Последняя битва (СИ) - Сафина Айя "AyaS" - Страница 26

Наполовину человек, наполовину чудовище.

Хрупкое равновесие внутри ее организма поддерживается сывороткой, на которую она подсела, как наркоман, и я не знаю, что лучше — быть человеком или быть ею. С одной стороны мутация прокачала в ней физиологические качества: сила, выносливость, регенерация. С другой же — забрала способность иметь детей и обрекла на вечный голод.

— Ты просто сходишь с ума, все тело чешется, мозг кипит, слюни водопадом. Ты не можешь думать ни о чем, кроме крови. Кажется, что если вот сейчас ее не выпить, то взорвешься, — объясняла мне Тесс вчера под клюквой.

Мы сидели до поздней ночи в кухне под ногами Горе-Федора и шушукались, как раньше в ее командирской казарме. Она наконец снова стала мне доверять свои потаенные секреты и страхи. Я была счастлива, что наша крепкая дружба восстановилась, но когда услышала ее исповедь, поняла, какую высокую цену она платит за наше спасение.

— Я не впала в кому, Кейн спас меня — он успел завершить сыворотку до моего превращения, но черт подери, я была так близка к этому! И это такая жуть, Бридж. Потерять себя в этом мраке голода. В этой ненасытной пропасти. Я не была по ту сторону, но я была на краю. И теперь я точно знаю, что не хочу упасть в эту пропасть.

Как и всегда, я стала хранителем ее тайны. Ее тяжелой участи. Некоторые солдаты воспринимают ее как дар, но я же вижу, что цена у этого дара столь высока, что он превратился в проклятье. Достаточно тонкая грань, не правда ли?

— Ну что, готовы выбраться из норы? — спросил Зелибоба, стоящий рядом со своей сестрой Перчинкой и Тесс.

В ответ раздался боевой клич Падальщиков:

— Хей!

Азарт щекотал нервы, предвкушение очередного приключения заражало легкой дрожью, и я совру, если скажу, что не соскучилась по кипящему адреналину в крови!

Мы выбежали из гостиницы один за другим в полной боевой готовности надрать целому миру зад, как мы это делаем уже четыре десятилетия. Едва выбежав на улицу из сумеречного холла, мы зажмурились. Черт возьми, никогда не привыкну к этому ослепительно яркому небу, которое щекотит глаза. Холодный воздух тут же наполнил легкие свежестью и чистотой, как если бы я впервые в жизни сделала вдох полной грудью. Мой внутренний Леший рыдал от счастья.

Аяксы ждали нас во внутреннем дворе, тридцатитонные бронированные великаны, служащие домами на колесах для Падальщиков.

— Машины проверены, к эксплуатации готовы, навигационные карты обновлены, — Арси и Йонас стали нашими хранителями железа.

Арси отправлялась с нами на каждую вылазку, она знала близлежащие окрестности чуть ли не наизусть. Йонас же всегда оставался в «Умбертусе», как хранитель компьютерных систем, будучи всегда на связи со своей королевой с дредами.

На Желяве у нас был целый инженерный отдел, работающий над поддержанием адекватного технического состояния машин пехоты, костюмов, винтовок. Теперь же эту роль приняли на себя Миша, Фабио, Ульрих и Томас. Последний всегда отправлялся с нами в миссии, как техподдержка.

— Перенесете Тарью в лабораторный бокс, обязательно не забудьте подключить ее к системам жизнеобеспечения, — Кейн инструктировал Малика и Ульриха с Мишей и Фабио.

Им предстояло транспортировать мать Фунчозы в бокс Роуз-Лилит, а последнюю переведут в спальню на лабораторном этаже. Медленно, но настойчиво исцеление продолжалось, заполняя гостиницу выздоровевшими. Кейн следовал совету Алании, которая призывала его отпускать своих подопечных в самостоятельное плавание, чтобы научить их выживать самостоятельно.

— Мы справимся, Кейн! — Малик был воодушевлен этой задачей.

Я прямо чувствовала его предвкушение и восторг оттого, что ему доверили столь важную задачу. Кейн удовлетворённо кивнул.

— Мы вернемся к завтрашнему вечеру. Я надеюсь, мы привезем достаточно реагентов, чтобы увеличить объем производства сыворотки. Тогда все манипуляции по Тарье сделаешь сам, — добавил Кейн.

Тут глаза Малика совсем вспыхнули счастьем, он едва верил, что Кейн готов был передать ему ведение процесса пробуждения. Что может быть важнее на всей чертовой планете, чем вытаскивание зараженного человека из потустороннего мира?

Кейн ушел в Аякс, а ребята еще долго пожимали плечи Малика, как боксера, выигравшего бой, они поздравляли его с повышением.

— Какого черта делает эта девчонка? — произнес Легавый рядом со мной.

Я обернулась. Рыжеволосая Хайдрун с Куки сидели посреди двора перед главными дверьми гостиницы и плели какое-то чучело из засохших веников. Мой наблюдательный глаз тут же нашел аналогичные веники только меньшего размера, висящие на тридцатимиллиметровых пушках Аяксов.

— Сегодня после обеда Хайдрун сожжет бабу, — ответил Зелибоба.

— Кого? — удивилась Ляжка.

Все, кто стоял рядом, присоединились к любопытному разговору.

— Ну обрядовое чучело. Мы сжигаем его в феврале, чтобы притянуть весну, — Зелибоба объяснял как ни в чем не бывало.

Что было встречено с еще более явной озадаченностью.

— Вообще-то люди делали это в марте, — заметил Буддист.

— Я пытался поспорить с Хайдрун, но побоялся, что она меня проклянет. Она у нас тут заведует духами и прочей нечистью.

— А еще безумием…

— Эй! Это моя девчонка, и я ее обожаю! — тут же бросил Зелибоба Электролюксу. — И вообще-то она за вас переживает, потому и навесила веники удачи на Аяксы.

— Так вот это что! А я думал щетка от снега! Пардон! — Хумус, уже смевший снег с крыши БМП, тут же повесил свой веник обратно на тридцатимиллиметровую пушку Аякса.

— А вообще этот день всегда весело проходит. То есть проходил. Мы водили хороводы, ели подгоревший пирог Свена с консервированными ананасами, с горки катаемся… то есть катались.

Нельзя было не услышать легкую грусть в голосе Зелибобы, который с приходом нас потерял свой размеренный образ жизни и теперь полностью отдавался нашему спасению. Я оглядела здешних ребят. Все они возложили свои жизни на алтарь нашего спасения, никто не противился, и уважить их было самым меньшим из того, что мы могли сделать для них в качестве благодарности.

— Я думаю, сжигать чучело — это весело, — сказала я.

Зелибоба улыбнулся и подмигнул.

Мы разбрелись по машинам, и уже внутри услышали голос Тесс в наушнике.

— Лаборатория в восьми часах езды. На обратном пути будем проезжать радиолокационную станцию, она отмечена на карте. Антенна, какова готовность Теслы?

— Полная. Если антенны целы, то подключим к нашей сети маршрутизаторов за полтора-два часа.

В наушнике продолжались переговоры, а я наблюдала через открытый люк, как Арси обнимала Свена на прощание, он гладил ее по голове, нашептывая ласки в ухо. А чуть поодаль Хайдрун окуривала Зелибобу своим загадочным веником удачи, на ее ритуал любви Зелибоба ответил весьма примитивно — поцеловал.

Они милые. Нам всем не хватает вот таких простых радостей. Рука сама потянулась к руке Калеба. Я даже не смотрела в его сторону, он же в ответ сжал мою ладонь. Это была наша простая радость.

— Задраить люки!

— А че ты раскомандовалась?! — начиналась очередная перепалка между Фунчозой и Тесс.

— Потому что снегоходы прокладывают путь.

— Да. У кого Киска тот и рулит! — добавила Перчинка.

Все прыснули со смеху.

— Я убью Ульриха, — тихо произнесла Тесс.

Моторы загудели, снегоходы завизжали, и машины одна за другой покинули Бадгастайн под дружные проводы жильцов, прильнувших к окнам восточного крыла. Они радостно махали нам, не осознавая того, какой мощный стимул создавали для нас своими улыбками.

18 февраля 2071 года. 14:00

Полковник Триггер

Когда я потерял жену в Сольноке уже, кажется, целую вечность назад, я резко приземлился в гущу реальности, осознав, что больше в этом мире не осталось чудес для спасения людей.

Когда восемь лет назад я потерял сына во время прорыва Желявы, я потерял всякий стимул стараться выкарабкаться из этого дерьма выживания. Все стало пресным, серым, бессмысленным.