый бесчестный поступок надолго отвернет иностранных покровителей от тех, кому они смели покровительствовать на наших территориях…

— Маловероятно. — Поморщился Император. — Политике плевать на подобные мелочи. Мы были лучшего мнения о твоих мозгах!

— Политике плевать. — Кивнул я, открыто и довольно улыбаясь. — Но если вдруг кто-то из предположительно живых членов клана Эфи обнаружится мертвым на территории того клана нашей Империи, что не понял намека — реакция главы правящего клана Эфи, императора Эфи Артуа Шестого окажется однозначной. Поскольку своего императора не поймут уже его подданые — не может он проявлять слабость и снисходительность к тем, кто обижает его соклановцев.

— А где находятся предположительно живые члены клана Эфи — знает теперь, конечно же, только этот Лонг Фан… — Усмехнулся император.

— Лонг Фан не знает, куда клан Ма спрятал этих нечастных. — Выражение лица я не контролировал. Поэтому — продолжал улыбаться. — Об этом знает только клан Ма.

— Лонг Фан предлагает своему императору договариваться с Ма?

— У моего императора нет более преданных воинов, чем клан Ма! — Уверенно ответил я.

— Зас-с-сранец! — Прошипел он.

Выпрямился. И заложив руки за спину, стал ходить взад-вперед. Минуту ходил. Наконец, родил:

— Почему все было проведено так… бездарно? — Императорская бородка возмущенно встопорщилась. — Мы знаем Ма У, как умного и предусмотрительного… чиновника. А теперь самый последний подмастерье в моих купальнях говорит, что за нападением на посольство Тигров стоим мы!

— Кто еще поведет своих верных воинов в бой, как не военачальники отца нашего, Великого Императора? Только единое командование позволит нам сокрушить врагов нашего Императора!

— … а военачальники не смогут командовать своевольными кланами, если за ними не будет стоять наша армия и наша гвардия… — Император сказал это, как выплюнул.

— Мудрость моего Императора безгранична! — Слегка поклонился я.

— Ты говорил, что в истории не было ни одного случая, когда бы венценосные особы убивали бы друг друга… Мы проверили — сие, действительно, так. Но сейчас…

Ну, да. Я тебя подставил, твое величество. Но тебе ль обижаться? Я ж, можно сказать, чисто по-родственному! Войну хотел? Хотел. Получил? Получил! Кланы на войну выйдут? Выйдут! При этом — всерьез! По-взрослому и по-честному! Правда, участвовать в войне придется и тебе, твое величество. И твоя армия выхватит ровно в той же степени, что и клановые войска. Следовательно, после окончания войны — при любом ее итоге — империя снова застынет в равновесии сил… Хрупком и взрывоопасном, как всегда.

Император некоторое время с нехорошей улыбкой рассматривал мое лицо, выискивая на нем что-то… Если искал следы раскаяния, то я сильно удивлюсь. Затем выпрямился, отвернулся и стремительно зашагал к своему трону.

— Увести! — Приказал он. — Заточить в самых нижних комнатах Темного Дома! Никого, кроме нас, к нему не пускать! Следить в оба! Чтобы ни одна мышь к нему не проскочила!

Глухо стукнули перчатки с металлическими вставками по нагрудным пластинам. Меня вздернули на ноги и повели вон из зала. Копья на сей раз не использовали — просто под локти потащили. Ну, правильно — показуха теперь уже не особо нужна. Хотя… в приемной же чиновники и царедворцы по-прежнему тусуются…

— И поспрашивайте там! Поспрашивайте! — Внезапно добавил Император. — Вдруг, все-таки что-то вспомнит про то, куда они Эфи спрятали. Но осторожно только… не слишком рьяно.