Жена напоказ (СИ) - Счастная Елена - Страница 52

— Ты ходишь по грани, Этти, — шипя, словно прижатая ножкой дивана змея, проговорила Дениза, дёргано надевая митенки. — Я не удивлена, что Фабрис нашёл способ потрепать тебя, словно старую газету. Хоть и не одобряю его поступок. Ты много на себя берёшь. Но ты всего лишь женщина среди мужчин, которые, уж прости, часто видят в нас только грелку для постели. До нашего ума и амбиций им совершенно нет дела.

— Это печально. Но поправимо, — я премило улыбнулась. — Именно в этом направлении мы с Ивлиной и работаем. Будем на Фабрисе испытывать методы повышения нашей значимости. Возможно, потому я напишу об этом. Пусть и не научный труд, но хотя бы мемуары.

Дениза вздохнула, вдруг растеряв всё ехидство. Словно чем-то я задела её за живое.

— Сбор Совета через десять дней. Тебе придёт официальное письмо. И вот, — она достала из строгого портфеля, что был при ней, тонкую стопку бумаг, — это список претендентов на стипендии и гранты. Может, ты всё же решишь ознакомиться.

Она бросила её на стол передо мной и быстрым шагом удалилась. Ну что ж, хотя бы аппетит за обедом никому не испортит.

— А теперь рассказывай, — я вновь повернулась к аспирантке, которая, забывшись, так и стояла, комкая исписанный какими-то расчётами листок в кулаке.

— О чём? — пискнула та, явно опасаясь, что сейчас я её вдруг прогоню.

Но я ещё не дошла до той степени злости, чтобы вредить себе самой, не разобравшись.

— Что случилось между тобой и иногда любезной мадам деканом? Чего это вдруг она стала разбрасываться столь уничижительными выржаениями в твой адрес?

Я похлопала по дивану рядом с собой, и Ивлина, обречённо понурившись, поплелась ко мне. Явно заинтригованная шумом, в гостиную вошла и мадам Хибоу, но я выпроводила её сразу, поручив отнести книгу расходов и оставленные Денизой списки в мой кабинет. За это время притихшая Ивлина успела собраться с мыслями.

— Я не ссорилась с мадам д’Амран лично. Но была одна неприятная ситуация… — она покусала губу и продолжила. — Мне были необходимы некоторые исследования — для моей работы. И за ними нужно было обратиться на факультет Заклятий. Месье Селери посоветовал одного магистра. Мол, у него как раз есть отличные материалы по нужной теме. Но отчего-то тот решил, что они слишком значительны, чтобы отдать мне их просто так…

— И что? — я нахмурилась, уже ощущая горечь на языке от подкатившей к горлу гадливости.

— Он назначил мне встречу. Личную. Намекнул, что мне надо бы и отблагодарить его… — девушка вздохнула, задрав глаза к потолку. — Ну, я же не наивная дурочка! Сразу поняла, что ему было нужно. И встреча не в кабинете, а у него дома. Мол, всё это хранится там, а не на кафедре, — она тряхнула головой, резковато убрала со лба упавшие на него прядки. — Я и пришла. Что мне было делать? Работа застопорилась. Вроде, и вопрос не слишком обширный, а ответ мне был нужен срочно. Магистр, конечно, начал распускать руки. Я подыграла. Сказала, мол пусть раздевается. Пока он не видел, подсыпала ему в постель порошок из корня карранского плюща. Он лёг. Собрался посмотреть, как я тоже буду снимать одежду. А когда начал чесаться и орать, я схватила бумаги и сбежала.

Ивлина замолчала, внимательно разглядывая свои сложенные на коленях руки. Я ещё миг ждала продолжения, но его не последовало.

— И о его позоре узнали все…

— Нет, — аспирантка презрительно фыркнула. — Узнали о моём позоре. Мол, это я хотела его соблазнить, чтобы получить нужные мне исследования и заклинания. А затем ещё и навредила ему. Он сидеть не мог неделю от сыпи на… по всей…

— Плохо, что не месяц, — хмыкнула я. — Пожалуй, я попрошу у тебя мешочек такого порошка. На всякий случай.

Ивлина улыбнулась, всё же не сумев скрыть гордость от собственного поступка. Признаться, на её месте я поступила бы так же. И сейчас мне скорее было смешно оттого, как рыжая девица ювелирно сыграла на похотливости и наглости того, кто возомнил, что может требовать плату там, где достаточно просто вежливости.

— Был большой скандал. Но, к счастью, меня не отчислили из аспирантуры. Заступились многие преподаватели нашего факультета. А вот мадам д’Амран была очень недовольна. Пострадал её заместитель. Тот, кого она прочила на своё место, если на следующих выборах ректора победит она.

И тут я поняла, о ком идёт речь, хоть имени девушка и не назвала. Надо же, именно тот магистр, всегда такой учтивый и сдержанный, производил вполне благопристойное впечатление. Но, как известно, за маской вежливости и приятной внешностью порой скрывается скверно попахивающее нутро.

— Странно, что я не слышала никаких слухов о случившемся.

— Такое не выносят на всеобщее обозрение, — Ивлина развела руками. — А уж тем более перед учредителями Фонда.

И то верно. Похоже, у меня теперь есть ещё одно маленькое дельце — не допустить, чтобы маг, который позволяет себе подобное отношение к адепткам или аспиранткам, занял высокое положение в столь уважаемом заведении, как Санктур.

— Ну что ж, — я улыбнулась, стараясь поскорее сгладить неприятные воспоминания, которые Ивлина сейчас наверняка перекатывала в голове. — Теперь я готова слушать, какие у тебя для меня есть новости. Ты что-то поняла?

— Поняла, — сразу оживилась та. — Но, боюсь, нам придётся ещё кое-что исследовать. Потому что источник заразы не в самой земле, где растут лозы.

— Так где же, если не там? Если заклинание наведено не «с воздуха» и не появилось из земли… — я осеклась, уже начиная догадываться.

— Скажите, — проговорила Ивлина, подпитывая мои подозрения. — Ту часть виноградника поливают из отдельного водоёма?

— Да, — я уверенно кивнула. — Нам пришлось устроить отдельный пруд для полива. Так было удобнее.

— Скорей всего отравлена именно вода. Но мне нужно взять забор образцов. Как вы понимаете. И трудность в том, что это может оказаться не конец. Потому что пруд набирается…

Она дала мне возможность закончить мысль.

— От ручья. Он питается от рукава реки, что течёт неподалёку.

— А значит, следы заклятия могут затеряться неизвестно где. Это плохо, если вы хотите отыскать источник. Но есть и положительная сторона, — Ивлина коротко коснулась моей руки. — Вода гораздо лучше сохраняет структуру заклинаний. И расшифровать его я смогу намного точнее.

— Ну хоть что-то во всём этом есть хорошее! — от сердца тут же отлегло. — Тогда сегодня снова отправимся в Шато.

И я ещё не успела развить мысль и построить план действий, как к нам подошла служанка и звонко сообщила:

— Привезли ваш заказ от мастера Паскаля, миледи.

Вот ещё одна приятная мелочь: посыльный доставил моё платье для пикника. Портной, как и всегда, очень расторопен и услужлив перед самыми важными клиентами. Меня он ни разу не подводил: ни в посадке платья по фигуре, ни в сроках пошива.

— Идите в столовую. Там уже наверняка подают обед, — я повернулась к Ивлине. — Я только проверю свой заказ и присоединюсь.

Девушка, кивнув, ушла. А я поднялась в свою комнату, держа в руках коробку, педантично перевязанную лентой с биркой мастерской Паскаля.

От упаковки исходил лёгкий приятный аромат — наверняка внутри лежит пучок подсушенных трав и цветов — отличительная черта мастера. Он любит, чтобы изготовленные им наряды приятно пахли истинной свежестью.

Но когда я откинула крышку, то сразу позабыла о платье. Потому что внутри, кроме него и того самого фирменного букетика от портного, лежал ещё и большой конверт, явно с какими-то бумагами внутри.

Сколько я ни вертела его, не отыскала никакой подписи. Зато запечатан он был сургучом с вензелем дома де Ламьер. Может быть, от Ксавье? Вот только как оказался здесь, вместе с моим платьем?!

Я торопливо открыла его, резко плюхнулась на кровать. И, подпрыгнув на упругой перине, замерла, жадно читая отправленное мне послание. С каждой строчкой моё сердце то замирало, то принималось колотиться, как сумасшедшее — то от радости, то от неверия, что я и правда вижу всё это своими глазами.