Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 57

Хридриф молчал, виновато отводя взгляд в сторону.

— Ты далеко не тот, кем кажешься. Иначе бы ты не устроил эту игру с удачей, — палец девушки указал на неспокойное небо. — Если ты хочешь убить меня или себя, тогда давай, не томи — делай это прямо сейчас. Я практически без сил и вряд ли смогу оказать тебе сопротивление. Нападай.

Противник снова промолчал.

— Ты хочешь, чтобы все решилось по воле случая. Умираю я — ты в почете. Умираешь ты — в почете я, но будет не так «стыдно», ибо ты об этом не узнаешь. Либо мы умрем вместе.

— Поздно… — пробормотал мастер оружия.

— Никогда не поздно измениться! — перекрикивая отголоски грома, ответила Антия.

— Да нет, дело в другом…

Небосвод громыхнул дважды — да так, что напугал всех людей на обоих аренах. Облака сгустились, и из мрачной пучины вылетела цепочка молний, которая поразила призвавшего их Хридрифа. Он был явно не готов к этому: познав неописуемую боль, мечник невольно упал на колени и, отбросив клинки в сторону, схватился за голову. Обрушившийся на него поток заряженных частиц становился все мощнее и болезненней.

Антия не могла стоять в стороне и наблюдать за кончиной противника. Кто знает, почему она на это решилась, но сейчас никто не мог остановить её или образумить, кроме нее самой. Девушка, едва не спотыкаясь, подбежала к парню и схватилась за его руки, принимая часть заряда на себя. Оба участника каждой клеточкой тела прочувствовали, как в них течет огромная энергия, способная совершать невероятное. Но простым смертным её обуздать почти невозможно.

— Т-ты глуп-пее, ч-чем я д-думал… — сквозь зубы прошипел мечник.

— К-как и т-ты…

Никто не знал, сколько это может продлиться. Каждая секунда пребывания под цепью молний казалась бесконечностью. Она неистово кричала, а он, пытаясь собрать в себе остатки мужества, до последнего молчал. При этом они смотрели друг на друга, не отводя взглядов; разделяли эту нелегкую ношу вместе.

Мучения дуэлянтов неожиданно прекратились. Антия и Хридриф ослабли и упали наземь рука об руку. Учащенное дыхание и сердцебиение, местами обожженная кожа, обгоревшие волосы. Нет, они не были мертвы. Но и сражаться ни один из них больше не мог.

Все вернулось на круги своя: ливень стих, облака понемногу растворялись, а воздух стал горячее обычного. Возле пострадавших валялось огромное тлеющее дерево, обгоревшее и разрубленное на несколько частей. Публика вовсе не заметила, как быстро оно проросло из земли; многим думалось, что оно появилось стараниями лесной девы. Именно благодаря этому громоотводу поток заряженных частиц сменил вектор движения. Всего каких-то несколько секунд — и молния ударила бы с такой силой, что от участников осталась бы только горстка пепла.

— Лилия, вот где ты шляешься! — женщина услышала, как её окликнул грубый мужской голос.

Высший Мастер, услыхав знакомый говор, повернулась к его источнику.

— Эсмонд, дорогой! Прости, что заставила ждать! — кокетливо молвила та.

— Мы только тебя и ждем, а ты, оказывается, наблюдаешь здесь за никому не нужным поединком. Опять проявляешь к кому-то из участников особый интерес?

Волшебница засмеялась, пытаясь настроить себя на ложь. У неё это получалось очень искусно и незаметно для других.

— Нет, что ты… Очередная скукота, от которой мне хочется спать. Возможно, финал будет поинтереснее…

— Идем, я уже и так много времени потратил на поиски тебя, — обронил латник и скрылся в темном проходе.

Лилия поправила рыжие локоны и вытерла выступивший на лбу пот. Исход поединка её вполне устраивал.

*

Раздался звон, после которого обычно объявляли победителя. Однако, на сей раз организаторы турнира замешкались и стали совещаться о том, как им поступить. По факту, ни один из участников не мог продолжать участие. Последний раз такая неувязка происходила более ста лет назад.

— К сожаленью, мы вынуждены объявить ничью! — с тяжестью в голосе изрек глашатай. Публика была взбудоражена — особенно та её часть, которая делала ставки.

— Очень интересно… — ухмыляясь, сказала Морта.

— Это было феерично. Феерично тупо, — заворчал Герц. — Все вы, девушки, такие? Лезете на рожон и признаете свою тупость?

Вестница смерти сдержала смех, но не улыбку.

— Ну, влюбилась, наверное, девица. Не суди её. Когда-нибудь кто-то и в тебе найдет качества, за которые полюбит. А вообще — вы, люди, забавные.

— М-да… И что тут анализировать? Ох и Антия… Так, нужно срочно выпить. Нервишки ни к черту…

— О, если ты не против, я составлю тебе компанию. А потом можем посмотреть на поединок моей подруги на другой арене. Он будет завершающим.

Герц утвердительно кивнул.

Между трибунами из стороны в сторону плавно пролетел питомец девушки. Вытянув руку в сторону Долоры, она улыбнулась и приободрилась. Хоть кисть и была усеяна мелкими царапинами и шрамами, Морта все равно разрешала вороне садиться на её предплечье.

Глава 31. Вода, бьющаяся об скалы

Просторный зал с высокими потолками и прочными колоннами, завешенными неизвестными знаменами. Столы, вдоволь заставленные едой: жареной форелью, свиными ребрышками, кашами в горшочках и соленьями. Каменный пол, устланный истоптанными и заляпанными сладким пойлом коврами. Сборище пьяных людей, уже который час шумно празднующих какое-то событие. Между длинными, местами поломанными лавками расхаживали девицы в черно-белых нарядах, разнося ненасытным людям добавку. Был здесь и огромный камин из белого гранита, вблизи которого ютились важные личности.

Мироэн стоял в самом центре этой суеты и не мог понять — он видит это все на самом деле, или же ему мерещится. Карие глаза отчетливо видели все — кроме лиц. Они были размыты. Люди казались герою до боли знакомыми, но постоянно отворачивались от него, будто не замечали. Парень походил еще немного, и лишь когда его взгляд упал на барную стойку, расположенную вдали ото всех, он кое-кого узнал. Это был…

— Эй, ты меня слышишь? — обратился женский голос. Оглядываясь по сторонам, Мироэн не понимал, кто и чего от него хочет.

Устало протерев глаза, принц вернулся в реальность. Прямо перед носом стояла девушка с наполовину фиолетовыми волосами и двухконечной глефой за спиной. Именно эти две вещи он запомнил после её вчерашнего сражения.

— Бэль, да? — неуверенно спросил Люмийский. — Чего тебе?

— Ну, вообще-то ты занял мое место. А вот это, — она указала на свободную лавку, — место моей подруги. Но, раз уж она еще не пришла, то можешь не вставать.

Герой не до конца оклемался после миража, а потому просто промолчал. Присевшая рядом девушка аккуратно поправила непослушную челку, закинула ногу на ногу и пригубила кружку с каким-то напитком. Нескольких глотков было достаточно для полного ободрения.

— Что ты пьешь? — спросил Мироэн.

— Настойку на роме и… мяте, кажется, — сделав глоток, ответила та.

— И какая она по счету?

— Третья или пятая, уже и подзабыла…

— Хм, кого-то ты мне напоминаешь… — иронично произнес собеседник.

Зрительские трибуны вновь зашумели, приветствуя очередных дуэлянтов. Мироэна осенило: он только сейчас понял, что наступил черед Мираны сражаться за прохождение в четвертьфинал фестиваля.

В светло-русых локонах девушки красовалась заколка в виде ракушки, а на шее поблескивал кулон с драгоценным топазом. Пышное ярко-синее платье без бретелей раскрывало полноту её форм, а голубые туфли на высоком каблуке компенсировали недостаток в росте.

Люмийский всей душой болел за подругу и вместе с тем искренне не желал столкнуться с ней на пути к финалу.

Её оппонент — сбитый и крепкий мужчина с лысой черепушкой, на макушке которого красовалась татуировка в виде головы буйвола. Участник был настолько широкоплечим, что водная волшебница казалась по сравнению с ним миниатюрной фигуркой из глины. Чего греха таить — его одежда из медвежьей шкуры была настолько мала, что могла вот-вот порваться от малейшего резкого движения.