Тени Рентиана (СИ) - Канра Дана - Страница 58

58

Юная Севен молча усмехнулась, но тут же помрачнела, как и ее мать. Дело и впрямь стало паршивым, учитывая погоду и время суток. Днем море спокойнее, ночью же совершенно непредсказуемо, хоть и твердили, что дело тут совершенно не в магии, виной всему — зимние ветра.

Новый порыв ветра сбил с Раймонды шляпу, растрепал косу Айнур, а в следующий момент раздался громкий тупой стук и все, кто находились на палубе, рухнули навзничь. Кажется, нос корабля врезался в другой корабль. Раймонда вскочила, готовая немедленно бежать к пушкам, но капитанесса молча отодвинула ее твердой рукой. Справа загрохотали тяжелые сапоги, зазвучала вялая сонная ругань — это матросы мчались к пушкам. Вион точно знала, что в команде большинство женщин, несколько мужчин, и что у корабля нет ни одного шанса, если они столкнулись с томиранцами. Эти никого не щадят на море и даже не берут в плен.

− Не лезьте! — посоветовала Лорнен, бесцеремонно оттеснив Раймонду еще раз. — Вы командовали сухопутными войсками, я же — морскими. Давайте делать каждая свою работу.

Нужно было огрызнуться, но Раймонде уже под тридцать — не молодая девчонка, чтобы зло скалить зубы в ответ на правду. Все равно заряженные пистолет наготове, и если корабль «Прекрасная надежда» захотят взять на абордаж, она будет стрелять. Прислушавшись к приглушенной матросской болтовне, она вздохнула и покачала головой: шансов оставалось все меньше.

− Что там?

− Мы врезались в томиранское судно.

− По крайней мере, не в риф.

Значит, сегодня она умрет, и очень скоро, но это не страшно, погибнуть в бою почетнее, чем на плахе. Корабль, с которым им не повезло столкнуться, был торговым, но с военными на борту, иначе бы оттуда не доносилась стрельба. Прислушиваться и паниковать поздно, надо рваться вперед и стрелять в ответ. В темном стылом воздухе повеяло порохом и снегом — бой предстоит нешуточный. Стремясь вперед, Раймонда растолкала Айнур и Севен, и только тогда сумела разглядеть на палубе томиранского корабля — а это были, вне всякого сомнения, томиранцы, трех до боли и ненависти знакомых женщин.

И у двух из них связаны руки.

Желтый шар луны небрежно выкатился на черное небо, освещая смеющийся оскал Шанталь Матиа — дрянь радовалась преждевременной победе. Вроде надо бы усмехнуться в ответ с дерзкой мрачностью, но на это у Раймонды не хватило ни духу, ни сил, ни совести, ведь мерзавка почти нежно обнимала за плечи Мию Мелтон, приставив пистолет к ее виску. А девчонка плотно сжала губы, прямо глядя перед собой, вероятно, готовилась к быстрой смерти. Даже не помолится Сестрам? Но какая разница, если при мысли о том, что от Мии вот-вот останутся лишь мертвое тело и горелые обрывки бесславной памяти, продрогшее сердце Раймонды защемило от тревоги и горести, а ведь она даже о Гюставе так не переживала, застрелив его… Марениус побери слепую оружейницу!

Два корабля — торговый и военный. Две Хранительницы — свободная и плененная. Жаль, что если Раймонда рискнет лишиться всего, это не впечатлит и остановит Шанталь, придется в борьбе с подлостью руководствоваться такой же подлостью. Жизнь такова, что добрые идеалы и честь не помогают в неравных поединках, Раймонда уже успела привыкнуть к такому.

− Стыдитесь, Вион! — донесся, прорвавшись сквозь звенящую морскую тишину, разрываемую только воем ветра, знакомый голос, и сразу стало тошно. — Я снова выполнила вашу работу!

− Вижу, Матиа! — крикнула в ответ Раймонда, сложив руки наподобие рупора, − и это не делает вам чести!

− Неанита, − вмешалась Севен, − сейчас не время для выяснения отношений. Нам…

− Отойдите! — рыкнула Раймонда. — Живо! Не мешайте мне!

Прежде чем растерявшиеся матросы и отвлекшаяся капитанесса успели что-то сказать или сделать, Раймонда подняла пистолет и выстрелила, не мешкая, прямо в шляпу Матиа. Хлопок, вскрик, и несчастный головной убор был подхвачен ветром, чтобы быть брошенным в воду. Короткая и трагичная судьба у куска материи, а что будет с самой Матиа, если она сейчас разгневается и застрелит пленницу? Конечно, ей не жаль ни Мию, ни кого-либо еще, но Раймонда — не она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тем временем Шанталь вздрогнула, отвлеклась, вероятно, ослабила хватку, и Мия оттолкнула ее локтем в бок, умудрившись выбить пистолет. Молодец, девочка! Видимость снизилась, луну ненадолго закрыли тучи, но это не помешало лиравийкам и марентийцам воодушевиться и открыть пистолетный и пушечный огонь. Кто во что горазд. Не увидеть, жива Шанталь или убита, только Раймонде было совершенно не до этого, когда она помогала команде взять на абордаж томиранцев. Корабли уже встали борт о борт из-за недальновидности томиранской команды, оставалось лишь воспользоваться абордажными крюками — Айнур, знавшая толк в морском деле, была просто умницей, настаивая на них, пусть это и пиратский трюк. Ведь ограничений королева не дала, лишь велела притащить девиц любой ценой.

А сейчас на карту поставлено не столько пребывание беглянок в Маренто, сколько их жизнь, ведь Шанталь Матиа успела окончательно спятить.

Одной из первых Раймонда смогла перебежать на томиранское судно — показалось, что ледяной ветер просто ударил ее в спину и легко перенес через два борта. Тревожно заныло сердце при виде связанной Мии Мелтон. Наверное, девчонка и сама не рада побегу, раз сейчас стремительно подбежала к ней.

− Неанита! — воскликнула она, захлебнувшись слепым восторгом.

− Все потом, − коротко отрезала Раймонда, доставая кинжал. — Вытяните руки и не мешайте мне.

И, не раздумывая, полоснула лезвием по веревке, стягивающей запястья пленницы — от всей души хотелось верить, что об этом поступке не придется пожалеть. А где Эдит? Она, конечно, изворотливее Мии будет, но Раймонда готова была поклясться, что рыжая шпионка минуту назад была на палубе вражеского корабля, а теперь пропала. Оставалось только скрипнуть зубами и подтолкнуть Мию Мелтон к доске, ведущей на марентийское судно, и что самое удивительное, девица не стала спорить или сопротивляться. Они еще поговорят потом — о вреде езды на чужих лошадях и о доверии плохим людям, но сейчас надо отыскать Листон.

Для этого требовалось отыскать Шанталь, а той и след простыл. Да Марениус побери!

Вокруг суетились растерявшиеся солдаты из Томирана, окруженные марентийскими военными, и близкие к тому, чтобы сдаться в плен, но Раймонду это заботило в последнюю очередь. Проводив быстрым взглядом Мию, ловко перебравшуюся на «Прекрасную надежду», она метнулась вглубь палубы, ища Матиа. На сей раз сопернице удалось взбесить ее, довести до ярости, кипевшей сейчас в душе, словно раскаленное масло, и окончательно смириться с поражением Раймонда смогла, лишь, когда возня вокруг затихла. Лиравийки и марентийцы одержали верх, но что-то оставалось донельзя неправильным и ужасным: то ли ветер, то ли пронзительный звон в ушах, то ли исчезновение Шанталь со второй пленницей.

В конце концов, нельзя получить все и сразу. Тяжело вздохнув, Раймонда приняла единственно верное решение.

− Возвращаемся назад вместе с томиранцами, − сказала она.

− Что?! — задохнулась Севен. — Вы это серьезно?!

− Да у вашей Шанталь Матиа рука поднимется направить на нас пушки! — разволновалась Айнур. — Вы еще не поняли?! Она не с нами!

− Значит, возьмите ее под контроль, − отрезала Раймонда, сердцем чуя стремительно приближающуюся беду. — Это приказ!

Не успела хмурая Айнур ответить, как рядом с «Прекрасной надеждой» раздался плеск, и от корабля отдалилась шлюпка. Кто-то отплыл прочь, отчаянно налегая на весла, и отчего-то не оставалось сомнений, что это Мия Мелтон. Что же, удачной ей дороги до первой стражницы. И едва уставшая Раймонда собиралась вернуться на свое судно, как черное небо над их головами озарилось ярко-зеленым светом справа и ослепительным золотом слева. Медленно и торжественно свысока спускались Великие Сестры — Ориона и Левент, те, которых она дерзнула обмануть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Айнур, Севен и все, кто находились на палубе, дружно ахнули и закрыли лица руками, не желая ослепнуть от божественного света, только герцогиня Вион расправила плечи и гордо подняла голову, не желая выдавать охвативший ее испуг даже самой себе. Воины не боятся, даже если провинились или попали в плен — а особенно, если и то и то, поскольку уже не имеют на страх права. Чуть больше десяти лет назад она храбро предстала перед судом, справится и сейчас.