Тени Рентиана (СИ) - Канра Дана - Страница 57

57

− Но я владею огненным даром, я отмечена Золотой Сестрой.

− Надеюсь, ты помнишь, кому присягнула?

Мия промолчала и отвернулась — наверное, ей нечего ответить.

− Послушай, − произнесла Эдит спокойным ровным голосом, все так же рассматривая шпалеру, − мы слишком много времени пробыли порознь и совершили разные ошибки, порой непоправимые. Но мне так хочется верить, что мы останемся подругами до конца наших дней.

Голубой взгляд Мии стал колючим и очень злым.

− Ты хочешь сказать, что если мы встанем по разные стороны войны, это будет полностью моя вина?!

− Твоя, − согласилась Эдит, не моргнув глазом. — Или наша.

Вот что бывает, когда пытаешься принести пользу миру. Счастье, что Мия скрипнула зубами и промолчала в этот раз тоже — Эдит так сильно не хотелось ссориться. Эдит привыкла к крепкому холоду, сковывающему ее душу до основания, к спокойствию и бесстрастию, что, наверное, до последнего не захочет расставаться с ним, если дело дойдет до решающих разногласий между ними.

Если или когда… Вот, в чем суть.

Счастье, что нет волшебства, позволяющего управлять льдом, иначе Эдит Листон охотно выпустила бы свой ледяной нрав наружу. А сейчас она могла тихо вздохнуть, сжать озябшей ладонью горячую руку Мии и лицемерно улыбнуться ей в знак завершения беседы.

Не это ли начало конца их дружбы?

Прескверные мысли об этом мучили Эдит, пока она собирала вещи перед возвращением к королю. Подарки от графини Кантер казались сейчас тяжким грузом, ведь ради капризной прелестницы погибли люди, рисковала своей жизнью Мия, и больше всего хотелось оставить их здесь с благодарной запиской, но Эдит не стала делать этого. Убийственным хладнокровием можно оскорбить сильнее, чем резким гонором.

Поэтому, отказавшись от прощальной пирушки с Джейн, она присоединилась к Шанталь и Мие. Марентийская герцогиня предложила распить на троих две бутылки отличного лиравийского вина из темных сортов винограда — почему бы и нет перед дальней дорогой? Они больше не увидятся, а память о Шанталь Матиа должна остаться хорошей.

Будучи все еще в слабом состоянии, Мия выпила всего один бокал вина и поставила его дрожащей рукой на стол.

− Больным людям лучше не злоупотреблять такими напитками, − пояснила она, улыбнувшись Шанталь.

− Наоборот, − пригубив лиравийское, заявила та, − красные вина способствуют выздоровлению. Я рекомендовала бы вам выпить еще немного.

Матиа была добра к ним и много рассказывала о забавных случаях при марентийском дворе, и уже перешла к занятному повествованию о непростой жизни школярок из Академии Рыцарей, когда сознание Эдит потянуло прочь, во мрак и холод, где слышались ехидные шепотки эссентов, где в отдалении звучал злобный хохот Марениуса. Неужели, это и есть смерть — столь быстрая и короткая? Жаль, что когда проваливаешься в забытье, это не слишком сильно тревожит, потому что руки и ноги наливаются свинцовой тяжестью, а тело само падает на узкий диванчик.

Наверное, злой черный и тяжелый сон продолжался очень долго, потому что проснулась Эдит от странной качки и тут же ощутила мучительную головную боль, стучавшую в висках колоколами. Такое иногда бывает после долгой попойки, но где она, эссенты побери?! И, осмотревшись по сторонам, Эдит Листон поняла, что ее память о Шанталь Матиа никогда не останется хорошей.

Она лежала в тесной корабельной каюте, в рубашке и штанах — камзол с плащом забрали, и потому тело дрожало от сильного холода. Сапоги с девушки заботливо сняли и поставили возле койки, а руки крепко связали жесткой веревкой, но это не единственное, что привлекло внимание Эдит: напротив нее в точно таком же положении спала Мия. Бедняжке повезло, ее укутали в одеяло, значит, лихорадка ей не грозит. И, прежде чем Эдит начала строить предположения и догадки, в замке заскрежетал ключ. Их еще и заперли?

Шанталь Матиа — воплощение коварства, зашла в каюту и поприветствовала пленницу быстрым кивком головы.

− Доброго дня, сударыня, − произнесла она с подчеркнуто-издевательской вежливостью. — Рада, что вы уже очнулись, я думала, что действие снотворных порошков в сочетании с отличным вином продлится несколько дольше. Но это неважно. Возможно, вам будет интересно узнать, что мы плывем в Маренто. Матрес, если быть точнее. Так уж вышло, что Ее Величество и Ее Высокопреосвященство хотят призвать вас к ответу за содеянное, и что поделать, если арест довелось произвести мне?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Нет! — воскликнула Мия, успев за время торжественной речи проснуться и с ненавистью уставиться на Шанталь — слава Сестрам, она выглядела здоровой. — Вы не посмеете! Король Алисон…

− Обрадуется избавлению от тяжелой обузы? Возможно, а может просто забудет.

− Вы… Я убью вас! — закричала Мия и откинула одеяло.

Увы, ее руки тоже оказались крепко связанными, и возможности спастись сейчас не могло представиться. И снова Эдит увидела взбешенную растрепанную и раскрасневшуюся от гнева женщину, ничего общего не имевшую с ее дорогой подругой. Она хотела завести с Шанталь разумную беседу и отговорить ее от изначального плана, но Мия явно усложнила задачу.

− Вы уже убили других людей, − усмехнулась Шанталь. — Едва ли королю Алисону будет полезно знать об этом.

Мия в ярости сжала кулаки и опустила голову. Ее била крупная дрожь.

− Послушайте, госпожа герцогиня… − начала было Эдит, особо не надеясь на удачу — и, в общем-то, была права.

− Нет, сударыня, − ответила та, выходя за дверь. — Слушать вас станут королева, исповедница и палач, ну и, разумеется, Сестры, если тем угодно будет вести беседу с грешницами. Я же избавляю себя от столь сомнительных собеседниц.

Захлопнулась дверь, окончательно отрезая пленниц от свободы, и вновь с отвратительным скрежетом повернулся ключ в замке.

Глава 30. Раймонда Вион

Спокойные и безмятежные прежде светлые воды Моря Стихий сегодня штормили, воющий ветер надувал паруса, грозя их порвать, а почерневшее небо оставили как звезды, так и луна. Вместе с несколькими отважными лиравийками Раймонда Вион не покидала палубу, как бы ни ругалась нанятая старая капитанесса Лорнен, хмуря седые брови. Опытной и мудрой женщине не нравилось, что нанимательницы мешают ей делать свою работу, и кроме того, она, вероятно, хотела уберечь их от опасности, раз получила только задаток. Пройдя через все виды человеческой подлости, Раймонда знала, что обычно доброта скрывает за собой корысть.

− Не тревожьтесь, неанита Лорнен, − сказала она прохладней и резче, чем следовало бы. — Паникой дела не решить.

Колючий холод накатывал волнами, Раймонду знобило, и она понимала, что подвергается воздействию отнюдь не морской болезни — на нее гневаются Сестры. Еще ни одни Хранительницы после решающей битвы царствующих близнецов не осмеливались вместе пересечь море, хватило дерзости лишь ей. И, наверное, Мие Мелтон, но та ни о чем не догадывается, и это прекрасно. Нужно захватить ее, опередив Шанталь, иначе та, несомненно, причинит девчонке вред. Эта женщина не умеет жить спокойно, не причиняя горя и боли окружающим, для нее это как воздух. Раймонда глубоко вдохнула ледяной и влажный соленый ветер. Закружилась голова.

Айнур и Севен держались стойко, как и верные подруги последней, однако половина из них осталась в каютах. Винить их не хотелось, только злость рвалась наружу и хотелось выпить хорошего вина, чтобы согреться и успокоиться, но нельзя поддаваться прихотям иначе она не переживет эту ночь. Гнев Сестер может быть смертельным, а волшебница Огня вероломно обманула их, пробравшись на корабль в большом ящике, и они не явились только благодаря отталкивающему запаху плесени. А может не сразу распознали, Раймонда не могла точно судить. Ясно было одно: Сестры в ярости и скоро придут за ней, главное, чтобы это не сказалось на остальных членах экипажа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

− Плохо дело, — сказала Айнур негромко. — Другой вопрос, откуда это все? Ничто не предвещало беды.

− Морская природа капризна, как мужской нрав, − объяснила Раймонда.