Вожди в законе (СИ) - Фельштинский Юрий Георгиевич - Страница 66

Иными словами, Роза Люксемберг проповедовала социализм, подавляяющий меньшинство (как ей мерещилось это в "развитой" Германии), в то время как Ленин с Троцким строили социализм меньшинства, подавляющий абсолютное большинство и допускающий свободу, да и то с ограничениями, лишь для одной партии — большевистскойи.

Излишне говорить, что по требованию советского правительства публикация брошюры Люксембург была запрещена, а сама Люксембург подвергнута критике спартаковцами. Вот что писал об этом много лет спустя Б. Вольф(4):

"Все усиливающееся подчинение спартаковского движения, ядра будущей коммунистической партии, Ленину и русскому коммунизму заставило ее друзей похоронить ее работу. Они заявляли, что Люксембург, не имела достаточной информации'' и что работу ее публиковать, несвоевременно''. Они заявляли даже, что она "изменила своим взглядам" (5).

Лишь в 1922 году, посорившийся с Москвою руководитель германской коммунистической партии Пауль Леви опубликовал написанные Люксембург в сентябре 1918 статьи(6), которые, по его собственным словам, партия приказал сжечь. Вольф продолжает:

"Цензура ее собственных друзей была сломана, наконец, ее ближайшим соратником Паулем Леви. Но и он опубликовал памфлет Розы Люксембург, […] только когда сам он порывал с Лениным и ленинизмом. […] В Германии и Франции памфлет был опубликован в 1922 году"(7).

Победа революции в индустриальной Германии была не в интересах Ленина, так как в этом случае сельскохозяйственная Россия отступала на второй план. Во главе зарождающегося Третьего Интернационала становились Либкнехт и Люксембург. Какая роль в этой схеме отводилась Ленину, только что подписавшему мирный договор с германским имперским правительством, а ранее того принимавшего он немцев денежные субсидии, о чем в целом было известно, — остается только догадываться. Но очевидно, что Бреста Ленину не могли простить ни "левые коммунисты" в России, ни спартаковцы в Германии.

Политическую карьеру Ленина могло спасти лишь поражение германской революции. Ради этого подписывал Ленин Брестский мир в марте 1918 года, ради этого настаивал на его соблюдении до самой последний минуты. Не случайно Брестский договор был расторгнут постановлением ВЦИК за подписью Свердлова, а не декретом СНК за подписью Ленина: Ленин не готов был расторгнуть Брестский мир даже в ноябре 1918 года, когда Германией была проиграна мировая война.

Ради удержания власти в России Ленин пошел на саботаж германской революции. В известном письме Ленина партийному и советскому активу, опубликованном 4 октября 1918 года в газетах "Правда" и "Известия", Ленин из практических вопросов сконцентрировался на двух: советское правительство не намерено разрывать Брестский договор; а необходимую для поддержки германской революции армию в три миллиона человек может иметь "к весне"(8). Иными словами, Ленин открыто объявлял кайзеровскому правительству и немецким коммунистам о том, что по крайней мере до марта 1919 года Красная армия не намерена вмешиваться в уже начавшуюся германскую революцию.

8 ноября в Компьене германской делегации были зачитаны условия, 15 и 19 пункт которых предусматривали "Отказ от Бухарестского и Брест-Литовского договоров, а также их дополнительных договоров… Возвращение русских и румынских денег, конфискованных и выплаченных немцам". 13 ноября Свердлов объявил об аннулировании Брестского мира. 14 декабря главком И. И. Вацетис в телеграмме Ленину, Троцкому, главному начальнику снабжения Мартынову и председателю высшего совета народного хозяйства Красину просил прежде всего позаботиться о частях, продвигающихся на запад (пока что в оккупированные ранее немцами районы бывшей Российской империи):

"Части, наступающие на запад, не обеспечены в достаточной степени довольствием, особенно хлебом. Предлагается срочно организовать под Вашей личной ответственностью это дело, так, чтобы войска не испытывали ни в чем недостатка. О Ваших мероприятиях донесите."

Но Ленин был заинтересован в прямопротивоположном. Его резолюция: "Склянскому: паки и паки: ничего на запад, немного на восток, все (почти) на юг. Ленин"(9).

Лишь незаинтересованностью Ленина в победе германской революции можно объяснить противоречивость Ленина во внешнеполитических вопросах: быть крайне левым до прихода к власти, и крайне правым — едва захватив ее. Это не означало, что Ленин был против "мировой революции". Ленину было важно, чтобы революция происходила под его руководством. Не только русская революция, но и мировая. Самостоятельные революции Ленину не были нужны точно также, как позднее Сталину. Лучше всего это было продемонстрировано историей создания Коминтерна.

Теоретически Коммунистический Интернационал предполагался как братский союз равных партий. На практике Ленин стремился сделать его инструментом внешней политики советского правительства. Замаскировать эти планы было трудно. И ведущие руководители мирового коммунистического движения выступили против поспешной организации нового Третьего Интернационала. "Из воспоминаний Пауля Леви и других руководителей основной группы, Спартак'' известно, что особенно на этом настаивала Роза Люксембург, которая не хотела допустить превращения Коминтерна в приложение к ленинскому ЦК", — писал Б. И. Николаевский(10). Роза Люксембург, пишет Вольф, надеясь восстановить довоенный Интернационал, существовавший до 1914 года. Ленин пытался расколоть Второй Интернационал для организации нового Третьего интернационала. С этой целью он призвал к созыву международного коммунистического конгресса для провозглашения Третьего Интернационала. Этому воспротивилось влиятельное крыло германской компартии во главе с Розой Люксембург. Она была страстным борцом за свои взгляды, писал Вольф, но не прибегала к расколу. Метод Ленина был всегда один и тот же: он боролся за свои взгляды, раскалывая тех, кого не мог контролировать(11). Для этого и был послан нелегально в Берлин в конце декабря 1918 года Карл Радек (личный враг Люксембург еще с дореволюционных времен). С чего началась эта вражда? Немецкий историк пишет:

Что в концов привело к разрыву с Розой Люксембург и ее друзьями — не совсем ясно. Все стороны оперировали сомнительными аргументами. Чтобы окончательно избавиться от Радека, который при расколе польских социал-демократов в 1911 году поддержал меньшинство так называемого варшавского крыла, польское партийное руководство снова раскопало его давние "грехи молодости". В 1912 году его исключили из социал-демократии Королевства Польского и Литвы. В вину ему было поставлено воровство. Обвинения подхватили руководители германских социал-демократов, чтобы таким образом политически расправиться с одним из самых неудобных и активных представителей левых.

"Дело Радека" занимало значительное место на съездах социал-демократической партии Германии (СДПГ) в 1912 и 1913 г.г. В 1913 году была принята резолюция, согласно которой "лица, исключенные из партии, входящей в Международное социалистическое бюро, причина исключения которых привела бы их также к исключению из немецкой партии", не могут стать или оставаться членами этой партии. Специальной резолюцией этому решению была дана обратная сила, и оно было применено к Радеку. Эти события не имели больших последствий для его деятельности. Радикальные газеты все равно предоставляли ему свои полосы. Ленин занял в этом вопросе сторону Радека и написал в связи с этим делом статью в "Форвертс" (которая, однако, опубликована не была) (12).

Не исключено, конечно же, что Роза Люксембург уже тогда подозревала Радека в сотрудничестве с австрийской или германской разведкой, и именно по этой причине по внешне пустяковому поводу руководство польской, литовской, а затем и германской социал-демократических партий добивались исключения Радека. Люксембург была не одиноко в своих требованиях. Комиссией, негласно расследующей деятельность Радека, руководил Ф. Э. Дзержинский. Как и Люксембург, он "настаивал на привлечении Радека к ответу за растрату последним крупной суммы партийных и профсоюзных денег"(13). Понадобилось вмешательство небрезгливого Ленина, чтобы Радеку нашлось место в партийной организации России. Можно предположить, что за это он сделался доверенным лицом Ленина в вопросах, имеющих отношение прежде всего к Германии, которую Радек, по собственному признанию, знал лучше всего.