Тени Рентиана (СИ) - Канра Дана - Страница 53

53

Таким образом две шпионки и герцогиня из далекой Маренто по воле случая остались в замке Кантер, как ее дорогие гостьи, но это не значило, что им можно терять контроль над ситуацией. Мия понимала, что на эту странную, но вполне веселую и добрую женщину у них не поднимется рука — даже у Эдит, которой Джейн, судя по всему, не особо понравилась. Жаль, что у них не было ни единого шанса поговорить, ведь с ними рядом все время находилась то вездесущая Шанталь Матиа, то любезная и разговорчивая Джейн Кантер.

Последняя нравилась Мии чуточку больше, ведь вирнета Кантер, несмотря на бросающиеся в глаза недостатки, была умна, добра и всегда умела поддержать разговор, каким бы скучным он не казался. Но едва у взбалмошной красавицы портилось настроение, она начинала разговаривать на повышенных тонах, упрекая любую из собеседниц в черствости и невежестве, иногда топая ногой и плача. Поначалу такое поведение ставило девушку в тупик и неприятно удивляло, а потом Мия смогла привыкнуть.

А Эдит и Шанталь, кажется, забыли старые обиды, в том числе и о том, как подруга едва не убила герцогиню некоторое время назад. Что же, дни летят, былое забывается и наступает вполне неплохое будущее, если не уничтожать его дурными воспоминаниями. И пока эти двое гуляли то по замку, то по занесенному снегом двору замка, Мия смогла узнать непростую историю Джейн Кантер.

Ей было двадцать пять лет. Лишившись в восьмилетнем возрасте отца, Джейн была отдана матерью на воспитание Ее Величеству, являющейся дальней родственницей, а сама покойная герцогиня вышла замуж, но более детей не рожала, поэтому Джейн повезло избежать семейных дрязг и ссор во имя получения наследства. При дворе вермиту Кантер научили жеманству, кокетству, пустословию, но в то же время дали ей прекрасное образование. Она, если верить ее словам, отлично фехтовала и ездила верхом, но совсем не умела стрелять, и потому не получила воинский титул. В четырнадцать лет она стала оруженосицей королевы, хотя это звание давным давно устарело, но осталось формальностью, а в восемнадцать едва не стала жертвой покушения и потеряла мать. Отчим уехал куда-то в лихие края, вроде Лиравии, а может и вовсе на иной континент — один из тех, о коих было принято разговаривать испуганным шепотом. И в двадцать четыре года Джейн вернулась в замок на короткое время — чтобы выгнать старых вороватых слуг, и нанять новых, с виду честных.

— Я не знаю, что вам сказал обо мне король, моя дорогая, — резко сказала она, посмотрев прямо на ошеломленную рассказом Мию, — но я могу поведать о его похождениях намного больше. Но не стану. Назову лишь истинную причину своего мятежа. Это чудовище убило мою любимую троюродную тетю. Единственного доброго ко мне человека.

И тут же затихла, тяжело дыша. Прежде бледные щеки порозовели, заблестели глаза, а потом Джейн закрыла лицо унизанными перстнями пальцами и бесшумно зарыдала, сотрясаясь всем телом. Смотреть безучастно на такое лютое отчаяние мог только глухой, слепой и бессердечный человек.

— Король Базиль Алисон отравил бедную тетушку Меган, — Джейн опустила руки, и Мия увидела ее заплаканное покрасневшее лицо. — И выставил все как внезапную болезнь, сейчас ведь изредка водится лихорадка… Я не могу терпеть такую несправедливость, хоть бы даже король приказал арестовать меня и бросить в тюрьму.

— Этого не случится! — попыталась то ли урезонить ее, то ли утешить себя Мия. — Его Величество милостив и добр.

— Ах, не надо лжи, дорогая, — отмахнулась Джейн. — Впрочем, я не имею намерений переубеждать вас и ссориться с вами, ведь скоро праздник.

Да, Новый год должен был наступить через месяц, и герцогиня любезно предложила своим гостьям отметить его с ней. Мия думала, что Эдит захочет отказаться, но та не имела ничего против, а Шанталь и подавно — разумеется, для каких-то своих тайных выгод. Но в любом случае им всем требовался отдых и праздничное пиршество после опасных приключений и изнурительных путешествий.

Ближайшие несколько недель пролетели настолько мирно, спокойно и весело, что Мия не могла вспомнить о подобных даже из приютской жизни. Слуги украшали замок, развешивая еловые ветки, красные ленты, топили камины и пересчитывали запасы для праздников, а хозяйка замка и ее гостьи делали все то, что хотели, предаваясь праздным утехам. Если, конечно, Шанталь не успела совершить какую-нибудь хитрую каверзу, впрочем, Мия не хотела следить за ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Больше всего девушку мучил вопрос о том, что делать с Джейн. Невозможно травить ядом доброго и гостеприимного человека — особенно, если никакого яда у них с Эдит так и не появилось. Значит, нужно уговорить прекрасную гордую северянку сдаться на милость короля и отказаться от мятежных планов, но уже после праздника.

Вечером тридцатого дня шестого месяца Золотой Сестры четыре женщины уселись в Большой зале празднично накрытым столом. Симпатичные молодые лютнисты играли чудесную музыку, красное подогретое вино со специями было отменным, а зажаренный поросенок и сочные овощи, и теплый хлеб, и много другой прекрасной еды.

Четыре бокала звонко соприкоснулись стеклянными боками, четыре женщины нестройным хором поздравили друг друга, и пир, сопровождаемый душевными разговорами, продолжался. Под конец веселья графиня уснула за столом, сложив на столе руки и уткнувшись в них лицом, а Эдит обнялась с Шанталь Матиа и они пели вдвоем веселую и старую застольную песню, которую раньше знали и марентийцы и томиранцы. Когда еще не было вражды… Наверное, она — единственное звено, связывающее две страны сейчас.

Немного подумав, Мия допила вино в своем бокале и присоединилась к ним, стараясь петь не слишком фальшиво. Огонь в камине запылал ярче, а стоило ей моргнуть и возле камина появился Марениус. Ночь — его время.

— Я возьму свое, — сказал Владыка Темного Царства, и глухо засмеялся. — Пойдем со мной, Мия Мелтон.

— Извольте пойти к своим эс-сен-там!

Спьяну заплетался язык и рябило в глазах, однако это не помешало Мие взмахнуть рукой и щелкнуть пальцами, посылая в злодея огненный шар. Красное из ее ладони столкнулось с рыжим из камина, Марениус вспыхнул синим пламенем, зашипел и исчез. А у Мии неожиданно поплыл под ногами пол, словно она оказалась на корабле. Удар об пол смягчил ковер, но подняться все же не удалось — глаза черной пеленой застил пьяный сон.

Утром за простым завтраком было нерадостно: грустно, подавленно и к тому же раскалывалась на части голова. Эдит не пришла, сославшись на дурное самочувствие, а Шанталь была белой как полотно — что, впрочем, не мешало ей с аппетитом уплетать яичницу.

В зал влетела встревоженная привратница и протянула хмурой хозяйке письмо.

— Что это? — недовольно поинтересовалась Джейн, смешно наморщив нос.

— Послание от генерала правительственных войск, госпожа графиня… Замок осажден армией.

Звяк! Вилка вылетела из дрогнувших пальцев Мии, и она порадовалась, что Эдит повезет узнать об этом, когда ей станет лучше. Новый, двадцать третий год семнадцатого темпира, начался с самого неприятного из неприятных сюрпризов, а Его Величество Базиль Алисон жестоко обманул своих верных гвардеек.

Глава 28. Анна Балмонт

Новый год в Матресе прошел спокойно и без происшествий, однако у кардиналиссы Анны душа была не на месте — и все из-за непутевой девчонки Раймонды. Зная ее столько лет и воспитав, как родную дочь, конечно же, кардиналисса не могла отдать ее под топор палача, и весь серьезный разговор с Раймондой и Шанталь являл собой обычный фарс. Цель проста — примирить этих двоих и заставить мирно служить короне, не добром, так обманом. А что делать, если они не понимают по-хорошему? Родство родством, а политика сурова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но Анну терзали тревожные сомнения, от которых она никак не могла отделаться. Иногда выручали бесконечные дела и обязанности, но едва наступала ночь, беспокойство наступало с новой силой. Все изменилось, когда в Матрес прибыли эти две несносные девицы — полная противоположность Вион и Матиа. Они хотя бы дружны. Надо будет потом поставить их в пример герцогиням — если те останутся в живых и привезут пленниц. И даже если не привезут.