Тени Рентиана (СИ) - Канра Дана - Страница 56

56

Пока она вяло размышляла, чья жизнь станет необходимой для восстановления справедливости, на другой стороне рва успели собраться отряды защитников замка. Кажется, и тех и других поровну, неизвестно, чья возьмет, но в любом случае томиранцы будут биться с томиранцами, и это не давало покоя Эдит. От восстания внутри страны до гражданской войны — полшага, полступени, но разве имеет право на голос обычная гвардейка из простолюдинов?

И снова Листон одернула себя, настрого запрещая печальные мысли. Она — потомица Великой Матери, она — та, кому доверяет король Базиль, и неважно, что не ей одной. Нельзя смиряться с превратностями судьбы, нужно бороться и по возможности придерживаться нейтралитета между Водой и Огнем. С той минуты, когда Мия открыла в себе обжигающий дар, она стала опасной даже для лучшей подруги. Как бы это ни было печально.

Между тем внизу одни неумелые томиранцы дали бой другим: загрохотала пальба из пистолетов, к счастью, кратковременная, однако и та и другая сторона понесла незначительные потери. Даже со стены нельзя было не увидеть, как высокая фигура по ту сторону рва безжизненно рухнула в сугроб, а на их стороне несколько человек подхватили под руки двух тяжелораненых, не позволяя им упасть. Джейн вскрикнула, Шанталь поджала губы.

− На что же вы надеетесь, графиня? — задала она вполне разумный вопрос, когда нападающие и защитники перезарядили пистолеты и продолжили палить друг по другу. — Осада хуже любого затяжного боя.

− Это уже не осада! — отрезала Джейн, капризно надув губы. — Бой и начался. Если они не прекратят, то…

Она не договорила и ахнула, а за ней и Шанталь. Устремив взгляд в сторону стены, Эдит увидела, как по ней, холодной, шершавой и опасной, отважно карабкаются безумцы из королевского воинства — под обстрелом безумцев из числа людей графини. Конечно, стена была полуразрушенной, но лишь в одном месте, левее от ворот, в остальном же она отлично сохранилась. И тут Эдит словно варом обдало: она прекрасно помнила, что когда они с Мией и Шанталь въезжали сюда, стена была целая и невредимая. Как же так?

− Госпожа графиня, − обронила она вскользь, − а что произошло со стеной.

− Ее протаранили вчера, − объяснила Джейн, опустив голову. — Увы, они не так просты, какими хотят казаться.

Значит, когда они придумают дорогу через ров, защитникам замка несдобровать? Задумавшись, Эдит закусила губу, и в голову ей неожиданно пришла очень странная и одновременно спасительная идея. Осмелев, она тронула Джейн за рукав?

− Да? — спросила раздосадованная, но не рассерженная на этот смелый жест графиня Кантер, с удивлением глядя на Листон. — Вы что-то хотели, вирнета?

− Я хотела посоветовать зажигать факелы и нести сюда стрелы, − только и смогла выдавить из себя девушка, пятясь назад и только чудом сумев не покатиться кубарем с крутой лестнице, к которой отступала. — Дождитесь меня и мою подругу. Мы славно проучим этих олухов.

Уходя, она ожидала услышать прохладно-вежливый вопрос от Шанталь или капризный возглас от Кантер, однако за спиной лишь просвистел озорной ветер, и сбил с девушки капюшон плаща, едва она обернулась. Ее временные соратницы и прежние соперницы стояли, вызывающе повернувшись к ней беззащитными спинами, но едва ли стоило наносить в них позорные удары. Поэтому Эдит просто ушла.

Мия все так же проводила время в уютной теплой библиотеке, удобно устроившись на мягком диване, но уже отложила книгу на маленький стол и дремала, свесив с дивана руку. Это выглядело премило, Эдит замерла в нескольких шагах от нее, невольно залюбовавшись, но быстро вспомнила, для чего она пришла сюда, и потрясла подругу за плечо.

− Ммм…

− Мия, вставай. Нам нужна твоя помощь.

Потирая сонные глаза, Мия зевнула, прикрыла рот ладонью. Сможет ли она применить магию в таком состоянии?

− Что случилось?

− Сюда прорываются правительственные войска. Мы можем спасти графиню Кантер, − спокойно сообщила Эдит, проклиная себя за то, что уже в который раз идет на поводу у человечности, забыв о приказах. — Но не должны скомпрометировать себя перед Его Величеством, поэтому ты сможешь применять магию, пока со стены стреляют горящими стрелами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Стрелами? О, Сестры, Эдит, это же прошлый темпир! — Мия сонно потянулась.

− Это единственный выход, тем более кирасы не защитят их от огня.

Спорить Мия не стала, но выглядела она не очень хорошо, так что Эдит засомневалась, сможет ли подруга долго продержаться и не случится ли у нее незапланированных магических выбросов, способных сжечь Кантерширский замок дотла. По дороге Мия задержалась в гостевых покоях, чтобы надеть плащ, и, зябко в него кутаясь, безмолвно направилась на башню. Лицо девушки горело нездоровым румянцем, и Эдит оставалось только надеяться, что подруга не захворает. Будь у нее силы Великой Матери, она прогнала бы штурмующих одним движением руки, но кто же позволит? Богини не терпят, когда кто-нибудь овладевает их силами или идет наперекор.

Ледяной ветер с колючим морозом снова обожгли лицо, едва Эдит ступила на башню. Мия быстро обогнала ее и отодвинула прильнувшую к балкону, неведомо чему ухмыляющуюся Шанталь. О чем думает эта непонятная женщина? Неужели в краткий список ее нехитрых радостей входит порча настроения, жизней и судеб других людей?

− Где лучники?

− На соседней башне. Они обстреляют их и скроются.

− Вижу, ваши люди готовы к бою, госпожа графиня.

Бледная, без единой кровинки на лице, Кантер кивнула и резко махнула рукой, подавая лучникам сигнал. На блестящих острых концах засверкали крошечные рыжие огоньки, но что они для белого влажного снега? Сжав кулаки, Мия вытянула руки вперед и резко разжала их, выпуская свою опасную силу на врагов, приходившихся ей земляками. Иногда приходится делать мучительно сложный выбор, если женщине нужно спасти женщину, а не вставать на сторону мужчин — даже если это идет вразрез с исполнением приказа. Одна женская жизнь ничего не стоит в сравнении с благополучием целой страны, и только для Мии с Эдит это не так.

Черные кудри Мии растрепались, глаза горели яростно и почти бешеной, выброшенные вперед тонкие руки с растопыренными пальцами походили на лапы одичавшей кошки, которыми та хочет оцарапать, а на бледных щеках проступали неровные красные пятна. Ужасно. Выживет она или нет? Останется ли с ней рассудок после такого серьезного испытания?!

Не успела Эдит пожалеть о своей задумке, как внизу, под стенами старого замка, вспыхнул алый пожар, обагряя белоснежное спокойствие томиранского севера рыжими угольями и темной кровью. Благодатную зимнюю тишь всколыхнул отчаянный вопль множества горевших заживо людей.

Шанталь хмыкнула и промолчала, Джейн Кантер же вздрогнула, сглотнула и продолжала храбро смотреть на жуткую кончину своих врагов, а Мия, не выдержала столь сильного контакта с огнем и, бессильно опустив руки, тихо сползла в обморок. Подхватив ее, Эдит кое-как поволокла подругу к выходу из башни, попутно размышляя, сколько жизней успела загубить волшебница Огня, пока они были в длительной разлуке? Когда успела веселая и добрая гвардейка Мия Мелтон превратиться в опасное оружие?

Но справедливости ради Эдит заметила про себя, что и сама давно стала орудием шпионажа и интриг, и едва ли у нее есть право мыслить про Мию дурное. Ведь они же подруги, правда? Все еще… Она дотащила девушку до гостевых комнат, сняла с нее плащ, уложила в постель, велела слугам принести чистую ткань и таз с холодной водой, и только тогда позволила себе отдышаться и вытереть пот со лба.

В Кантершире, несмотря на весь его холод, очень душно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мия Мелтон приходила в себя несколько дней и в двадцать восьмой день второго месяца Зеленой Сестры, наконец, перестала метаться в бреду. Тогда же Эдит рассказала ей об исходе боя. Они победили, прогнав перепуганных людей Его Величества огнем и обманом.

− Такая победа гнусна и мерзка, − прошептала Мия срывающимся голосом. — Мне надо помолиться Сестрам.

− Нельзя, Мия, − промолвила Эдит хладнокровно, глядя на стену над головой подруги и избегая смотреть ей в лицо. — Наша истинная богиня — Великая Мать.