Большой мир (СИ) - Беляков Дмитрий Олегович - Страница 35

— Знаю, кто ж его не знает, — вполне серьезно ответил Ворак. — Ну давай, и я тогда послушаю, раз такое дело.

— Господин Ворак, вам не кажется, что вместо баек вам следует осматривать местность и вести разведку? — раздался голос одного из торгашей.

Вроде бы его имя Марикаш, хотя за эти полдня я с ними еще толком не общался, чтобы запомнить каждого. Все трое обычно не высовывались из второй повозки, за исключением смены управления вожжами первой. Ну и конечно же, внимательно следили за тем, чтобы я чего не стащил у них. Как будто мне делать больше нечего, чем взваливать на себя кучу барахла, в стоимости которого я не разбираюсь, да и попросту не дотащил бы на своем горбу до ближайшей торговой точки.

— Господин Марикаш, давайте каждый будет заниматься своим делом и не учить, как работать, профессионалов! — гаркнул Ворак, не оборачиваясь.

Они вообще особо не церемонились с заказчиками и могли откровенно грубить торгашам. Видимо, в таких ребятах, как эти охранники, был хороший спрос, а предложений слишком мало.

Марикаш закряхтел что-то напарнику и не стал комментировать ответ кривоносого Ворака.

— Давай, Сокш, не томи, а то эти выкидыши погана так и будут глазами спину сверлить.

— Хе-хе, ладно. Слушайте, значица. В древние времена жил один маг тверди по имени Каменщик. Никто не знал его настоящего имени, поэтому Каменщиком он и остался в легендах, — начал Сокш.

— Ворона ты бескрылая, не нужно столько деталей! Я же сказал — не томи! — нервно вздохнул Ворак.

— Не получится не томить, гоблин ты кривоносый. Старикан Кранк так рассказывал, и я половины уже не помню! — праведно возмутился долговязый.

Ворак что-то прорычал несвязное, но не стал отвечать. Видимо, решил, что спор займет больше времени, чем его рассказ.

— Так на чем я…  а, но это был не простой древний маг, а маг — коротышка. Смышленый был гаденыш, и как каждый из этих ушлых выкормлешей погана, дни и ночи возился с камнями. Мечтал он, значица, сотворить жизнь из камня!

— Тьфу ты. Какой ж он древний маг, если големов даже Желтые сотворить могут? — удивился Ворак.

— Да не голема, кривоносый ты забулдыга, а жизнь! Не чуешь разницу? Голем — это ж просто тупой булыжник, а он хотел сотворить именно жизнь. По крайней мере, старикан так сказал, — гаркнул Сокш и запыхтел.

Его Мямля, словно чувствуя недовольство хозяина, нервно замахал зубастым клювом и пару раз крякнул. К слову, кааторы Ворака и Кариса не были такими разговорчивыми, а тот, что принадлежал раненному охраннику, вообще плелся, привязанный к задней повозке, где отдыхал его хозяин.

— Ладно, не гуди, продолжай, — примирительно сказал кривоносый.

Сокш поправился на спине Мямли и, пару раз кашлянув, продолжил:

— Жаждал он создать каменную жизнь, значит. И настолько ему посерел весь остальной мир, что ушел от коротышек и забился в какую-то пещеру посреди Серых песков. Только тогда они еще небыли Серыми. Он не выбирался под солнце, от слова вообще, и думал только о своей маниакальной мечте. Так прошли сотни лет, и имя Каменщика превратилось в обычную сказку про безумца, который настолько заигрался чарами, что сошел с ума. История множилась и обрастала новыми подробностями, в конечном итоге добравшись даже до атлан…

— Хе-хе, — снова перебил Ворак и похлопал по бурдюку с пойлом, поклажей висевшем на боку каатора. — Видимо, мы и раньше перенимали от коротышек все самое дурное.

Сокш начал было весело скалиться, но опомнился и нахмурил брови.

— Все-все. Молчу-молчу, — поднял кривоносый примирительно руки. — Это я просто лесного просвещал. Продолжай.

Глава 27

В общем-то, я был согласен с недовольством Сокша, ибо эта история мне начинала нравиться. И вообще, я готов был слушать любые легенды и мифы. Довольно часто они рассказывают больше правды, чем слова ученых историков, отрабатывающих гранты и политические заказы.

— Но уже немолодой маг сам себя не считал сказкой и все эти десятилетия пытался найти путь. Так и не добившись успеха своими силами, он предпринял немыслимое — вызвал соре’кхи из самих чертогов Са-арга! — округлил свои хитрющие глаза Сокш и потряс руками, видимо имитируя, сам призыв. — Соре’кхи-то только повод дай заявиться сюда! Договорившись о плате, рассказали они ему как сотворить то, что он желал, и стали ждать.

— Кхм, — привлек я внимание, решив, что соре’кхи — местный вид чертей или демонов, — извини, что перебиваю, но мне интересно — какую плату они запросили у Каменщика.

Повозка хорошенько скакнула, и я, еле удержавшись, чуть не вывалился на пыльную дорогу.

— Это тебе за то, что перебиваешь, — самодовольно буркнул Сокш. — А запросили они его самого! Пообещали прийти через сто лет да только обманули. Как только исполнил маг свое желание, демоны мигом перебросили безумца в чертоги Са-арга!

— Утащили! Дубина ты долговязый, — раздался тонкий голос плешивого торгаша.

— Че? — обернулся Сокш.

— Говорю, не перебросили, а утащили! — повторил торговый, чья очередь сейчас была упряжь держать. — Если уж тратишь впустую наши деньги, так хоть пересказывай нормально.

— Я нормально пересказываю. Все, как Кранк говорил! Думаешь, я идиот? — гаркнул Сокш в ответ и, повернувшись к нам, добавил. — Я сам поправил его, а он как зыркнул на меня своими белющими, как Ночные Свидетели глазами, что перехотелось зубы от кружки отрывать.

— Ладно уж, не все ли равно, что они там с ним сделали? Давай, заканчивай, да надо местность разведать, а то и правда нарвемся на кого-нибудь, — махнул рукой Ворак.

Сокш поиграл скулами и продолжил.

— В общем, забрали они его, а чудище его осталось! Да так осталось, что чумой по Фариде прошлось, уничтожая все на своем пути. И все из-за того, что хозяина его — тю-тю — забрали. А когда упокоили его, все изничтожить смогли, да только сердце оказалось нерушимым, как сам мир, — закончил он пафосно.

С полминуты я ждал продолжения, и когда уже решил задать вопрос, снова дал о себе знать плешивый торгаш:

— А концовку-то чего не рассказываешь? Не так ведь заканчивается легенда Каменного!

— Как не так? — изумился Сокш.

— А вот и не так, дубина ты, — отозвался второй торгаш, глотнув воды. Вроде бы его звали Родерик.

Долговязый охранник открыл рот, но видимо, передумав спорить, захлопнул.

— Ну, если не так, то расскажи как!

Родерик надменно фыркнул:

— Да больно нужно басни травить тут.

Сокш оскалился довольно:

— Ну вот, значит и не надо влезать, раз не собираешься договаривать.

Несмотря на гонор нашего рассказчика, что-то в его поведении выдавало неуверенность. Глазенки бегали, а грудь вздымалась слишком часто для уверенного в себе человека. Подозрение на то, что он тупо забыл концовку, росло как на дрожжах. А ведь какая-то недосказанность в легенде и правда чувствовалась.

Ворак молча дал по крупу каатора, и тот, вильнув длиннющим хвостом, моментально рванул вперед, оставив за собой пыль.

— Пора осмотреться, — бросил нам охранник. — Сокш, не отставай.

Долговязый мгновенно посерьезнел и двинул следом за соратником.

Когда топот лап зверей стих, я от нечего делать решил испытать удачу переговорщика.

— Господин Родерик, простите, что отнимаю ваше время, — сказал я вежливо, — но ваши слова сильно уж заинтересовали мой несведущий лесной ум. Мне кажется, что Сокш, в отличие от вас, мог прослушать несколько деталей, отвлекшись на закуску.

Родерик, услышав меня, надул грудь и важно зацокал, усердно кивая:

— Да и еще раз да, молодой человек. Эти наемники вообще помнят только как железками размахивать, что, безусловно, бывает полезным в наше непростое время, но разумные атланы всегда должны уделять внимание деталям!

— Вашими устами словно сама истина глаголит, — восхитился я театрально.

Плешивый тем не менее, недовольно сжал губы и замотал головой. Видимо его моя игра не проняла.

— Ну, если вы так просите, уважаемый Каин, я так уж и быть поведаю вам известную мне концовку, — набрал воздуху Родерик. — На самом деле, это действительно небольшая деталь, но как бывает, она оставляет после себя еще больше вопросов и тревожит умы гильдийцев и артефакторов.