Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 56

Проблема Антии была в другом — в нерешительности. До этого момента она никогда никого не убивала. Вчерашняя победа — случайное стечение обстоятельств. Сделав акцент на защите, чародейка сумела выстоять против агрессивных атак дуэлянта, израсходовавшего на это все силы. Здесь же — совсем иная ситуация. Её советчик в лице Герца считал, что либо она вновь будет защищаться до тех пор, пока не изнурит врага, либо подловит его на ошибке и прикончит. Третий вариант и так всем ясен.

Она отважилась на это и медленно сжала руку в кулак, усилив давление стеблей. Позади Антии из земных недр пророс мрачный бутон болотистого окраса. Хищное растение раззявило огромную пасть, выставляя напоказ свои внутренности. Продолговатые желтые клыки, фиолетовый язык и токсичная жидкость, капавшая изо рта. Окончательно раскрывшись, создание запищало, потребовав еду у хозяйки. Когда же Антия дала добро, оно медленно приблизилось к Хридрифу и раскрыло пасть еще шире. Гнойный запах, исходивший оттуда, вызвал у него дикое отвращение. Один рывок — и участник мог быть целиком проглочен.

Антия не успела и глазом моргнуть, как путы, сдерживавшие жертву, были разрублены. На поле боя мелькнула ослепляющая вспышка, затем еще одна. Неповоротливое растение не смогло уследить за передвижениями человека, и в какой-то момент стебель, питавший его, был рассечен на мелкие кусочки. Перепуганная лесная дева вовремя отскочила от останков создания, разбрызгавшего ядовитый сок.

— Кто же знал, что такая милая леди знает столь немилые заклинания? — насмехался Хридриф.

— Цветы только в сказках могут казаться красивыми и безобидными, — ответила Антия.

Из-за собственной медлительности она утратила шанс закончить поединок до того, как он затянется. Пришлось прибегнуть к другому варианту. Обувь девушки разлетелась по разным концам арены, позволив её стопам сполна ощутить прикосновение теплого песка.

— Что она задумала? — поинтересовалась Морта у Герца.

— Понятия не имею. Но настрой у нее более чем серьезный…

Хридриф был слегка поражен такому поступку.

— Нападай! — выкрикнула та.

В этот раз в её словах было куда больше уверенности. Парень исчез, а арена засверкала еще больше. Антия закрыла глаза и сосредоточилась. Оппонент стал двигаться резвее, но она чувствовала абсолютно все: его шаги, движение рук и взмахи клинка. Ощутив, что враг целится в спину, волшебница резко отскочила и прикоснулась к земле. Выросшее рядом дерево приняло на себя удар заряженного молнией меча и упало.

Парень остановился недалеко от дуэлянтки, гневно хмыкнул и продолжил действовать, как и прежде. Подобрав удачный момент, он махнул клинком вблизи её ног, но девица скрыла их за плотными зарослями и корнями.

Озадаченный ситуацией, Хридриф вытащил из ножен второй клинок и пропал, оставляя по себе шлейф из золотистых искр. Антия перестала чувствовать присутствие парня — он словно оторвался от земли и летал по арене.

Воздух накалился, но мечник почему-то не стал атаковать сразу. В попытке обезопаситься от неприятностей лесная дева воздвигла над собой купол из хитросплетённых веток и черных стволов. Антия изолировалась от внешнего мира и погрузилась в кромешную тьму и тишину, чувствуя при этом всё то, что происходит извне.

— Она решила защититься вот этим? — безнадежно фыркнув, кинула Морта.

— Ты посмотри внимательней, а потом делай выводы, — резко ответил Герц.

Хридриф начал корить себя за то, что не покончил со всем этим тогда, когда появилась удобная возможность. Он метался вокруг живого барьера и изо всех сил рубил его клинками, заряженными молнией. Однако при каждом новом скачке старые порезы исчезали. Особое дерево, послужившее щитом для Антии, оказалось крепче многих металлов и саморегенерировалось.

— Если ты не хочешь выходить по-хорошему, то уж прости! Пятиконечная звезда Тонитруса[21]! — прокричал мастер оружия.

Скользя между границами арены, парень оставил по себе желтые отметины, которые еще долго витали в воздухе. Загнанная в круг звезда, нарисованная им, ослепила публику и пустила заряженные частицы в центр поля битвы, проникая внутрь купола. Сквозь его толстые стены послышался отчетливый женский крик, которым Хридриф все никак не мог насладиться.

— Я хочу больше душераздирающих воплей, спой же еще!

Щит из растений разрушился, а все украшения на теле девушки — браслеты, венок, пояс — увяли. Антия больше не могла поддерживать защитное колдовство и едва стояла на ногах.

— Полагаю, у нас обоих силы уже на исходе, — изнеможенно пробормотал мечник. — Знаешь, а ты мне нравишься. Твоя настырность, упорство… Мне перехотелось тебя убивать, но и проиграть девушке — тоже не в моих правилах. Постыдно, знаешь ли… Пускай Фортуна решает, кто из нас достоин идти дальше.

В черной туче, нависшей над амфитеатром, поочередно сверкнули молнии. Непогода, окрасившая все в серое и блеклое, бушевала с самого начала дуэли. Но все только сейчас поняли, что она предвещала.

Клинки с черной и белой рукоятями вознеслись к небу, пытаясь притянуть к себе стихию.

— Проклятый безумец! Если он пропустит через свое тело природную молнию, то станет горсткой пепла! Да еще и её хочет потащить за собой! — завопил Герц.

Сорвавшись с места, он хотел пойти и вмешаться в поединок, но его путь преградило лезвие косы.

— Не торопись. Ты забыл правила турнира? Нельзя вмешиваться в чужие поединки. К тому же, ты обломаешь мне наслаждение от просмотра. Доверься ей и перестань бегать за всеми, словно мамочка за детьми. Они и без тебя разберутся. Что она, что твой друг, — равнодушным тоном посоветовала ему Морта.

Герц остыл, словно его облили ледяной водой.

Шквальный ветер, спустившийся с небесной пучины, завихрился над трибунами и ложами знати, срывая с богатых дамочек их головные уборы. Среди напыщенных господ показалась Лилия, наблюдавшая за происходящим с самого начала. Светло-карие глаза с интересом следили за тем, как именно себя поведет Антия в сложившейся ситуации.

Высший Мастер почувствовала, как на её лицо упала капля. Затем еще несколько. Мелкий дождь быстро перерос в ливень. Некоторые особо пугливые люди начали искать место, в котором могли бы пересидеть редкую для этого места непогоду. Никому не удалось остаться сухим.

— Сейчас все закончится… — вымолвил Хридриф.

Несколькими движениями он сорвал с себя промокшую белую рубаху. Внимание девушки привлекли светящиеся татуировки в форме молний, которые, подобно человеческим венам, разрослись от предплечий к торсу парня.

— И это меня ты назвал глупой в начале поединка? Да твой выбор куда глупее, — вспылила Антия.

Соперник не ожидал подобного заявления.

— С чего бы это?

— Не можешь смириться с возможным поражением и решил обречь на смерть не только себя, но и меня… Это же как сильно нужно задеть гордыню, чтобы побояться проиграть какой-то девке?

— Да что ты можешь понимать? Любимая родителями и публикой девушка говорит мне о том, что правильно, а что нет? Абсурд.

Волшебница усмехнулась.

— Я сирота, которую временные опекуны сплавили в школу магии, страшась моей силы. И если бы не те люди, которые сумели направить её в нужное русло; если бы не те, кто не отвернулся от меня, потому как тоже были несчастными; если бы не те, кто мне сейчас дорог… Да, вполне возможно, я бы ничем не отличалась от тебя. Насколько нужно не ценить свою жизнь, чтобы прибегнуть к этому?

В темных, почти черных глазах Хридрифа появились сомнение и гнев. Он был возмущен нравоучениями Антии.

— Я — одиночка. Дружба, любовь, семья — это не обо мне.

— А пытался ли ты что-то исправить? Попробовал находить друзей, единомышленников? Общаться с разными людьми? Делиться с ними мнением, впечатлениями?

— Хватит этого бреда. Я в этом не нуждаюсь, — неуверенно изрек парень.

Промокшая до нитки девушка раскусила его и поняла истинные намерения.

— Ты привык скрываться за маской, играть роль того, кто всех поголовно ненавидит, унижает и презирает. Признай, что хотел бы ощутить, каково это — не скитаться из места в место в поисках наживы и внимания, а побыть хоть однажды таким, как все.