Следак (СИ) - Базилио Аноним - Страница 44

— Не начну, — сглотнул Левашов.

— Если до меня хоть что-нибудь из твоих бредней дойдет, так следаком до пенсии и останешься. Ты меня понял? — жестко обозначил свою позицию Головачев.

— Понял, товарищ подполковник.

— Капитолина, Журбину пригласи, — приказал он по связи секретарю.

— Вот скажи мне, Дим, тебе чем Чапыра за полдня успел насолить, что ты решил его будущее угробить? — в ожидании ответа Головачев уставился на подчиненного.

— Товарищ подполковник, вы меня не так поняли, — возмутился Левашов, уязвленный тем, что его заподозрили в сведении личных счетов.

— А как тебя понять? — подполковник, — Ведь ты из Чапыры какого-то монстра тут лепишь. Он, по твоим словам, всего за пару часов знакомства с Кривощековым успевает воспылать к нему лютой ненавистью, подготовить план к его устранению и реализовать его. Дима, ты сам в эту чушь веришь?

— Я всего лишь пытаюсь рассмотреть все версии выпадения бутылки из окна, — попытался оправдаться Левашов.

— И почему же тогда среди твоих версий нет той, по которой поток воздуха срывает бутылку с подоконника и приносит ее прямо под ноги Шафирову?

— Слишком большое расстояние, бутылку определенно кидали, — пробурчал Левашов.

— То есть нужен козел отпущения? — недобро усмехнулся Головачев. — И ты не придумал ничего лучшего, как подставить нового сотрудника лишь бы выгородить своего дружка! — на последних словах голос подполковника кипел от гнева.

— Всё совсем не так! — вскричал Левашов.

Неприятный разговор прервало появление Журбиной.

— Людмила Андреевна, присаживайтесь, — указал Головачев на стул зашедшей в кабинет женщине. Дождавшись, когда та устроится, он продолжил. — Вы ведь помните вчерашний день?

— Такое, кажется, забудешь, — осторожно улыбнулась женщина, сразу поняв, о чем идет речь.

— Чапыра утверждает, что находился у вас, когда под ноги начальства упала та злополучная бутылка, — озвучил предысторию подполковник, а затем последовал вопрос. — Это так?

— Да, он как после обеда к нам с делами пришел, так у нас все и сидел, пока мы не услышали ругань в коридоре, — ответила Людмила Андреевна.

— И никуда не отлучался? — вклинился нетерпеливый Левашов.

— Нет, не отлучался, — Людмила перевела непонимающий взгляд с заместителя на начальника.

— Даже в туалет? — добивался другого ответа майор.

— Нет, — вновь повернувшись в Левашову, озвучила свой вердикт Журбина.

Тот сразу сник, словно из него выпустили воздух.

— Спасибо вам, Людмила Андреевна, — кивнул ей Головачев. — Больше вас не задерживаю.

— Рада была помочь, — произнесла женщина, вставая.

— Все еще будешь своего Кривощекова защищать? — поинтересовался полковник, когда Журбина вышла.

— Не понимаю, — замотал Левашов головой, поставив локти на стол.

— Чего ты не понимаешь? Что твой друг алкоголик, что он допился до чертиков? — Головачев прикурил новую сигарету. — Так пора тебе уже это, Дима, понять и вычеркнуть такого друга из своей жизни. Это мой тебе совет, как старшего товарища. С такими друзьями тебе место зама не вернуть. Ты меня понял?

— Предельно, Илья Юрьевич. — сдался Левашов. — А кто на мое место? — спросил он начальника, когда увидел, что тот удовлетворен его ответом.

— Да вон хотя бы Журбину, — Головачев кивнул на закрывшуюся недавно дверь кабинета. — Тебе не все ли равно кто исполняющим обязанности до твоего возвращения побудет? — усмехнулся подполковник.

Глава 23

Домой после работы я шел через пункт проката, где оформил на себя черно-белый телевизор, что обещали доставить следующим вечером. Буду изучать советское информпространство и знакомиться с творчеством Райкина. Какой только фигней не приходится заниматься в этом времени.

На очереди было еще два магазина. Сперва зашел в книжный и купил себе свежие редакции кодексов с комментариями, а также учебник по криминалистике. Ее я, конечно, изучал, но наизусть все же не помнил, а мне нужно точно знать как раскрывать и расследовать различные виды преступлений.

В продуктовом пришлось отстоять несколько очередей, прежде чем наполнить авоську продуктами. Надо что-то решать с обеспечением себя продовольствием, тратить на закупки больше часа — нерациональная трата времени. Да и выбор в магазинах невелик. Позвонить что ли той даме из мебельного магазина, может сведет меня с кем-нибудь из коллег с продуктового фронта.

Возле своего подъезда я вежливо поздоровался с сидящими на скамейке бабушками, точным ударом вернул мяч, играющим возле дома, пацанам и помог затащить на второй этаж детскую коляску. Мне нужны были хорошие отношения с соседями. Я тут вычитал в местном жилищном законодательстве любопытный способ завладения квартирой, и сразу загорелся проверить теорию на практике. И дело здесь не в корысти, в Союзе я долго оставаться не планирую. Мне, как юристу, будет интересно пройтись по грани закона, воспользоваться его пробелами или даже создать прецедент. Чисто профессиональный интерес.

Дом встретил меня приветливым рычанием холодильника. В благодарность я загрузил его продуктами. Перекусив варенными пельменями с хреновой закуской, смешанной со сметаной, и сверху посыпанными черным перцем, я завалился на кровать. Еще бы под бок какую-нибудь фигуристую красотку и стало бы совсем хорошо. Я мысленно перебрал всех претенденток и, собственно, всё, дальше надо было куда-то ехать, кого-то искать и обхаживать, а я устал и денег не особо много. Незавидная судьба бедного следователя трогала за живое, и я уснул в печали.

На утренней оперативке всех огорошили новостью. Левашова на время проверки освобождали от должности зама, а ВРИО назначали Журбину. Коллектив принял новость в молчании, лишь косился то на одного, то на другого, отслеживая их реакцию. Но ничего экстраординарного не последовало и все как-то сникли.

Когда возвращался из туалета, заметил в коридоре Журбину, она с торжествующим выражением лица несла стопку уголовных дел в кабинет Левашова, где они сразу закрылись, чтобы поругаться всласть. Ксюша осталась возле двери подслушивать, а я пошел работать. Да, я ответственный.

— Кража, кража, грабеж, кража государственного имущества, — перебирал я дела, пытаясь найти что-нибудь перспективное. — Разбой, хмм, — хоть какое-то разнообразие, но так-то странно, почему он один. Я думал дают несколько однородных преступлений, чтобы выявить серию и от этого уже плясать. Ладно, спрошу у Люды. Потом. Сегодня ее лучше не трогать, девочка наслаждается триумфом, не будем ей мешать. Я усмехнулся, вспомнив вчерашнюю сцену в моем кабинете. Думал, Журбина радеет за справедливость, на худой конец, не желает возвращения алкаша-Кривощекова, а она всего лишь воспользовалась удачным моментом. Уважаю.

Нужно было писать отдельные поручения, работа по которым у меня вчера застопорилось, к слову, я, в том числе, из-за них купил криминалистику. Образцы, что отыскались в делах Кривещекова, были каким-то общими, без конкретики. Пойди туда — не знаю куда, и в тех краях найди незнамо кого. Как-то надо было сузить рамки поиска.

Так что в отдельных поручениях я подробно описал похищенные вещи, чтобы оперативники знали, что конкретно искать, а в поручениях к грабежам, указал еще и приметы преступников для более эффективного их розыска.

Вообще-то надо бы план расследования по каждому делу составить. Вон, в учебнике об этом написано, а в отделе мне о нем ничего не сказали. Это тоже надо будет у Людмилы уточнить.

Начал я работать по расписанным мне кражам и грабежам без особого интереса, но затем втянулся и даже какое-то удовольствие начал получать от процесса, но на долго меня не хватило. Где-то через час азарт ушел, все эти однотипные хищения вновь перестали вызывать у меня интерес, и я отодвинул от себя дела.

В надежде зацепить хоть что-нибудь любопытное, я взялся за уголовно-процессуальный кодекс. Нашел статью о подследственности и посмотрел все статьи, что расследуют следователи органов внутренних дел.