Тени Рентиана (СИ) - Канра Дана - Страница 68

68

Не то, чтобы Мию это удручало — нет, она ждала допросов, если является пленницей и задушевных разговоров, если гостья здесь, однако одиночество тянулось до того дня, пока ее рана не зажила окончательно. В тот счастливый день она смогла встать с постели, надеть принесенную слугой чистую одежду и медленно оставить просторную, залитую солнцем комнату. Хотелось наружу, где цветет чудесная теплая весна. Рана уже не тревожила, и все было прекрасно. Медленно передвигаясь по пустым коридорам замка, Мия несколько раз хотела заглянуть в один из залов, только не рискнула, лишь смотрела широко раскрытыми глазами на высокие двери темного дерева и на высокие окна. Нежная белизна света рассекала черные прямоугольники мрака на полу и противоположных стенах, и пока Мия неспешно шагала к лестнице, не могла отвести восхищенного взгляда.

В Кантершире было иначе: там ждали войну, там готовились к скорой смерти, там рядом была Эдит. Здесь же Мия Мелтон очутилась совсем одна, не имея представления ни о своем положении, ни о местонахождении Раймонды. Но ее никто не охранял, равносильно ли это свободе.

Пальцы в последний раз легко скользнули по прохладным шероховатым перилам, и дворецкая без лишних разговоров открыла тяжелую каменную дверь, позволяя девушке выйти на улицу. За пределами замка благоухали розовый аромат и свежесть ветра, а свежие зеленые листочки на приподнявших ветви деревьях — такие маленькие и тонкие, что невольно сжималось сердце, радовали глаз. Впервые за долгое время Мия смогла улыбнуться.

Она шла по широкой дорожке, усыпанной белым гравием, и любовалась яркостью природы, когда нос к носу столкнулась со смуглой черноволосой женщиной в сером плаще, небрежно накинутым на плечи.

− Доброе утро, фемита, − быстро и небрежно кивнула Раймонда. — Вижу, вам стало лучше.

− Да, все верно. Я благодарна вам за внимание и заботу.

− Право, не стоит. Я не образец жестокости вопреки чужому мнению. Даже если имею дело со шпионкой.

− Шпионаж в прошлом, − сказала Мия честно. — Думается, Его Величество Базиль больше не доверит мне подобное ремесло.

Темные глаза генералессы заволокло печалью. Мия предпочла не заметить.

− Осмелюсь напомнить, − приветливый голос Раймонды налился свинцом и ядом, − что вы служите мне, а не томиранской короне.

Мия гордо расправила плечи, внутри натянулась тонкая струна.

− Я служу Марентии, фемита.

− Похвально ваше рвение помочь и тем и другим, но придется выбирать сторону, дорогая Мия, − улыбка сползла со смуглого лица. — Ваша дорогая подруга Эдит Листон выбрала между вами и родиной.

Кровь хлынула Мие в лицо, счастье утонуло в забурлившей в груди злобе.

− Нет! — закричала она, услышав свой голос будто издалека, наполняемая жаркой огненной энергией, чувствуя, что еще немного ярких эмоций, и она расплавится сама от ненависти и ярости. — Вы лжете!

− В самом деле? Почему вы так считаете?

Потому что Эдит провела с ней детство и юность, они были лучшими подругами. Потому что Раймонда — ее спасительница и одновременно черствая холодная тварь — слишком насмешливо смотрела ей в лицо, чтобы услышанное было правдой. Потому что огненные искры, выпущенные дрожащими от едкого гнева пальцами, никогда не удержать и не остановить, они обязательно найдут свою цель. Жар в сжатых кулаках сменила необычайная легкость, эйфория, а зеленые листочки охватило жадное синеватое пламя.

Громкий хлопок принес боль на щеку Мии, а огонь, зашипев, погас от небрежно брошенной Раймондой струей воды. Некоторые листья почернели и съежились на опаленных ветках, но остальные уцелели. С усилием Мия смогла отвести взгляд от последствий содеянного и посмотреть на помрачневшую Вион: та застыла, глядя мимо нее.

− Вы знаете, что случилось с Матиа?

Ровный спокойный голос герцогини обжег слух, словно плеть беззащитную белую спину.

− Нет, − ответила Мия глухо.

− Я убила ее. Сложилось так досадно, что эта особа нарывалась на мою шпагу непозволительно долго и мечтала насадить меня на свою, как на вертел, и в последнюю нашу встречу, она добилась первой цели. А вам не стоит пародировать ее, пытаясь враждовать со мной — так будет лучше для вас же.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Вода всегда гасит огонь?

− Если ее много.

Губительный гнев угас, щеки уже не пылали, и Мия несмело шагнула навстречу Раймонде, чтобы обнять ее. Замерев, генералесса не стала противиться и только молча стояла, опустив руки на плечи девушки. Теперь, наверное, все позади, и по закону детских наивных сказок наступил хороший конец, Мие очень хотелось верить в это. И она, в конце концов, смогла поверить. Желание часто делает невозможное, когда разум кричит о необходимости поступать правильно.

Весна раскрыла теплые объятия для промерзших в холоде и страхе душ, а Мия и Раймонда неплохо зажили в старом замке. Сила у обеих росла и крепла после каждой тренировки. Пригодится ли им применять магию в боях, оставалось неведомым, поскольку никаких новостей с границ Раймонда не получала или что-то недоговаривала. Мие проще было убеждать себя, что ей, обычной гвардейке, пусть и владеющей магией, не понять тонкостей политики и лучше даже не пытаться.

Тем более, Раймонда время от времени делилась содержанием писем кардиналиссы Анны.

− В Матресе и окрестностях в крови некоторых девочек пробудилась магия Воды и Огня, − сообщила она как бы между делом во время одной из утренних беззаботной прогулок в саду. — Богини смилостивились над нами и отныне мы с вами не единственные.

− Это хорошо, − улыбнулась Мия, и у нее приятно потеплело на сердце. — Больше никто не будет страдать от резких магических выбросов.

− Разумеется, тем более, Ее Высокопреосвященство открывает академию для них. Мы с вами могли бы попробовать заняться обучением подрастающего поколения. Скорее всего, скоро они съедутся туда со всей Маренто.

Предложение прозвучало быстро и почти вскользь, словно прохладная Раймонда была смущена им, но было над чем задуматься. Мие хотелось изменить свою жизнь, раз уж Эдит выбрала собственный путь, отличный от ее пути, а если способности начнут просыпаться и у девочек в Томиране, будет очень славно. Но вряд ли пока имело смысл заводить настолько опрометчивый разговор с Раймондой, ведь ту совершенно не радовало робкое предложение объединить страну. Да и король Базиль не захочет расставаться с властью, а это чревато новой войной между двумя королями. Пощадят ли тогда разгневанные Богини хоть кого-то?

Думать об этом было страшно, однако мысль оказалась изрядно навязчивой и не давала Мие покоя весь восемнадцатый день пятого месяца Золотой Сестры. А в девятнадцатый ей привезли письмо из далекого Томирана — седая одышливая гоница смотрела на девушку мрачно и печально, наотрез отказавшись что-либо объяснить. Может и к лучшему. Спрятав письмо, Мия вернулась в свои временные покои и вскрыла плотный конверт с гербом монархов Томирана. С герба злобно скалился кит: когда первый Алисон назвал себя королем Томирана, то выбрал именно это животное в честь вечной памяти.

Во рту пересохло, едва Мия развернула конверт.

Его Величество Базиль Алисон писал подробно, душевно и тепло — о том, что хотел бы видеть Мию Мелтон при томиранском дворе. По его словам Эдит Листон за выдающиеся заслуги перед страной заслужила должность главы личного королевского отряда. Она скучает без подруги, а Джетро Гамильтон, вернувшийся по долгу службы в Томиран, только о ней, Мие Мелтон, и говорит.

С легким шуршанием письмо выпало из дрожащих рук на стол. Мия захотела заплакать. Как понять, не запутавшись и не ошибившись, что дороже ее обожженному сердцу: Раймонда Вион из Маренто или все остальное, о чем только может мечтать человек низкого происхождения, из Томирана? Она запретила себе думать об этом — она так боялась дать неправильный ответ! Только Раймонда ничего не знала о письме, и лучше ей оставаться в неведении до последнего. Боль от случившегося слабее, чем боль от того, что сложно предотвратить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ранним утром двадцать первого дня Мия проснулась еще до того, как первые лучи красного солнца коснулись острых башен, оделась и быстрыми шагами спустилась вниз, с тревогой оглядываясь по дороге. Ей казалось, что за спиной кто-то шел, но это всего лишь липкий страх, не желающий отставать от человека, чья жизнь превратилась в постоянную ложь. Кусая губы и упрямо смахивая рукавом слезы, Мелтон проскользнула в конюшню и сама оседлала добрую с виду серую кобылицу. Забралась в седло и поспешно выехала прочь, а молчаливые привратницы беспрекословно распахнули перед девушкой ворота.