Последняя битва (СИ) - Сафина Айя "AyaS" - Страница 28

— Гитлер тоже верил, что его ведет Провидение, — заметила Трухина.

— Я не заставляю тебя нажимать пуск. Я отдам приказ сам.

— А я не остановлю тебя и тем окажусь причастной. Как и всегда, — последнюю фразу Трухина произнесла шепотом.

Я тяжело вздохнул. Ее участь не легче моей. Мы всю жизнь делим дерьмо на двоих поровну, потому и выживали до сих пор. Я, как это делал обычно, протянул к ней руку через стол и произнес:

— Только ты и я, Светка. Только ты и я сможем спасти их всех.

Трухина печально улыбнулась, а потом протянула руку в ответ. Мы сжали ладони. Также крепко, как и всегда до этого, снова оказавшись на одной стороне.

— Они отключили системы слежения. Больше мы их не вычислим по сигналам Фелин, — произнесла она напоследок, а потом покинула меня.

Она подвела черту мятежным метаниям. Если я хочу ударить, то бить надо сейчас. Больше столь легких шансов нам не представится.

18 февраля 2071 года. 14:00

Бриджит

На полпути до антенны, запеленговавшей загадочный сигнал, нас застал мощный снегопад. Дворники не справлялись с массивным обстрелом снежинок, Кэмэл управлял Аяксом, ориентируясь на три точки на радаре, которые обозначали снегоходы. Но вскоре и те сдали скорость, потому что пробираться по сугробам да еще в такую метель стало опасным.

— Твою мать, походу Хайдрун не ту бабу сожгла, — выругался Легавый.

И все были с ним согласны.

— Ребят, предлагаю переждать циклон, — раздался в наушниках голос Буддиста.

— Застрянем. Машины тяжелые.

— Да еще кровососы кругом.

Мы смотрели в окна и пытались разглядеть хоть что-нибудь в этой белой мгле. Ничего. Даже деревьев не видно. Мы уже в конец отчаялись, когда Вьетнам вдруг произнесла:

— Есть сигнал!

Мы тут же встрепенулись.

— Дай координаты. Наши антенны не ловят.

Сигнал был настолько слабым, что лишь один Аякс словил его, причем ловил периодами. Видимо, снегопад заглушал волну еще больше.

— Тридцать два километра на северо-запад.

Калеб тут же вбил координаты в систему, и отныне мы перестали ехать вслепую.

Прошло еще около полтора часа, езда уже казалась вечной. У меня разбухла попа, а позвонки превратились в гармонь, издававшую кряхтенье при каждой кочке, от которой мозги взбились в воздушное безе.

Наконец снегоходы остановились, и я не поверила своим ощущениям. Инерция продолжала тащить меня вперед и я навалилась на Барахлюша, который то и дело клевал носом. Малыш засыпал в колыбельной. Я дала ему нехилый подзатыльник, и он тут же встрепенулся.

— Ребята, кажется, мы у цели.

Голос Тесс скрипел от помех, снежинки размером с голову облепляли датчики и радары, заваливали видеокамеры пеленой, делая нас слепыми кроликами посреди бурана. Люк распахнулся, и в машину ворвались миникристаллы льда, тотчас же пронзившие капилляры в носу. Свежесть зимнего леса пробила легкие, и я вновь ощутила себя живой. Черт, никогда не перестану скучать по воздуху с поверхности.

Не все решились выбраться из машин, кто-то по-прежнему сомневался в действии линимента, другие прониклись страхом перед поверхностью до конца своих жизней.

Как я например, наблюдавшая за ребятам через экран планшета.

Тесса, Зелибоба и Перчинка слезли со снегоходов, размялись (сволочи!), сделали несколько шагов, а потом остановились. Я сощурилась, пытаясь вычленить в мутном изображении черты забора. Добротный бетонный забор. Широкий металлический профиль, укрепленная арматура на подвижных частях, а еще он был около пяти метров в высоту и обнесен тремя рядами толстой колючей проволоки. Овцы там точно не пасутся.

— Что это за объект? — удивленно спросила Ляжка.

— Ни надписей, ни табличек, — ответила Тесс.

За воротами ни зги не видно, но радары клятвенно заявляли, что источник загадочного сигнала точно там. Всего в трехстах метрах.

— Сможем пробить ворота? — спросил Муха.

— Погнем машину, но пробьем.

— Кто принесет Аякс в жертву?

— Черта с два.

— Ага, бегу и спотыкаюсь прям.

— Наш Аякс уже полежал вверх тормашками. С него хватит.

— Черепами своими тараньте! Мой Петушок чесал свой гребень!

— Не понадобится, — произнесла Тесса.

А потом подошла вплотную к проходной, и указала на большой зоркий глаз, спрятанный за бронестеклом. Подвижная видеокамера могла вращаться на триста шестьдесят градусов, но сейчас делала все возможное, чтобы притвориться мертвой.

— Антенна, она рабочая?

— Определенно. Механизм чистый, отсутствует ржавчина, все болты смазаны.

Сердце стало биться чаще. Кто бы там ни был за этим забором или по ту сторону объектива, он определенно видел нас.

Тесса подошла к воротам и нажала на пульте кнопку вызова. Ничего не произошло. Ни звука, ни шипения, ни крика «Кто стучится в такую рань?»

— Они не ответят. Надо таранить.

Этого варианта не хотелось никому. Во-первых, это так себе способ познакомиться. А во-вторых, никто не желал бросать своего зверя на укрепленную железобетонную арматуру, пусть даже зверь твой бронированный.

Тесса снова нажала на вызов, на этот раз более настойчивее, мол, хорош ломаться, как девки, нам очень нужно к вам, ну прям очень нужно.

— Думаешь, там есть кто? — сомневалась Перчинка.

— Сейчас узнаем, — ответила Тесса и подошла к видеокамере.

Она замахала руками, потом сняла шлем, долго смотрела в якобы мертвый объектив, а потом зажала кнопку голосового вызова и заговорила:

— Пару дней назад мы взломали ваш сервер и обнаружили любопытные формулы. Вы пытаетесь создать то, что уже создано. И я доказательство того, что ваша формула работает.

Мы стали выжидать. Наверное прошло около пяти минут, когда мы наконец поняли, что это тупик.

— Может перелезем через забор? Хотя бы одному да удастся.

— Это проще, нежели Аякс гробить.

— Стены толстые, экипировку в лоскуты раздерешь, пока проберешься через метры колючей проволоки.

— А что ты предлагаешь?

Внезапно ворота стали разъезжаться.

— Предлагаю заехать туда! — крикнул Фунчоза.

Я вздохнула с облегчением. Там кто-то действительно обитает!

Один за другим Аяксы въехали на таинственную территорию, окруженную массивным забором, радары теперь вырисовывали каждый сантиметр десятков гектаров, на которых то тут то там возникали двухэтажные постройки.

— Я знаю это место, — в наушнике послышался голос вено молчаливого Кейна, — это полигон военной лаборатории. Их возводили сотнями во время Вспышки, сюда привозили зараженных и тестировали лекарства.

Теперь я представляла плексигласовые боксы внутри всех этих двухэтажных домов, черт возьми, их тут было около сотни. Прям какой-то концентрационный лагерь, если подумать, что здесь держали людей. Пусть и людей, которые превратились в чудовищ, но они не переставали быть людьми от этого.

Наконец Аякс встал, Кэмэл поставил БМП на ручник, что красноречиво означало точку в нашем долгом путешествии.

Мы вышли из машин и первым делом стали разминать затекшие тела.

— О боже, какое блаженство!

— Я чувствую себя тетрисом, — стонал Легавый, складывая свои ребра в правильный узор.

Вьетнам шлепала Фунчозу по заднице под его вопли в экстазе:

— О да, детка! Еще! Вот так! Ага! Так горячо! Я снова чувствую мои дольки!

Мы выстроились перед центральным зданием, оно отличалось монуменальностью. Здесь определенно должен жить Франкенштейн. Или Горбун. Ну или хотя бы Дракула. Ассиметричное здание было собрано из блоков, налепленных один на другой словно в беспорядке, но они наверняка располагались так специально для разных уровней допуска и изоляции.

К главному входу вела огромная лестница, от которой заледеневшие коленные суставы завыли в унисон. Двойная бронированная дверь была не заперта, и мы с замершим сердцем приняли это приглашение войти.

Внутри было темно и очень тихо. Прямо очень. А потом на потолке проснулись лампы, реагировавшие на движение. Просторный холл тут же предстал перед глазами. Мы словно оказались в музее: двухуровневый холл, огромная лестница впереди, а на полу прямо посередине мрамором выложен логотип компании Сандоз.