Тени Рентиана (СИ) - Канра Дана - Страница 67

67

Мия сидела рядом, запрокинув голову, и тяжело дышала, ее общий вид оставлял желать лучшего.

— Не спите, фемита, — велела герцогиня, и, стащив перчатку, сжала ее горячую ладонь. — Лучше думайте о том, что чувствуете.

— Я ненавижу вас, — еле слышно сообщила раненая.

— И за что же, позвольте узнать? — о, каких трудов Раймонде стоило не усмехаться.

— За ваш подлый и гадкий норов, — голос Мии казался чем-то средним между свистом, хрипом и шипением. — За эту рану. За мое пленение. За то, что я ради вас тащилась в посмертье, чтобы вы же меня и убили! Почему вам так приятно убивать людей, которые… которые…

Тут ее голос сорвался, карету сильно тряхнуло, и Мия потеряла сознание. Они остановились посреди дороги, кучер помалкивал и явно чего-то ждал, так что Раймонде пришлось выйти наружу. Тяжело оставлять девчонку в таком состоянии, но и не узнать о причине задержки нельзя. Прочь из кареты — шаг вперед навстречу жестокой и беспринципной женщине, гордо восседающей на кауром жеребце. Шанталь Матиа всегда легко и быстро меняла лошадей и оставляла людей, она шла по чужим головам с удивительной простотой, и теперь точно добилась своей окончательной цели.

Она нашла Раймонду, застав ее в тоске и смятении. Завидная целеустремленность, жаль, что противоречит всем принципам чести. И сейчас они стояли друг напротив друга, посреди пыльной желтой степи, и каждая нахально скалилась в лицо верной смерти. Шанталь никогда не отступалась от своего, и видимо была зла, увидев Раймонду живой, а также решила прямо сейчас исправить эту нелепицу. Когда-то давно они сошлись в поединке, а сейчас иные правила.

Кто из них первая выхватила шпагу, Раймонда не заметила. Кажется, одновременно. Хищный оскал на смуглом лице напротив был бесподобен.

− Я так надеялась, что вы мертвы, Вион! — с потрясающим надрывом сказала несчастная низкорослая мстительница. — Девица Листон даже ждала суда за вашу гибель, но сумела вырваться из Башен и умчаться прочь. Мое допущение — не спорю. Только я поймала хотя бы ее, в отличие от…

− Вы изошли злобой и ядом, Матиа, − холодные слова сорвались с губ сами собой.

− Из-за вас!

Разыгравшийся ветер швырнул в лицо горстью песка, почти как на морском берегу в шторм, и Шанталь, воспользовавшись этим, сделала выпад стремительно извлеченным клинком. Раймонде удалось уклониться, но лезвие прошло чуть правее ее шеи. Черная душа — черные методы! Лихо развернувшись, марентийская генералесса сделала прямой выпад в сторону Шанталь: раз она желает смертного боя, то получит его! Злость затмила разум и желание быть сильнее, умнее, спокойнее, Вионы всегда одерживали блестящие победы! Сталь сверкала на летнем солнце, кровь приливала к щекам, сапоги утопали в серой дорожной пыли, и все то время, пока шел бой, отчаянно хотелось новой победы, пусть даже самой последней. Раймонда направляла клинок точными движениями в стороны, отбивая нападки Шанталь, и понимала, что этот бой, в отличии от боя десятилетней давности, у них самый последний.

Лезвие острой шпаги легко вошло в бок — Шанталь слишком быстро раскрылась, позволив себя задеть. У Вион твердая рука, при напористости не заметить, как далеко поражен враг, и печальное осознание явилось, лишь, когда Матиа неуклюже взмахнула руками и опустилась на песок, глядя на соперницу с растерянной злостью. Яростный огонь в темных глазах угасал, сквозь пальцы струилось алое, и ненависть не исчезла — о нет, у таких, как Шанталь, людей она сохраняется даже на смертном одре.

− Убийца… − тихий шелест звучал невыносимо и мучительно-верно. — Я сразу поняла, что стану второй жертвой, едва увидела кровь на вашем клинке.

− Вы всегда хотели этой дуэли, − только и сказала Раймонда в ответ. — Считайте себя одаренной ею.

С коротко остриженных светлых волос сползла чалма, пачкаясь в пыли, Шанталь зачем-то поправила ее, и кровь полилась с новой силой. Такие раны убивают, а Раймонда, увы, не смогла бы оказать нужную помощь, и тем более не хотела разрываться между умирающей Матиа и пока еще живой Мелтон. Пусть будет жива та, кто достойна. Развернувшись, она неспешным шагом направилась обратно к карете, не вполне представляя, радоваться своей победе или плакать над ней. Резкий свист за спиной не удивил — Раймонда ловко отскочила в сторону, и на дорогу упал кинжал, брошенный из последних сил Шанталь ей в спину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Должно быть, ей пришлось потратить на эту попытку последние обрывки жизни.

Криво усмехнувшись, Раймонда поддела сапогом инкрустированную драгоценными камнями рукоять и пнула его в пыль — там оружию Матиа самое место. Оглянулась назад, чтобы бросить последний взгляд на бездыханное тело Шанталь, и, не тратя больше даром времени, вернулась в карету.

− Едем! — коротко велела Раймонда кучеру.

И карета тронулась, точно седоусый старик ничего не видел и не слышал.

Девчонка Мелтон вцепилась в руку генералессы горячими пальцами.

− Кто нас останавливал? — прохрипела она еле слышно. — Что случилось?

Вместо ответа Раймонда вздохнула, погладила горящую не иначе как от нехорошего жара ладонь девушки, и осторожно уложила ее голову к себе на колени. Неважно, сколько они еще проедут, и что случится потом, но сейчас кровь не течет, и душа почти спокойно.

− Все славно, − ответила она вполголоса. — Мы едем домой.

− У меня нет дома, госпожа… Раймонда…

− Я знаю, − герцогиня погладила Мию по мягким темным волосам. — Зато он есть у меня. Не тревожьтесь ни о чем.

Вечером карета въехала в ворота Вионийского родового замка, где накормили лошадей и предоставили место для ночлега кучеру, где Раймонда, раздав слугам и служанкам указания, сама довела до гостевой комнаты раненую девушку. Та не жаловалась на боль, лишь тяжело дышала и постоянно цеплялась за ее руку. Она не хотела оставаться одной. Какое счастье, что лекарка Аннет в этот день не отлучалась из замка! Пока рану Мии обрабатывали в гостевых комнатах, Раймонда не могла позволить себе расслабиться и долго стояла, прислонившись к холодной каменной стене. Сегодняшний день, клонившийся к закату, стал переломным для нее, и всех, кого она знала — вместе с Шанталь Матиа. Каждый получил по своим заслугам, либо же получил еще не все. И только Сестрам ведомо, какие испытания им уготованы в дальнейшем.

На всякий случай Раймонда Вион приказала стражницам охранять гостевые покои, на тот случай, если Мие вдруг захочется сбежать, а сама, едва выспавшись ночью, написала короткое официальное письмо тетушке Анне о том, что жива, здорова и не собирается возвращаться в Матрес. Общение со столичной знатью не пойдет на пользу ни ей, ни порученке. Пара небрежных строк о вполне ожидаемой гибели Шанталь стали поводом для гневного тетиного ответа. Оказывается, вероломная герцогиня Матиа являла собой доступ к магии, и с ее смертью исчезла любая возможность связаться с потусторонними сущностями.

− Невелика потеря, − усмехнулась Раймонда, дочитав строчки о том, что ей временно запрещено покидать родовые земли. — Опыта общения с Сестрами хватит мне на всю жизнь.

Белые листы с черным крупным почерком полетели в жадный огонь камина.

Глава 36. Мия Мелтон. Тень раскаяния

Томиранка Мия Мелтон никогда не имела своего дома. Деревянные стены приюта сменились каменными стенами казармы, а потом наступила увлекательная и одновременно удручающая пора бесконечных поездок и передряг. Последний бой с Раймондой запомнился ей острым блеском золотого луча на лезвии шпаги и резкой болью в боку, а потом кровь на дрожащих пальцах и душная чернота небытия. Все менялось. Обрывки воспоминаний чередовались с длительным беспамятством, и, приходя в чувство, девушка понимала, что куда-то едет. Вместе с Раймондой Вион.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дом или тюрьма? Величественный каменный замок или ветхая сырая лачуга? Об этом хотелось думать в последнюю очередь, ведь даже если все очень плохо, в таком состоянии Мия бессильна что-то изменить, и ей не поможет даже магия. В последний раз она потеряла сознание, когда карета остановилась, а очнулась уже лежа в мягкой удобной постели. Крыша над головой, гостевая спальня, уютная роскошь вокруг — нечто подобное она видела в Кантершире, но именно здесь впервые почувствовала себя дома. Вот только Раймонда ни разу не навестила ее.